Глава 50. Часть 1
5:am – In Two Minds
Удивительно, как всё скоропостижно изменилось...
Те пустые ссоры и распри между мной и Итаном кажутся такими далёкими, хотя на самом деле наши взаимоотношения длились не так уж и длительно. Время меняется, мы меняемся, меняются и ситуации с обстоятельствами, под гнётом которых и происходят все изменения. Я чувствую и ощущаю всё иначе. Я вижу Итана абсолютно другими глазами. Что-то принимает новый, другой оборот. Позабылась Дженнифер-школьница, и ей на смену давно пришла девушка иного склада.
Но целиком и полностью человек поменяться не сможет, не так ли? Эта Дженнифер, моё другое "я" по-прежнему неравнодушно к относительно плохой погоде, к грозе и грому: я всё также люблю и одновременно боюсь этого природного негодования.
Тепло, исходившее от близ лежащего парня, упоительно убаюкивало, и я могла наслаждаться видом ярких молний, видневшихся в окне на тёмном, ночном небе, ничего не страшась.
— Ты спишь?-прошептал Итан позади.
Я лишь проурчала что-то отрицательное в ответ, не имея возможности взглянуть на него. Парень крепко обнимал меня, лёжа на боку рядом, зарывшись носом в моих волосах.
Каждый раз моё тело непроизвольно вздрагивало из-за неожиданных раскатов грома, и Итан нежно, бессознательно поглаживал меня по руке.
Атмосфера невообразимого покоя и умиротворенности давала начало душевному равновесию.
— Давно же твои родители развелись?-тихо спрашиваю я наконец.
— Нет, пару лет назад. У них всегда были какие-то проблемы, ссоры. Я не жил с ними, и их развод никак не коснулся ни меня, ни моих чувств. Отец якобы взялся за моё воспитание лишь в последний год, поскольку, как ты знаешь, я связался с нехорошими людьми. Мать же особо не занималась мной. Она иногда звонит, мы встречаемся, но тем для разговоров не особо много. Моя мать по складу характера типичная богатенькая дамочка не без малой доли высокомерия и некой самовлюблённости.
— Я уверена, ты любишь её,-говорю я, не подумав.
В моём представлении Итан был всего лишь взрослым мальчиком, которому не хватило внимания родителей в детстве, хотя его отец внушал доверие и располагал к себе. Возможно, на недостаток серьёзности в воспитании сына что-то повлияло, только вряд ли я смогу узнать причину. Раз Итан встречается с матерью, значит, он хочет этого. Ведь зная его, давно уже можно понять, что он по своему упрямству не будет делать того, чего ему не хочется.
Я любила в этом парне то, что он, борясь с самим с собой, всё же пытался быть лучше в последнее время, и это было заметным для окружающих. Он, кажется, стал менее агрессивным и, хоть и на чуточку, но сблизился с отцом. Мне хотелось узнавать его в самых мельчайших деталях, быть более открытой и раскрепощённой рядом с ним, не теряться в неизведанности насчёт дальнейших событий.
То признание в любви не обсуждалось нами, и я была и рада этому, и слегка разочарована. Итан вряд ли повторит теперь те слова. Были ли они искренними вообще?
И если я считаю каждую внешнюю частичку этого человека идеальной, пытаюсь раскрыть самые незначительные подробности его темперамента и привычек, просто хочу, чтобы он был рядом как можно чаще, и в то же время стесняюсь его присутствия и пристального взгляда каре-зелёных глаз, задыхаюсь от смешанности своих эмоций, желаю видеть ту особенную ухмылку, то люблю ли я его сама?..
Переворачиваюсь на спину и вглядываюсь в глаза парня, который почти сразу же улыбнулся мне.
Он был другим, не таким Итаном, которого я знала, и это даже настораживало порой. Я запомнила его вспыльчивым и резким, пытающимся быть собой в самом худшем, наверное, проявлении его внутреннего "я". Сейчас же передо мной был ласковый и доброжелательный Итан...
— Что с тобой произошло?-слетает с моего языка.
— О чём ты?-шепчет парень, не понимая, к чему я веду.
— Ты так изменился... Где тот Итан, что вечно упрямился и не желал прислушиваться ко мнению других?
— Он всё ещё здесь,-прошептал Коллинз мне прямо на ухо, отчего по всему телу побежали мурашки.-Просто немного глубже, чем обычно.
Парень нависает надо мной, разглядывая моё лицо и игриво улыбаясь. Я смело смотрю на него, ожидая его дальнейших действий. Мои зрачки наверняка расширены и, скорее всего, не из-за темноты, обволакивающей нас... Итан перемещает свой взор на мои губы, и я сразу понимаю, что за этим последует. Он осторожно наклоняет голову и медленно целует меня, постоянно отстраняясь и накрывая мои губы своими вновь и вновь. Биение моего сердца заметно учащается, как и наше дыхание, слышимое в ночи.
Итан переплетает наши пальцы. Наши языки встречаются, соединяясь. Мне становится даже не по себе от того, что я чувствую себя так прекрасно в эти минуты. Раньше я и не догадывалась, что от поцелуя можно получать такое невероятное удовольствие и столько эмоций одновременно, но Итан давно непреднамеренно стирает все мои устоявшиеся убеждения и пределы дозволенного...
* * *
Противный звук заставляет моё сознание очнуться ото сна. Кажется, это мой телефон. Нехотя приоткрываю глаза и лениво хватаю "семейный" мобильник с тумбочки. Оказалось, что Синти прислала мне сообщение:
"Поздравляю с двадцатилетием, моя хорошая!"
У неё всегда была дурная привычка поздравлять меня с днём моего рождения с самого раннего утра с помощью СМС, а ближе к обеду она приходила ко мне домой и дарила подарки, заваливая тёплыми словами. Я редко праздновала в этот день последние лет пять, поскольку не видела смысла в его "важности". Принимать подарки он Синтии и родителей я тоже не любила. По-моему, парадоксально получать что-то от других только за то, что ты родился в один из трёхсот шестидесяти пяти или шести дней, хотя мог родиться и в любой другой. То есть я просто не понимаю, почему существуют такие условности и к чему они вообще были созданы. Это глупо, на мой взгляд. А отмечать день, в который ты стал ещё ближе к неминуемой смерти, ещё глупее, ведь так?
Я не стала отвечать на сообщение, зная, что Синти ещё позвонит вечером.
— Кто это?-сонно поинтересовался Итан, не отрывая головы от подушки и пытаясь продолжить спать.
— Никто, спи,-шепчу я, возвращаясь под одеяло.
<...>
Пока Итан готовил кофе, я успела получить поздравления от родителей, пообещав приехать к ним завтра, после чего отправилась в душ. Парень зашёл минут через десять. Меня не было видно за шторкой, поэтому волноваться было ни к чему.
— Тебе тут Синти прислала сообщение,-проговорил он.
— Что там?
— Пишет, что обязательно позвонит чуть позже. Хочет пересечься. Так это она писала с утра?-спросил парень, явно открыв наш с ней диалог.-"Поздравляю с двадцати.."...
Я готова была провалиться сквозь пол в ванной комнате.
— У тебя день рождения сегодня?-поинтересовался Итан в тот же миг.
Его тон заметно похолодел.
— Почему ты не сказала мне?-упрекнул меня он.
— Я ... я не праздную дни рождения,-несмело отвечаю я, продолжая бессмысленно стоять под струями горячей воды.
— Но сказать же ты мне могла,-вздыхает Коллинз.-Как можно не отметить двадцать лет? Я на своё двадцатилетие..
Начал было Итан, но остановился на середине предложения. Очевидно, он просто отлично отпраздновал, мягко говоря.
— Я не вижу в этом "празднике" никакого смысла,-возражаю я, гримасничая.
— Ну, в этот день нужно оценить всё, что ты успел сделать за целый год. Какие изменения претерпела твоя жизнь и ты сам, что тебе следовало бы поменять..-задумчиво говорил Итан.-То есть тебе будто бы каждый год даётся возможность вернуться к началу, начать всё с чистого листа, кардинально изменить что-то.
За последний год поменялось многое: я стала агентом, позабыв о беззаботных школьных деньках; научилась быть самостоятельнее и независимее; встретила Итана...
— В любом случае, я устрою тебе праздник, хочешь ты этого или нет,-спокойно сказал парень, собираясь почистить зубы.
— С какой это стати?-протестую я.
— Тебе следовало бы ценить свою молодость. В последнее время ты никуда не выбираешься кроме здания СРС. Что же ты будешь вспоминать в старости?-по-взрослому проговорил парень.
Молчу в ответ. Что-то в его словах задело мои чувства.
"Может, правдивость?"-язвит подсознание.
Наконец Итан выходит, оставляя меня одну.
— Мне пора. Наберу тебе попозже,-кричит он из спальни, собираясь уйти.-И не упрямься.
— И от кого я это слышу?-саркастично бурчу себе под нос я.
Видимо, придётся смириться с его глупой идеей насчёт празднования.