76 глава
Глаза резал яркий свет. Он проникал сквозь веки, пульсировал в такт головной боли, заставлял сжиматься, не давал укрыться в темноте. Ты заставляла себя медленно открыть глаза.
- Она шевелится, - прозвучал голос Чанёна.
Ты открыла глаза. Рассвет был бледным, серым, свет разливался по небу, но не грел. Ты лежала на холодном крыльце, чувствуя, как камень отдаёт холодом в спину. Рядом, на корточках, сидел Чанён. На его шее расплывались тёмные синяки, следы пальцев, следы того, что было. Чуть дальше стояла Ыню, прислонившись к стене, её лицо было бледным, уставшим, веки прикрыты. А в машине на парковке, сжавшись в комок на заднем сиденье, сидела Хани. Впервые на её лице не было улыбки. Только пустота.
- Где Хёнсу? - ты попыталась встать, но тело не слушалось. Голова закружилась, мир накренился, и ты рухнула обратно, ударившись локтями о камень.
- Полежи, - Чанён вытянул руки, будто хотел поймать, но ты уже лежала. - Ты головой ударилась. Сильно.
- Хёнсу... - повторила ты, не слушая.
- Он в машине, - сказала Ыню. Её голос был тихим. - Пришлось вколоть ему анестетик.
- Что?
- Я не знаю, кем он стал, - она подняла глаза. - Он не приходил в себя после того, как ты... после того, что ты сделала. Я вколола ему анестетик, крыло пропало, но я не знаю, кто проснется.
Силы вернулись к тебе не сразу. Сначала просто перестало кружиться в голове, потом перестали дрожать руки, потом ты смогла сесть, опираясь на стену, и наконец, встать. Ноги дрожали, но держали. Ты сделала шаг, второй, третий. Подошла к машине.
Хёнсу сидел на переднем сиденье. Его тело было туго стянуто толстой верёвкой, она врезалась в плечи, в грудь, в руки. Он не двигался. Просто сидел, опустив голову, и ты не знала, кто сейчас внутри.
- Какой у тебя план? - спросил Чанён.
- Поедем с ним на стадион, - ответила Ыню. - Буду колоть ему анестетик. Пока не найдём способ вернуть его обратно.
Ты подошла ближе. Коснулась руки Ыню, провела по её запястью, чувствуя, как быстро бьётся пульс.
- Ты молодец, - тихо сказала ты. - Быстро среагировала.
Она посмотрела на тебя.
Сзади раздался громкий смех.
Ты обернулась. В этот момент Хёнсу выбил дверь машины одним сильным ударом. Огромное крыло распахнулось, потягиваясь, будто только что проснулся после долгого сна.
- Вы что, решили, что сможете меня связать? - он пригнул голову, и на его лице застыла ехидная улыбка. Глаза уже не были карими. Они стали голубыми - холодными и пустыми.
- Ты кто такой? - спросила Ыню, не отступая. - Почему не отпускаешь Хёнсу?
- Я уже говорил, - он цокнул языком, покачал головой. - Хёнсу больно. Всё время больно. Он боится, страдает, плачет. А я просто помогаю. Я делаю ему легче.
- А что, если он вернётся? - спросила Ыню.
- Я не дам ему проснуться, - монстр нахмурился.
Крыло взметнулось вверх, шипы остановились в сантиметре от лица Ыню. Она не двинулась. Не моргнула. Стояла, глядя в эти голубые глаза, и не отступала.
- Ты не можешь меня убить, - сказала она. Голос был тихим и спокойным, твёрдым. Она обошла крыло, шагнула ближе. - Потому что настоящий Хёнсу всё ещё внутри тебя. И ты боишься. Боишься, что он проснётся. Боишься, что он займёт своё место.
Монстр замер. На секунду в его глазах мелькнул испуг.
- Бросаешь мне вызов? - он выгнул брови, и ухмылка вернулась. - Даю тебе три дня. Если сможешь меня переубедить, я уйду. Хёнсу вернётся.
- Хорошо, - Ыню кивнула.
- Ыню, - ты дёрнула её за руку, оттащила в сторону. - Как ты планируешь его переубедить?
- Решим потом, - сказала она. - Сейчас главное не дать ему уйти.
- И что нам делать? - спросил Хёнсу, подходя ближе. Его ухмылка не исчезала, но в голосе было любопытство.
- Пойдёшь с нами, - Ыню бросила рюкзак к его ногам. - Другого выбора у тебя нет.
Он фыркнул. Но рюкзак поднял.
Ыню кивнула в сторону, и вы пошли. Хани плелась где то позади.
Ты шла рядом с Хёнсу. Смотрела на его профиль, на чужое лицо, на голубые глаза, которые смотрели куда-то вперёд. Внутри всё сжималось.
- Эй, Хёнсу! - позвала ты, - Не отставай! - ты ускорила шаг и пошла вперед.
Он фыркнул. Но пошёл быстрее.
Ты смотрела на его спину, на крыло, которое волочилось по земле, и думала о том, что три дня это мало. Что он может не вернуться. Что ты можешь потерять его навсегда.
Но пока он шёл рядом. И это было всё, что имело значение.