Now & Forever

Паника... Что может быть сильнее? Страх? Возможно. Но когда паника и страх объединяются, разве может что-то помочь? Паника - одна из наихудших опасностей, которые способны овладеть человеком, делая его своим временным рабом. Нередко в комплекте с этим беспокойным смятением идёт безумие, доходящее вплоть до паранойи.

Мои ладони мгновенно потеют, но мне не жарко. Я ощущаю поглощающий всё вокруг холод и леденящий душу ужас. Мне не трудно понять, что здесь произошло и что сделал Итан. Я буквально не верила своим глазам или просто не хотела им верить. Рассудок кричал и вопил из-за непредвиденных обстоятельств, тоже не желая принимать всё это всерьёз. Что мне делать теперь?
Слёзы льются градом, и некоторые пряди намокают, прилипая к лицу. Сбрасываю пальто. Меня колотит, но я вся мокрая. Прикладываю ладонь ко лбу и задыхаюсь в рыданиях.

Почему он сделал это? Зачем? Что с ним происходит? Как мне быть в этой ситуации?

"Прекрати ныть и действуй!"-рявкнуло моё подсознание.

Хватаю свою сумочку, что валялась на полу, как и пальто, и вытаскиваю мобильник. Мария как-то упоминала, что на рабочем телефоне имеются номера некоторых сотрудников. Кому я могла позвонить сейчас?

Хью!

Судорожно отыскиваю его в списке контактов и звоню. Противные гудки тянутся на протяжении вечности, и я нервничаю ещё больше.

— Алло,-отвечает доктор на том проводе.

— Хью, помоги мне, пожалуйста,-неспокойно всхлипываю я.

— Что? Что случилось, Дженнифер?-тревожно спрашивает Хью.

— Итан, он ... ему плохо. Я не знаю, что делать,-плачу я в трубку.

— Ты у него? Скоро буду,-твёрдо говорит он и сбрасывает.

Я боюсь смотреть на Итана. Его прерывистое дыхание пугает меня. Что было бы, если бы я не приехала сюда? Даже представить страшно.

Коллинз был крайне бледным и выглядел беспомощно. Внезапно его вдохи и выдохи замедлились, становясь еле уловимым.

— Эй, ты же не умираешь, правда? Итан, прошу, открой глаза,-умоляла я, присев рядом с ним и слабо побивая его по лицу.

Парень лишь что-то пробормотал в бреду.

— Дженнифер?-крикнул кто-то из коридора.

В комнату ворвался Хью с небольшим чемоданчиком и, за доли секунды оценив ситуацию, бросился в сторону Итана.

— Слава Богу,-прошептала я, прикрывая глаза на мгновение и отстраняясь.

Хью присел около парня и сперва взял в руки валявшийся рядом шприц, посмотрев на него.

— Сколько ты принял, Итан?-спросил доктор будто для самого себя и откинул шприц в сторону.

Раскрыв чемоданчик, Хью достал оттуда небольшой медицинский фонарик и, потянув за веко парня, включил его.

— Зрачок не реагирует на свет,-тихо говорил он.-Пульс чрезвычайно низкий, дыхание замедлено.

Доктор убрал фонарик обратно в чемоданчик и осторожно положил Итана на пол.

— У него передоз. Возможна остановка сердца или же отёк лёгких,-обращался уже ко мне Хью.-Так, сбегай в ванную за любым полотенцем.

Я, сломя голову, ринулась исполнять его поручение. Как только полотенце оказалось в руках доктора, он туго свернул его в виде валика и положил под плечи парня.

— Дженни, послушай меня. Сейчас я сделаю ему непрямой массаж сердца. Ты в это время займёшься искусственным дыханием...

В следующие минут десять мы усиленно боролись за его жизнь. Раньше мне никогда не приходилось делать кому-то искусственное дыхание на практике, но замечания Хью помогли мне справиться с этим. Когда Хью закончил с массажем сердца, он профессионально сделал Итану внутривенный укол.

— Почему он не приходит в себя?-спрашиваю я, будучи снова на грани истерики.

Мы с Хью сидели на полу и смотрели на чуть не погибшего парня, тяжело дыша. Доктор посмотрел на свои наручные часы и долго не отрывал взгляд от циферблата, после чего ещё раз прощупал пульс Итана.

— Дыхание приходит в норму, пульс нормализуется. Он будет в порядке,-заверил меня он.

Я не могла сказать наверняка, сколько по времени мы так просидели, пока Коллинз наконец не разомкнул веки.

Хью подорвался с места. Мне же не удалось пошевелиться. Никогда ещё я не ощущала такого наплыва облегчения.

— Как себя чувствуешь?-поинтересовался Хью у очнувшегося парня.

— Чудесно,-буркнул он, закрывая глаза на пару секунд.

Его хриплый усталый голос казался усладительной отрадой и невообразимым утешением. Паника отступила.

Итан приподнял голову, по-видимости, уловив мой силуэт.

— Чёрт,-выдохнул он, посмотрев на меня и откидываясь на пол опять.-Что она тут делает?

— Если бы не она, то ты бы сейчас со мной точно не разговаривал, да и навряд ли вообще смог бы ещё раз поговорить с кем-нибудь,-ответил ему Хью, поднимаясь.-Дженни, можно тебя на минутку?

Я слабо кивнула и встала.

— Сейчас вколю ему снотворное, ему нужно хорошенько выспаться. А ты можешь ехать домой,-проговорил Хью, приготавливая шприц для нового укола.

— Могу я остаться с ним?-тихо спросила я.

Доктор глянул на продолжавшего лежать на полу парня. Его взор исказился болью и разочарованием. Я чувствовала, как он хотел накричать на Итана, но отлично сдерживался, и, скорее всего, из-за меня.

— Да, так даже будет лучше,-согласился Хью.

Мужчина вернулся к Итану.

— Поднимайся и шуруй в постель,-немного грубовато произнёс он.

Итан послушно встал и рухнул на кровать.

— Не говори отцу,-спокойно попросил он.

— Потом обсудим это,-резко ответил Хью.-Я при даме орать и отчитывать тебя не собираюсь.

— Ну, если тебе так хочется, то пусть эта дама уйдёт,-огрызнулся парень, подчеркнув слово "дама".

— Заткнись,-вздохнул доктор, делая укол снотворного.

Я стояла в стороне, не зная, куда себя деть. Препарат подействовал почти мгновенно, и парень быстро заснул.

— Спасибо тебе большое. Я так перепугалась,-тихо проговорила я.

— Всё в порядке. Только благодаря тебе всё и обошлось,-пожал плечами Хью.

— И что, он не в первый раз уже ... делает это?-нерешительно спросила я.

Мокрые ресницы казались тяжеленным грузом для век. Мне хотелось спать, но в тоже время я была уверена, что не усну сегодняшней ночью.

— Думаю, он сам должен дать ответы на твои вопросы,-сказал мужчина после того, как надел свою куртку и взял чемоданчик.

Поджав губы, я боролась с собой, отчего-то снова желая поплакать. Морально тяжёлый вечер затмил все мои предыдущие переживания, и всё слишком скоропостижно навалилось на меня.

— Доброй ночи, Дженнифер,-проговорил Хью, подойдя ко мне и грустно улыбнувшись.

— Доброй ночи,-прошептала я, когда мужчина уже ушёл.

Мои глаза приковались к фигуре парня, лежавшего в постели. Удивительно, ведь какое-то время назад он был на грани смерти... Какие бы чувства овладели мной, если бы Хью не поспел вовремя? Мне не хотелось опять думать о чём-то беспросветном.

Еле дыша, я обошла кровать и аккуратно прилегла на краю, решив всё же придвинуться поближе к Итану через пару минут.

Многое теперь становилось понятным, к сожалению или к счастью. Некоторые моменты начинали собираться в единый пазл утаивания.

— Глупый, глупый Итан,-бесшумно плакала я, шепча и поглаживая парня по волосам.

Я не понимала, почему именно текут мои слёзы, но плач не прекращался. Мне было больно. Почти так же больно, как и в тот день, когда я услышала "Я люблю тебя".

Потерять Итана окончательно было каким-то далёким безумием. Разве его смерть может быть реальной?..
Никогда ещё не доводилось мне терять близких. Надеюсь, больше мне не придётся испытывать на собственной шкуре подобное. Я отчётливо помнила, как переживала за раненое плечо Итана, но оказалось, что это было пустяком по сравнению с сегодняшней ночью.

Знаете такие слёзы, от которых вы просто задыхаетесь, в которых вы захлёбываетесь? Это были точно такие тихие слёзы.

Сон не шёл, как я и предполагала. Просто лежать рядом с Итаном, чувствовать живое тепло его тела, видеть равномерные движения грудной клетки, гладить его по волосам и смотреть на идеальные черты прекрасного лица в тот момент представлялось самым очаровательным удовольствием на свете.

Всё то, что произошло между нами не так давно, будто стёрлось. Было только сейчас.

<...>

Рассвет приближался к концу. Ночь явилась неким эмоциональным испытанием для меня. Я бесконечно копалась в себе и за последний час поняла, что претерпеваю какую-то вину за то, что на признание Итана в любви всё же ответила отказом. Осознала, что сделала ему очень больно, возможно, но ведь и он сам причинял мне боль...

Парадокс: вероятность гибели не чужого для тебя человека способна изменить всё коренным образом. Я позабыла и о той белокурой девушке и начинала искренне верить, что она сама поцеловала Итана, а не он её, и парень говорил правду.

— Что ты тут делаешь?-послышался хриплый сонный голос за моей спиной.

Я перевернулась на другой бок и увидела перед собой только что проснувшегося и, кажется, недовольного Итана.

— Как ты?-проигнорировала его вопрос я, принимая положение полусидя.

— Со мной всё замечательно. Ты можешь идти домой,-сдерзил парень, отводя взгляд.

— Прошу, не отвергай меня,-умоляюще попросила я.

— Не отвергать тебя точно так же, как ты отвергла меня?-раздражённо вздохнул он, собираясь встать с кровати.

— Итан,-тихо проговорила я в то время, как слёзы уже наворачивались на глазах.

— Что?-грубо спросил он, обернувшись.-Как оно находиться в одной комнате с наркоманом?

Последнее произнесённое им слово кинжалом вонзилось в побаливающее сердце.

— Ну, теперь, когда ты знаешь, что я скрывал, можешь смело проваливать навсегда,-бесцеремонно сказал он, натягивая футболку и совершенно не смотря в мои глаза.

— Я не хочу уходить,-шепчу я, пытаясь стереть скатывающиеся по лицу слёзы.

illusionbeats ft Оленибитс – Clouds

Его каре-зелёные глаза вмиг фокусируются на мне. Сантименты и всё, что было хоть как-то связано с ними, молили меня о том, чтобы я сейчас же поднималась с постели и сделала то, чего по-настоящему хотела.

Вскакиваю с кровати и быстро приближаюсь к не двигающемуся парню.

— Пожалуйста, прости меня,-шёпотом прошу я, целуя Итана в губы.

На моё удивление он всё-таки отвечает на мой поцелуй, перемещая свои руки на мою талию.

Возможность его бесповоротной потери показала мне, как сильно он мне дорог.

Он нужен мне.

Наш импульсивный поцелуй перерастает во что-то осторожное, словно мы заново старались узнать и прочувствовать друг друга.

Отстраняясь, я стесняюсь смотреть в его глаза, не отыскивая подходящих слов.

— Неужели ты не ощущаешь отвращения после всего, что увидела ночью?-спрашивает вдруг Итан, не убирая рук с моего стана.

Его вопрос повергает меня в шок, потому что об этом мне даже и думать не доводилось. Отвращение? Нет.

— Итан, я чуть не потеряла тебя, ты почти погиб..-в слезах говорю я, и мой голос дрожит.

В каре-зелёных омутах читается что-то невиданное в них мною раньше: положительная слабость, некое умиление, сострадание...

Я была счастлива из-за того, что Итан прекратил огрызаться и помягчел. Парень крепко обнял меня, и я уткнулась головой в его грудь.

— Ты расскажешь мне обо всём?-тихо спрашиваю я, наслаждаясь этой близостью.

— Да,-выдыхает он.

<...>

— Не думаю, что моё детство было лёгким. Отец заставлял тренироваться лет с десяти, хотя и не проводил со мной много времени. Но я любил быть один. Тогда я задался реальной целью, хотел кому-то доказать, что смогу стать отличным агентом, буду наказывать плохих парней. Только в итоге всё обернулось не так, как я хотел. Нет, я работал в СРС довольно-так долго, примерно с пятнадцати до восемнадцати лет. По началу меня задействовали в простейших операциях, потому как я был ещё ребёнком. Мне было шестнадцать, когда я впервые попробовал травку. После совершеннолетия мне буквально снесло крышу: я много пил, начал курить и уже не просто баловался лёгкими наркотиками, а открыто их принимал. Отец, конечно же, не мог смириться с моим образом жизни, и я, устав выслушивать ежедневные упрёки, ушёл и из СРС, и из дома. Так случилось, что меня, квалифицированного бойца, нашли нехорошие люди. Я был слишком молод, да и на все удовольствия нужны были деньги. Тогда я и стал тем, кто без разбора убивал людей за деньги. В том обществе было принято жить так, как я уже жил. Я подсел на героин, но старался не увлекаться им. Из этого мало, что вышло, и нешуточная зависимость со временем всё-таки выработалась. Приходилось постоянно искать дозу, тратя на это большие деньги, поскольку ломка казалась для меня сущим адом. Я блять был настоящим ублюдком. Но после всей той истории с тобой, после того, как я уехал, я решил для себя, что пора что-то менять. Мне было действительно плохо, начались проблемы со здоровьем. Я нашёл в себе силы вернуться в СРС. Отец принял меня обратно, и Хью помог пройти курс лечения от зависимости. Чтобы хоть как-то восполнить "потерю", я начал чаще курить и пропускать пару рюмочек в барах пару раз в неделю. Хью переживал, что я сорвусь, поэтому отец сократил мой доход до минимума. Я старался быть хорошим, серьёзно, но пережитки прошлого сказывались на и так уже испорченном характере. Злость и агрессию я до сих пор пытался выплёскивать на боксёрской груше, хотя раньше мог запросто хорошенько избить случайного прохожего. В конечном счёте, стал нелюдимым, немного общался только с Хью. Наркотики стали моим злом. Потом я узнал, что ты работаешь на грёбаного Кларка. Жизнь моя была не особо весёлой, поэтому я всерьёз переключился на тебя и горел желанием вытащить тебя из "Эшелона". Вскоре я понял, что хочу уже не просто вызволить тебя из лап Кларка. Потом мне в голову пришла идея о твоей работе в СРС. Началась какая-то херня. Ты по-прежнему была с Ходженсом, а он меня жутко бесил. Мы очень часто ругались. Я уже сам не знал, чего хотел, и ни с кем не хотел делиться своими мыслями, привыкнув справляться со всем самостоятельно, тем более проблема была в чувствах, но я почти никогда не поддавался им и в этот раз решил поступить в своей манере. Ты казалась мне парадоксальной, и я не представлял, как общаться с тобой, так и не решив для себя, что мне в действительности было нужно. Продолжал вести себя, как индюк, потому что приохотился быть таким, какой есть и сейчас. Не мог понять, почему меня выводил из себя тот факт, что ты продолжала встречаться с Ходженсом. После крупной ссоры из-за нашего поцелуя я начал осознавать, что возвращаюсь к прошлому себе. Такого желания кольнуться я не чувствовал ещё никогда на тот момент, и так случилось, что дозу я всё-таки отыскал в тайне ото всех, разумеется. Во второй раз я решил ограничиться таблетками, но мне отчего-то стало плохо. Неожиданно нагрянула ты, а потом и сломала ногу. Ты рассталась с Ходженсом, и я подумал, что пора остановиться с наркотой, чтобы не запустить всё это дело. Мы стали немного ближе, чем были раньше. Но после этого тебе захотелось узнать обо мне и ты требовала чего-то, чего я попросту не мог познать. Пришлось даже пойти на разговор с отцом, чтобы разобраться во всём. Внезапно Хью узнал о том, что я недавно принимал наркотики, и устроил скандал, случайным свидетелем которого стала ты. Потом мы с тобой снова поссорились, помирились, стали ещё чуточку ближе. И тут вдруг ко мне приходит Джиджи. Она - ещё одна составляющая моей ублюдской жизни. Я познакомился с ней почти сразу после ухода из СРС, с ней я коротал свои ночи, так сказать. Джи была просто развлечением в постели, не более. И вот она нагрянула в самый неподходящий момент, хотя на то время я уже не спал с ней, клянусь. Ну, потом я пытался донести это до тебя, но ты, к сожалению, не хотела верить мне. После твоего отказа я вновь ощутил невообразимое желание прибегнуть к героину, так и вышло. На корпоративе я осознал, что зашло всё очень далеко, потому как от немалого объёма выпитого мной алкоголя я совсем не опьянел. Я вернулся домой, кольнулся, но из-за впечатления от того, что я не пьяный после целой бутылки виски, чересчур переусердствовал с дозой... Теперь ты всё знаешь, Дженнифер, и я не удивлюсь, если ты всё же захочешь уйти.

"Исповедь" Итана до глубины души поразила меня. Хоть он и опустил некоторые моменты, например, детали о семье или многие свои эмоции, я была уверена в его искренности. Лавина тяжёлой горечи надавила на меня вначале, но вскоре я ощутила некое облегчение. Парень наконец доверился мне полностью и сознался во всём, что утаивал прежде.

Теперь стал ясен смысл фразы Хью: он не может запретить пить Коллинзу, потому как иначе парень сорвётся и кинется к излюбленной игле.

Итан был наркоманом по своей сущности, но что-то мне подсказывало, что мы справимся с этим. Мы.

Теперь я точно знала, что глубоко внутри этого порой высокомерного, грубого, заносчивого парня до сих пор скрывался маленький мальчик, который вынужден был быть сильным с ранних лет, который всегда был один, даже находясь в толпе...