Алекс Волф

Расскажи мне о себе, я никто в твоей судьбе,

Просто попутчица и ты об этом знаешь.

Слава

Это началось лет семь назад по всему миру. Сначала просто увеличилась смертность среди пожилых мужчин. Особо не тревожась, рассудили, что причины – экологическая обстановка, ГМО, образ жизни, никто не ожидал, что это только начало. Через год численность мужчин старше 60 лет сократилась в два раза. При этом среди мужчин наметились тенденции большей смертности от обычных заболеваний: ОРВИ, пневмонии, гриппа. Это уже было подозрительно. А ещё произошёл мощный всплеск младенческой смертности, опять же среди младенцев мужского пола. 75% мальчиков не доживали и до пяти лет.

Мир начал разваливаться на части. Часть мужчин с молчаливого одобрения власти обвинила во всем женщин и движение феминизма. Женщины только начали приближаться по своим правам к мужчинам, как их снова изгнали из властных структур, заставляя превращаться в домохозяек. Все феминистические движения объявили «радикальным феминизмом» и практически приравняли к террористическим группировкам.

Правительство направило огромные средства в «Центральную медико-генетическую лабораторию» Кассии. Некоторые женщины-учёные не присоединились к ним, создав «Союз продолжения жизни», они исследовали любые возможности продолжения рода без участия мужчин и уже добивались первых успехов.

Алекс родилась в 2026 году и видела, как рушится и ломается мир. Как в один миг мужчины стали ненавидеть женщин, обвиняя их во всем. «Хотя они всегда нас ненавидели, что уж там». Чего стоил принятый закон о запрете абортов, если по анализу ДНК определится, что это мальчик. Снова запретили гомосексуальные браки и любые формы транс-переходов. Всерьёз обсуждался законопроект, согласно которому любая женщина, достигшая 18 лет, должна каждые три года рожать ребёнка. Да, финансирование для этого закона обещалось впечатляющее, но кто в своём уме захочет судьбы инкубатора.

Алекс была трудным ребёнком. «И такой же осталась», – иронизировала она. В своём родном городке с численностью пятнадцать тысяч человек ей было безумно скучно. Там ничего не происходило, а вокруг жизнь кипела и взрывалась. Ей хотелось участия, глобальных перемен, большей свободы. Практически невероятным для неё усилием воли Алекс закончила десятый класс и сбежала в столицу за пару тысяч километров, рассчитывая не возвращаться.

И вот, четыре года спустя, она проходит практику в Салтисе, примерно в двухстах километрах от её родного города, Сигиды.

«Меня ждёт там только пыль», – сказала себе Алекс, когда в первый раз пришла в голову мысль вернуться. Где-то там у неё есть сестра, возможно даже не одна и когда-то был отец, с которым она не виделась с детства, но он, наверное, давно мёртв.

Девушка вздрогнула, услышав гудок поезда, прибывающего в место назначения, но не от неожиданности, а от странного, иррационального страха перед тем, что она здесь увидит. Но этот город ничуть не изменился. Здесь действительно были только пыль и труха, желтоватая глина и пожухлые растения. И все же эти нерадостные места странным образом вдохновляли Алекс, заставляли чувствовать себя сильнее. Чуть больше часа на поезде и пятнадцати минут на ожидание автобуса едва хватило на то, чтобы унять сердцебиение. «Мне никогда не было здесь хорошо. Ничего не изменилось и не изменится».

...

Алекс не взяла такси, убедившись, что не забыла ни одной улочки, ни одного поворота. Уверенно постучала в дверь.

– Здравствуйте, кто вы? – Девушка с фотографии в копии дела смотрела на неё удивлённо.

– Я Алекс Волф, я прохожу практику в полицейском участке Салтиса. Я бы хотела с вами поговорить.

При упоминании городка девушка стала серьёзной и замкнутой.

– Я дала показания. Много раз.

– Я не за этим пришла. Я хочу вас поддержать. Я видела, кто работал с вами в полиции и понимаю, что этот человек, наверное, не то, что не помог, а сделал только хуже.

Девушка смотрела на неё, словно решая, стоит ли верить, а потом отступила назад, приглашая войти.

– Можешь называть меня на «ты». Я прослушала, как тебя зовут. Заходи.

Алекс решительно шагнула вперёд, закрывая за собой дверь.

– Меня зовут Алекс. Я сказала капитану Мартину, что надеюсь, что все они скоро вымрут, как динозавры.

Теперь Юджин смотрела на неё с улыбкой. Она провела её в маленькую комнату и села прямо на пол, уступая Алекс место на диване.

– Мы не заслуживаем того, что сейчас происходит, но мы добьёмся лучшего, – уверенно сказала Алекс, садясь на пол напротив неё. – Если хочешь, ты можешь поделиться со мной. Говорят, что так легче, когда кто-то слушает.

– Уже всё нормально, – покачала головой Юджин. – Но больно оттого, как много людей не придают этому значения. Мир рушится, говорят они, а у тебя – просто мелочи. То, что разрушился мой мир, они не понимают.

Алекс молча смотрела на девушку, которая выглядела лет на шестнадцать в домашнем халатике, с собранными в хвост волосами и густой чёлкой. Та тоже молчала, а потом вдруг заговорила тихо, но быстро и сбивчиво:

– Между нами никогда ничего не было. Мы просто здоровались, общались иногда. Мы учимся в параллельных группах. После одного из экзаменов пересеклись, он позвал меня гулять, предложил отметить экзамен.

Юджин снова замолчала, и Алекс не перебивала её, давая собраться с мыслями.

– Я сама виновата, понимаю. Мы выпили пива, потом деньги кончились, а он сказал, что дома есть вино. Я поехала с ним. Мы выпили немного вина. Он все рассказывал о том, что одобряет нынешнюю политику, что только стимулированием рождаемости мы наконец вернём мужчинам их руководящую роль, а женщинам их природную. Я пыталась спорить, но в итоге он начал обнимать меня, говорить, что ничего страшного в этом нет, что каждый должен играть свою роль, что я не должна противиться этому. Я просто замерла, я не понимала, как его остановить, ну и всё случилось. Как только он отпустил меня, я убежала.

Алекс закрыла глаза, пытаясь успокоиться. «Я обещала ей поддержку». Она протянула девушке руку, не прикасаясь, давая возможность решить ей самой.

– Юджин, ты не виновата ни в чём. Ты правильно сделала, что написала заявление.

Юджин не взяла её руку, отвернулась к окну.

– Правильно? Что я сделала правильно, если надо мной начали смеяться? «Скромняшка Фрай уже не такая скромная», – говорили одногруппники. «Ты просто не поняла, тебе надо попробовать ещё раз». А в полиции мне прямым текстом сказали, что сейчас не время для таких заявлений. Что наши права волновали всех лет пять назад, а сейчас важнее базовые потребности: размножение и продолжение рода. Требовали забрать заявление. Ты не представляешь, чего я наслушалась. И самое ужасное, что я не смогла бы даже избавиться от ребёнка, если бы это был мальчик. К счастью, я не забеременела.

Алекс пыталась найти неловкие слова поддержки и уже жалела, что поддалась импульсу приехать сюда.

– То, что произошло с тобой, отвратительно. И в этом нет ни капли твоей вины. Таким как он, нужно отрезать члены, а не сажать в тюрьму. Но ты не сдалась, а значит, ты невероятно сильная.

– Я уже сдалась. Я уехала из Салтиса и собираюсь забрать документы из универа. Сестра говорит, что я слабая.

– Это не слабость. Ты имеешь право выбирать то, что для тебя лучше. Если оставаться там слишком тяжело, то уходи. Тебе очень нравилось там учиться?

– Не слишком.

– Ты ведь училась на юристку? А чем бы ты хотела заниматься?

– Не знаю. Сейчас я думаю, что мне бы больше подошло что-то, что можно делать руками: рисование, или кулинария, или даже садоводство.

– Интересный выбор, – вежливо улыбнулась Алекс.

– А ты почему решила работать в полиции?

Алекс наклонила голову вбок, прикидывая, стоит ли быть откровенной. Она не любила говорить о себе. Но Юджин-то рассказала ей всё.

– Я всегда была немного того. Прыгала с крыш, ночевала под мостами, исчезала на недели без связи и вещей. Я сбегала из Сигиды при любой возможности. Я не боялась ничего, кроме себя самой. Однажды меня задержали в Прентоне, а так как у меня в столице никого не было, продержали в участке всю ночь. Тогда я поняла: вот то, что может меня удержать. Решётки, дисциплина, форма. Потом я поступила в академию правоохранительной системы в Прентоне.

– И что, это помогло? Я имею в виду, помогло тебя удержать?

– Не особо, – Алекс рассмеялась, и Юджин засмеялась с ней.

– Алекс, а можно тебя спросить? – вдруг перевела тему девушка. – У тебя были отношения с мужчинами?

– Меня это не интересует, никогда не интересовало – слегка резко ответила Алекс, а потом смягчив тон, добавила, – отношения не для меня. Я не люблю привязываться. Если хочешь знать, я ни разу не видела свою сестру, которая живёт здесь, в Сигиде.

– У тебя здесь родная сестра? Почему ты её не видела?

– Потому что мне на это плевать. Родство по крови ничего не значит. Кстати, а где твоя сестра? В твоём деле написано, что ты живёшь с ней.

– Они с мужем и дочкой уехали куда-то на пикник. Сомневаюсь, что в такую жару они найдут непересохшую речку.

– Да, вторую неделю под 40 градусов, это слишком. Особенно для Сигиды, где и так ничего не растёт. – Девушки снова рассмеялись.

– Алекс, если вдруг я решу поступить в Прентоне, мы можем с тобой там встретиться? Дашь мне свой телефон?

– У меня нет мобильника. Не смотри так, мне он не нужен. На заданиях выдают служебные.

Юджин погрустнела, и Алекс снова стало за неё больно.

– Ты же знаешь, где я учусь, просто приходи в общежитие, там ты сможешь меня найти.

Юджин посмотрела на неё как-то очень серьёзно:

– У меня тоже.

– Что тоже?

– Тоже не было отношений с мужчинами. На самом деле я думаю, что мне нравятся девушки.

Алекс почувствовала, что готова покраснеть.

– Тебе повезло, любить мужчин сейчас опасно. Да и выбор побольше.

Она не хотела шутить на эту тему, но слишком уж серьёзно Юджин на неё смотрела. Алекс встала.

– Мне пора идти. Я надеюсь, я не огорчила тебя, заставив снова все вспоминать.

– Нет. – Девушка грустно улыбнулась. – На самом деле ты помогла мне. С тех пор, как я переехала, я ни с кем почти не общалась. Даже из дома выходить не хотелось.

– Доведи дело до конца. Выдержи суд, но посади мудака в тюрьму. Желаю тебе удачи.

– Надеюсь, мы увидимся.

– Конечно увидимся, – легко ответила Алекс, понимая, что вряд ли это случится. Просто случайная собеседница. Попутчица на пару часов, с которой можно поделиться всем, а потом расстаться навсегда.

Алекс протянула руку, и Юджин церемонно пожала её, а потом шагнула вперёд и обняла её. Алекс быстро обняла её в ответ, отстранилась, бросила «пока» и направилась к выходу.

Обманывать Юджин было легко, но себя Алекс как ни старалась, обмануть не могла. «Ты же знаешь, зачем ты приехала». Поступив в Академию, она запретила себе возвращаться в Сигиду, Никаких отношений, никаких привязанностей. На самом деле она часто думала о сестре. Алекс представляла её почему-то невысокой, стройной, с пышной чёлкой. Похожей на Юджин. Алекс только что поняла, почему эта девушка так её зацепила. Но Юджин всего на два года младше, а сестре сейчас должно быть около шестнадцати.

Только бы больше не вернуться сюда. Только бы не вернуться.

...

Проблемы начались в понедельник. Джонс была не просто сердитой, а такой, какой Алекс за две недели её ещё не видела. Вместо приветствия, когда Алекс зашла к ней с утра, она начала орать:

– Какого чёрта с тобой не связаться в выходные? Ты должна все время быть доступна.

– У меня нет мобильного телефона, майор Джонс.

Начальница убирала в шкаф какие-то бумаги и резко хлопнула стеклянной дверцей, рискуя разбить её вдребезги.

– Курсант, я тебя предупреждала. Ты сказала, что все поняла.

– О чем вы говорите, майор? – Алекс не пыталась прикидываться, но она знала: лучше дождаться прямого обвинения, прежде чем начать оправдываться.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. О Юджин Фрай. Потерпевшая дала все показания и ждёт суда. Какого чёрта ты у неё делала?

Вот и обвинение. Алекс резво выпрямилась и ответила:

– Виновата, майор.

– Ты понимаешь, что ты не офицер, даже не стажёр? Твоё дело – выполнять приказы. Ты не имела никакого права и никаких полномочий беседовать с участниками дела.

Алекс стояла молча, сказать было нечего.

– Зачем ты к ней направилась?

– Мне было жалко её. Пережить такое, ещё и наткнуться на Мартина, который не считает женщин за людей.

– Молчать! – Джонс резко стукнула ладонью об стол. – Ты идиотка. Думаешь, тебе всё позволено? Думаешь, правила придумали для таких как ты, чтобы их нарушать?

– Вы даже не поговорили с ней! Вы тоже считаете, что это ерунда, мелочи? – Алекс понимала, что её снова несёт не туда, но как всегда не смогла остановиться. – Вы скорее защитите насильника, чем невиновную девушку! Вам стоило родиться мужчиной и участвовать в этом фемициде.

Майор внезапно стала спокойной. Слишком спокойной. Она обошла стол, подошла к Алекс и резко толкнула её к стене, сильно вдавив правой рукой её левое плечо в стену.

– Не смей так со мной разговаривать.

Чётко выговаривая слова, она продолжила:

– Хочешь ты или нет, а здесь ты подчиняешься мне. Знаешь, как часто выпускников распределяют туда, где они проходили практику? Хорошо подумай, как ты будешь работать со мной всю жизнь. – Джонс опустила руку и отошла на шаг назад.

– Ты говорила о том, что больше любишь полевые задания, а не работу с документами. Я дам тебе настоящую работу.

Джонс подошла к столу и взяла трубку телефона.

– Капитан, зайдите ко мне, пожалуйста.

Через минуту в дверь постучали. Незнакомая Алекс офицерка удивлённо посмотрела на неё. Алекс осознала, что до сих пор стоит, вжавшись в стену, и сделала шаг вперёд.

– Капитан, у вас же есть дежурство на слежку?

– Так точно, майор, график составлен.

– Нужно его поменять. Это курсант Волф, она поступает в ваше распоряжение с сегодняшнего дня на три ночных смены.

– Три смены подряд? Думаете, курсант справится?

– Она знает, что если не справится, то вылетит из Академии. – Начальница перевела взгляд на Алекс.

– Слушай меня внимательно. Ночная смена с 10 вечера до 6 утра. В 9 утра ты должна заступить на работу в отдел. Если провалишь задание, учёбу ты не закончишь. Всё ясно?

– Так точно, майор, – осторожно ответила Алекс, понимая, что попала по-крупному.

– Сейчас иди с капитаном, она всё тебе объяснит. Капитан, вы тоже можете идти.

Выходя из кабинета, Алекс услышала, как Джонс бросила ей вслед:

– Капитан Мартин в больнице. Прогнозы неутешительные.

...

Алекс знала правила слежки, они этому обучались. Внимательно изучить информацию. Быть максимально незаметной. Быть непредсказуемой. Менять одежду, менять место. Голубые пряди в волосах быть незаметной не помогали. Кепка ночью – тоже не вариант. «Ни за что не повяжу на голову платок».

К вечеру её рваная стрижка до плеч с цветными прядями превратилась в короткое полностью чёрное каре. В фильмах спецагентессы постоянно ходят с такой причёской. А чем не секретная агентесса Волф – в удобной чёрной футболке, чёрных джинсах, в одной руке пачка сигарет, в другой – выданный телефон, в ушах наушники, в кармане плеер, спички, блокнот с ручкой и немного налички. Кнопочная нокия – почти как рация. Она заступила на дежурство с удовольствием.

И уже через час смертельно заскучала. Музыка раздражала, жара не спадала даже ночью, комары заставили Алекс пожалеть, что она не надела футболку с длинным рукавом. По ночам объект (мужчина) обычно никуда не выходил, но с его помощью нужно было выйти на продавца наркотиков. Рано или поздно у него кончится запас, и он договорится о встрече. «Пусть это случится сегодня, а лучше сейчас».

А майор Джонс знала, как её наказать. Алекс потерла плечо, от её железной хватки точно будет синяк. Пачка сигарет закончилась ещё в 3 утра, а спички пригодились бы, чтобы вставлять в глаза, если бы это помогло. Она несколько раз меняла место наблюдения, но ни разу не увидела ни света, ни движения в интересующей квартире. Свою смену она встретила, сидя на скамейке у соседнего дома, из последних сил стараясь не отключиться.

Два часа сна Алекс не спасли. Зато всегда спасал её главный принцип: «Не показывай слабости тому, кто сильнее». К Джонс она зашла, держась бодро и уверенно:

– Доброе утро, майор Джонс. Какое будет назначение на день?

– Иди в оперативный отдел. Там тебе дадут работу.

Начальница явно заметила её новый облик, но промолчала, не упоминала и вчерашнее. «Молчи, Алекс, пользуйся ситуацией». И как обычно, она не удержалась.

– Майор Джонс, как вы узнали, что я ездила к Фрай?

Джонс вопреки опасениям улыбнулась, она как будто ждала этого вопроса.

– Кто-то из соседей сказал её сестре, что приходила полицейская. Сестра обратилась сюда с гневной жалобой, почему бедную девушку до сих пор допрашивают.

– Я была в форме, – подтвердила Алекс, чувствуя себя крайне глупо.

– Я ведь уже сказала, что ты идиотка, а ты начала со мной спорить.

– Виновата, майор, – в очередной раз ответила Алекс. На этот раз действительно было стыдно.

Ко второму дежурству Алекс подготовилась более основательно: взяла с собой две пачки сигарет и литр энергетика. Уже к обеду она еле держалась на ногах, а вечером успела поспать всего три часа.

Улица была также безлюдна и скучна, жар от асфальта буквально обжигал ноги. Окончательно стемнело уже в полночь. Алекс попыталась представить себя писательницей, ищущей вдохновения под звёздным небом. «Ночь накрыла Салтис грязным одеялом. В воздухе витали комары и запах пыли. Пожелтевшие ещё в начале лета листья жалобно шелестели». Получалось не очень радостно, и Алекс забросила эту идею.

В два часа ночи она заметила девушку, идущую в тот самый подъезд. Она могла просто запоздать домой, но Алекс вдруг накрыла знакомая волна адреналина.

На эту ночь она выбрала себе прекрасное место. Под стеной дома прямо на асфальте, на который она постелила разложенную картонную коробку. С этого места она прекрасно видела вход в подъезд, а если бы кто-то и пригляделся к черному пятну у стены, то принял бы её за уличную бродягу.

Алекс была на 99% уверена, что девушка набрала на домофоне нужную им квартиру. Пока девушка поднималась, Алекс запоминала походку, силуэт, очертания лица, – только не одежду, – как её и учили. Сейчас она действовала точно по инструкции: ждала. В академии их учили пользоваться камерами ночного видения, делать снимки незаметно, но это Салтис, а не Прентон. Сердце под адреналином и энергетиками колотилось как бешеное.

Девушка вышла через десять минут. «Для секса маловато». Тут Алекс заметила одну вещь и поняла, что видела её и прежде: девушка была в тонких перчатках, а значит отпечатки с двери снимать бесполезно. Ожидая, пока девушка выйдет, Алекс перебралась почти до конца дома, откуда она пришла, сохраняя подъезд в пределах видимости. Девушка действительно пошла этим путём. По пути она что-то набирала в телефоне. «Вызывает такси», – подумала Алекс. И снова угадала. Она стояла на самом углу дома, единственном месте, где могла видеть и подъезд, и девушку. Фары отлично подсвечивали номера подъезжающей машины, в которую села девушка. Пора было звонить дежурным. Смену она отработала до конца.

С утра Алекс снова занималась бумажной работой в оперативном отделе, а после обеда её вызвала Джонс.

– Девушка, за которой ты проследила – та, кого мы искали. Адрес, куда она вызывала такси – её дом. А вот с утра она поехала в другое место – там только что обнаружили склад наркотиков. Алекс, ты молодец.

– Мне просто повезло майор, я делала свою работу.

– И ты сделала её хорошо.

Алекс вдруг обнаружила, что принимать заслуженную похвалу приятно.

– Здесь слежка окончена, но ты ещё в распоряжении капитана Галани. Она даст тебе задание на сегодняшнюю ночь.

– Есть, майор Джонс, – послушно ответила Алекс. Она конечно надеялась, что, если дело раскрыто, ей не придётся провести ещё одну ночь на улице, но, с другой стороны, она это заслужила. «Надеюсь, завтра я высплюсь», – с грустной усмешкой подумала она.