29 глава
С того момента, как Хёнсу застукал тебя за сигаретами, прошло несколько недель.
Ты старалась. Честно. Следила за собой, не перегружала сердце, хотя оно иногда напоминало о себе тупой болью под рёбрами, внезапными пробуждениями среди ночи. Но Хёнсу и Ису этого не видели. Ты научилась молчать, улыбаться вовремя, отворачиваться, когда в груди начинало жечь.
Сигареты исчезли из твоей жизни. Точнее, ты их спрятала глубоко в ящик, под старые вещи. Рука всё ещё тянулась туда в моменты стресса, но ты заставляла себя находить другие способы.
С Хёнсу вы виделись каждый день. Завтракали вместе, ужинали, иногда сидели на палубе, глядя на замерзшую реку. Он стал чуть спокойнее рядом с тобой, уже не дёргался, когда ты подходила слишком близко, не отводил взгляд так быстро.
И в эти моменты ты ловила себя на мысли, что хочешь, чтобы это длилось вечно.
Однажды вечером вы сидели втроём на кухне. Ису увлечённо рисовала что-то на клочке бумаги, выпачкав пол лица фломастерами. Хёнсу чинил старый фонарик, возясь с проводами. Ты пила чай, наблюдая за ними обоими.
В груди разливалось странное тепло. Такое простое.
- Хёнсу, - позвала ты.
Он поднял голову, отвлёкшись от фонарика.
- А?
- Ничего, - ты мотнула головой. - Просто имя твоё понравилось.
Он удивлённо моргнул. Непонимающе и растерянно.
- Имя? - переспросил он.
- Ага. Хёнсу, - ты протянула слово, смакуя каждый звук. - Красивое. Редкое. Я раньше не встречала такого.
Он нахмурился, будто пытался понять, шутишь ты или нет.
- Ты издеваешься?
- Ни капли.
Он не знал, куда деть глаза. Уши начали краснеть, ты заметила это уже по привычке. Он уткнулся в фонарик, сделав вид, что очень занят проводами.
- Странная ты, - буркнул он вполголоса.
- Почему это?
- Ну... имя как имя. Обычное.
- Для тебя обычное. А для меня нет.
Он замолчал. Слишком долго. Слишком напряжённо.
Ису оторвалась от рисунка и посмотрела на вас обоих.
- А моё имя красивое? - спросила она с надеждой.
- Твоё - самое красивое, - серьёзно ответила ты. - Ису. Как звёздочка.
Девочка довольно улыбнулась и вернулась к рисованию. А ты снова посмотрела на Хёнсу. Он всё ещё краснел, делая вид, что очень занят.
- Ты чего молчишь? - спросила ты.
- Думаю.
- О чём?
- О том, зачем ты это говоришь.
- Что именно?
- Ну... про имя.
Ты пожала плечами, стараясь, чтобы жест вышел небрежным.
- Просто говорю. Нельзя, что ли?
Молчание. Он поднял на тебя короткий, быстрый взгляд, но ты успела заметить в нём что-то... другое. Не просто растерянность. Что-то глубже.
- Ладно, - сказал он и снова уткнулся в фонарик.
Ты вздохнула. Ну вот. Опять. Опять тн не понимает твоих намёков или просто делает вид, но ты восприняла это как вызов. Когда ты видела, что он не отвечает на твои намёки, тебе хотелось делать это всё чаще и чаще. Ставить его в неловкое положение и ждать, когда же он все таки сломается.
На следующее утро Хёнсу собрался в город.
Ты услышала его быстрые шаги ещё на палубе, с лёгким скрипом досок под ногами. Выглянула из комнаты и увидела, как он закидывает на плечо пустой рюкзак.
- Я с тобой поеду, - сказала ты, выходя и на ходу хватая свою сумку.
Хёнсу обернулся. В глазах мелькнуло удивление.
- Зачем?
- У меня здесь даже вещей своих нет, - выпалила ты первое, что пришло в голову.
Отчасти это было правдой. Всё, что осталось от твоей прошлой жизни, сгорело вместе с гаражом. Но если честно, дело было не в вещах. Дело было в нём. В том, что вы почти не оставались наедине, Ису всегда была рядом, вечера пролетали незаметно, а поговорить по-настоящему всё никак не получалось.
- Хочу найти что-нибудь в городе, - добавила ты, стараясь, чтобы голос звучал проще. - Как раз на байке поедем.
Хёнсу задумался на секунду. Потом пожал плечами.
- Ну хорошо.
И махнул рукой, мол, пошли.
Ты улыбнулась про себя и пошла следом.
Хёнсу был за рулём, ты и не возражала. Ты прижималась к его спине, смотрела по сторонам и наслаждалась видами.
Вы шли по городу уже часа два.
Хёнсу нёс рюкзак, набитый найденными вещами, ты сумку поменьше. Снег поскрипывал под ногами, солнце иногда выглядывало из-за туч, делая серый день почти красивым.
- Смотри, - ты ткнула пальцем в витрину. - Там одежда. Может, зайдём?
- Давай.
Вы зашли внутрь. Пахло пылью, сыростью и чем-то сладковатым. Ты перебирала вещи на вешалках, иногда показывала Хёнсу особенно уродливые экземпляры, он фыркал и отворачивался.
- Тебе идёт, - сказала ты, приложив к нему ярко-розовую кофту.
- Сними.
- Нет, серьёзно, модно же.
Он выхватил кофту и повесил обратно, но в его глазах ты увидела смех.
Вы вышли из магазина и пошли дальше. Ты заметила, что дышать стало тяжелее. Но не придала значения, просто устала, давно не ходила так много.
- Хёнсу, - позвала ты.
- М?
- А ты помнишь, как я первый раз тебя увидела? В ловушке?
- Помню, - он усмехнулся. - Больно было.
- Прости, - ты толкнула его плечом. - Но ты сам виноват. Нечего было шастать где попало.
- Я понял уже.
- То-то же, - улыбнулась ты.
Хотела сказать что-то ещё, но слова застряли внутри. Ты слегка замедлила шаг, незаметно сунув руку под куртку. Там, под рёбрами, сердце снова отозвалось, не просто кольнуло, а схватило, сжало, будто ледяной рукой.
Боль была сковывающей. Каждое движение отдавалось в груди тупым, тянущим спазмом. Даже дышать приходилось осторожно, будто боясь спровоцировать новый приступ.
Ты остановилась. Всего на секунду. Глубокий вдох. Ещё один.
- Чего стоишь? - Хёнсу обернулся.
Он стоял в десяти шагах, смотрел выжидающе, чуть склонив голову набок. Солнце светило ему в спину, делая силуэт почти прозрачным.
- Уже иду, - отозвалась ты.
Ты заставила себя выпрямиться. Боль отозвалась коротким уколом, но ты уже привыкла, можно терпеть. Можно улыбнуться. Можно сделать вид, что всё в порядке.
Ты пошла к нему. Шаг за шагом, стараясь, чтобы походка была ровной. Чтобы он не заметил, как ты на мгновение прикусила губу. Чтобы не дёрнулся снова с этим своим тревожным взглядом.
- Замёрзла? - спросил он, когда ты поравнялась.
- Немного.
- Можем быстрее пойти.
- Нормально, - ты мотнула головой. - Я как черепаха сегодня. Не обращай внимания.
Он посмотрел с сомнением, но ничего не сказал. Просто пошёл рядом, чуть медленнее, чем раньше, подстраиваясь под твой шаг.
Ты открыто улыбнулась ему, тепло, как ни в чём не бывало. И он робко улыбнулся в ответ.
А под курткой, прижатая к груди, рука считала удары сердца. Сто десять. Сто пятнадцать. Сто двадцать.
Ты убрала руку. Улыбнулась шире.
- Идём, - сказала ты. - А то до ночи не управимся.