30 глава
Утро началось с того, что ты открыла глаза и поняла: вставать не хочется. Совсем.
Не потому что лень. Потому что тело будто налили свинцом. Руки тяжёлые, ноги ватные, а в груди знакомое, уже привычное давление.
Ты полежала ещё минуту, прислушиваясь к себе. Сердце стучало быстро. Слишком быстро для утра, для покоя, для человека, который просто лежит и смотрит в потолок.
- Сто десять, - прошептала ты, нащупав пульс на шее. - Нормально. Просто утро.
Ису уже проснулась. Слышно было, как она возится в другой комнате, что-то рассказывает Хёнсу своим тонким голоском, а он отвечает ей тихо и спокойно. Обычное утро. Обычная жизнь.
Ты заставила себя встать.
Голова закружилась, пришлось схватиться за стену. Перед глазами поплыли тёмные пятна, маленькие, по краям. Ты зажмурилась, подождала, пока пройдёт.
- Всё хорошо, - сказала ты вслух. - Просто резко встала.
На кухне пахло кашей. Ису сидела за столом, увлечённо размазывая еду по тарелке. Хёнсу стоял у плиты, помешивал что-то в кастрюльке. Увидев тебя, он на секунду задержал взгляд на твоём лице.
- Доброе утро, - сказал он.
- Доброе.
Ты села за стол. Движения давались тяжело, будто каждое приходилось вытаскивать из себя силой. Ты старалась делать их плавными, чтобы никто не заметил.
- Т/и, сегодня будешь со мной рисовать? - спросила Ису, пододвигая к тебе свою тарелку.
- Буду, - ты улыбнулась. - Обязательно.
- А Хёнсу тоже будет?
- Нет, - ответил он, не оборачиваясь. - У меня дела.
- Какие дела? - надулась девочка.
- Взрослые.
Ты фыркнула. Хёнсу обернулся и внимательно посмотрел на тебя.
- Ты как? - спросил он.
- Нормально, - ты пожала плечами. - А что?
- Ничего. Просто спросил.
Он поставил перед тобой тарелку с кашей и сел напротив. Ты взяла ложку, но есть совсем не хотелось. Кусок в горло не лез.
- Не голодна? - спросил Хёнсу.
- Не очень, - ты отодвинула тарелку. - Попозже поем.
Он хотел что-то сказать, но Ису отвлекла его вопросом, и разговор ушёл в сторону.
День тянулся медленно.
Ты помогала Ису рисовать, сидя с ней на полу в комнате. Краски, карандаши, фломастеры, всё было разбросано вокруг. Девочка что-то щебетала, показывала свои шедевры, требовала, чтобы ты тоже рисовала.
Ты рисовала дом, солнце, дерево. Ису хвалила, поправляла, добавляла свои детали.
А ты сидела и чувствовала, как с каждой минутой становится тяжелее дышать.
Не то чтобы не хватало воздуха, просто каждый вдох требовал усилия. Лёгкие работали, но кислород будто не доходил. В груди ныло, тянуло, иногда кололо, не сильно, но неприятно.
Ты меняла позу, садилась ровнее, опиралась спиной о стену, не помогало.
- Т/и, смотри! - Иса ткнула пальцем в свой рисунок. - Это ты, это я, это Хёнсу. Мы семья.
- Красиво, - ты улыбнулась. - Очень красиво.
К обеду ты выдохлась окончательно.
- Я прилягу, - сказала ты Хёнсу, когда он заглянул в комнату. - Что-то устала.
- Ты ничего не ела, - заметил он.
- Потом поем.
- Т/и...
- Хёнсу, - ты мягко перебила. - Я просто устала. Всё хорошо.
Он посмотрел на тебя тем своим долгим и внимательным взглядом, от которого хотелось спрятаться. Его глаза говорили слишком много.
- Отдыхай.
Ты лежала в комнате одна. Ису забрал Хёнсу, повёл на палубу, смотреть на реку. Было слышно, как она смеётся, как топает маленькими ножками, как он что-то объясняет ей тихим голосом.
Хорошо. Пусть будет хорошо.
Ты закрыла глаза и попыталась уснуть. Но сон не шёл.
Сердце колотилось. Слишком быстро. Слишком громко в тишине комнаты.
Ты снова считала.
- Прекрати, - прошептала ты, прижимая ладонь к груди. - Прекрати, пожалуйста.
Но сердце не прекращало.
Боль усилилась. Она была тупая, давящая, расползающаяся под рёбрами. Ты лежала неподвижно, боялась пошевелиться, потому что каждое движение делало только хуже.
Время тянулось. Минуты? Часы? Ты не знала. Просто лежала и ждала, когда станет легче.
Но не становилось.
Вечером зашёл Хёнсу.
- Ты как? - спросил он, присаживаясь на край кровати.
- Нормально, - ты заставила себя улыбнуться. - Ису уснула?
- Ага. Набегалась за день.
- Хорошо.
Он помолчал. Потом спросил:
- Ты точно в порядке? Ты целый день лежишь. И не ела ничего.
- Просто устала, - повторила ты. - Завтра будет лучше.
Он долго смотрел на тебя.
- Т/и, если что-то не так, ты скажи.
- Скажу, - ты кивнула. - Иди спать. Я тоже скоро.
Он не двинулся.
- Хёнсу.
- М?
- Всё правда хорошо. Иди.
Он вздохнул, поднялся и вышел. Дверь тихо закрылась.
Ты вновь осталась одна.
Ночью ты проснулась от того, что не могла дышать.
Словно организм просто забыл, как это делается. Ты села на кровати, хватая ртом воздух, и несколько секунд просто сидела, пытаясь вспомнить, как правильно это делать.
Лёгкие работали. Воздух входил и выходил. Но кислорода всё равно не хватало.
В груди жгло. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть. Перед глазами плыли тёмные пятна.
- Ису, - позвала ты слабо. - Ису...
Девочка не слышала. Спала крепко, свёрнутая калачиком в своём углу.
Ты поняла, что нужно встать. Дойти до двери. Позвать Хёнсу. Он поможет. Он всегда помогает.
Ты свесила ноги с кровати. Села.
Голова закружилась сильнее. Темнота залила глаза почти полностью.
- Встань, - сказала ты себе. - Просто встань.
Ты встала. Шаг.
Второй.
Третий, и пол ушёл из-под ног.
Ты даже не поняла, когда упала. Просто в какой-то момент осознала, что лежишь на полу, щекой на холодных досках, и смотришь в темноту под кроватью.
Боль ушла.
Ты попыталась вдохнуть. Но не получилось. Потом ещё раз.
Оставалась лишь тишина. Только нарастающий и оглушающий гул в ушах.
А потом ничего.
Хёнсу не спал.
Он лежал, глядя в потолок, и слушал тишину. Что-то было не так. Весь день было не так. Твоя бледность, улыбка, твое "всё хорошо" слишком часто и слишком настойчиво.
Он прислушался. Вокруг была лишь тишина.
Он встал и подошёл к вашей двери, прислушиваясь.
Ни звука.
- Т/и? - позвал он тихо. Никто не ответил.
Он толкнул дверь.
В комнате было темно, но лунный свет падал из маленького окна, выхватывая из темноты кровать...
Пустую.
Хёнсу дёрнулся. Сердце пропустило удар. А потом он увидел тебя. На полу, у кровати. Ты лежала неподвижно, раскинув руки, будто упала и даже не пыталась встать.
- Т/и!
Он рухнул рядом на колени, схватил за плечи. Ты была холодная, бледная, губы синие, почти чёрные в лунном свете.
- Т/и, очнись! - голос сорвался в крик. - Очнись!
Ты не отвечала. Не двигалась и не дышала.
Хёнсу замер. Потом прижал ухо к твоим губам.
Тишина.
Секунда. Две. Три.
- Нет, - прошептал он. - Нет, нет, нет.
Четыре. Пять.
Он не дышал сам. Считал. Ждал. Вцепился в твое плечо так, что пальцы, наверное, оставят синяки.
Шесть.
Ты рвано и судорожно вздохнула, будто выныривая из глубины после долгого погружения.
Хёнсу выдохнул. Так, будто всё это время не дышал тоже.
- Ты жива, - прошептал он. - Ты жива.
Он прижал тебя к себе, гладя по голове, по спине, по волосам. Руки дрожали. Всё его тело дрожало.
Ису не проснулась, даже от криков парня. Спала, посапывая, не зная, что случилось.
Хёнсу сидел на полу, прижимая тебя к груди, и смотрел в одну точку на стене. Слезы скапливались в его глазах. Он не способен был это контролировать, они просто стекали вниз.