19 глава
Следующие пару недель ты держала слово.
Не то чтобы тренировки прекратились, ты просто перестала нагружать себя. Утром лёгкая разминка, чтобы разбудить мышцы. Вечером пробежка, но не до потери пульса, а так, в своё удовольствие.
Сегодня вы с Хёнсу договорились погулять.
Последние дни погода радовала. Солнце, почти нет ветра, холод, но терпимый. Идеально, чтобы выбраться из гаража и вспомнить, что мир не ограничивается бетонными стенами.
Ты вышла на улицу, поправила лямку рюкзака. Хёнсу уже ждал, стоял, прислонившись к стене. Увидел тебя и кивнул.
- Привет.
- Привет.
Вы просто пошли вперёд, без маршрута, без цели. Просто ноги сами несли вас куда-то.
- Зачем тебе рюкзак? - спросил он, кивая за спину.
- Там нож, шокер и ещё пара штучек, - спокойно ответила ты. - На всякий случай.
Хёнсу фыркнул.
- Думаешь, я окажусь слабаком? - в его голосе проскользнули смешливые нотки.
- Всё может быть, - подколола ты, ускорила шаг и отвернулась, пряча улыбку.
- Эй, подожди! - он увязался следом, и вы пошли дальше уже рядом.
Время пролетело незаметно.
Вы говорили. Много. Обо всём. О том, что было до, о том, что случилось после, о мелочах, которые вдруг стали важными. Ты узнала Хёнсу с другой стороны, не как тихого парня, который приносит еду и чинит двери, а как человека. Со своей историей, со своими шрамами.
Он рассказал про школу. Про то, как одноклассники травили его годами, а родители только разводили руками. Про то, что никогда не знал, каково это, когда тебя поддерживают. Когда кто-то просто говорит: "Я рядом, я с тобой".
Ты слушала и вдруг понимала, почему ему так трудно говорить о чувствах. Почему он молчит, когда ему плохо. Почему не просит помощи.
Его никто никогда не учил, что это нормально.
- Давай туда сходим, - ты указала на здание на вершине холма. Старое, красивое, с колоннами. - Это музей. Я всегда хотела туда сходить. Ещё до всего.
Хёнсу посмотрел на холм, потом на тебя.
- Думаешь, там что-нибудь уцелело?
- Надеюсь, - ответила ты и решительно пошла вперёд.
На полпути ты остановилась.
- Давай отдохнём, - попросила ты, хватая ртом воздух.
Хёнсу обернулся, удивлённо приподнял бровь.
- Опять? Мы минуту назад останавливались.
Он был прав. Вы прошли совсем немного, а ты уже дышала так, будто бежала кросс.
- Наверное, просто устала, - пробормотала ты, поправляя лямку рюкзака. - Всё нормально.
И пошла дальше, не давая ему времени на вопросы.
В музее и правда мало что уцелело.
Картины, ради которых когда-то выстраивались очереди, валялись на полу вперемешку с битым стеклом. Позолоченные рамы были разломаны и растоптаны. Кто-то явно пытался прибрать искусство к рукам, но не учёл простой вещи: в этом мире деньги больше ничего не значат.
- М-да, - протянула ты, разгребая носком ботинка обломки. Золотая крошка блестела в тусклом свете, падающем из разбитых окон.
- Люди несут только разрушение, - тихо сказал Хёнсу. Он стоял чуть позади, разглядывая растоптанный холст.
Ты хотела ответить, но вдруг замерла.
Где-то в глубине музея ты услышала глухой, тяжёлый звук. Будто что-то мясистое ударилось о каменный пол. Потом ещё один.
В груди часто запульсировало. Ладони мгновенно стали влажными.
- Ты слышал? - выдохнула ты, разворачиваясь.
Хёнсу, шедший почти вплотную, едва успел затормозить.
- Что?
- Звук. Там.
Ответить он не успел.
Сильная рука вцепилась в ворот твоей куртки и рванула назад. Ты потеряла равновесие, чуть не рухнула, но Хёнсу удержал тебя, прижимая к себе спиной.
А из-за угла, куда секунду назад ты собиралась идти, вышел Он.
Монстр двигался бесшумно, хотя весил, наверное, под центнер. Телом была груда серой, бугристой плоти, которая когда-то, возможно, была человеческой. Но самое жуткое было не в этом.
Из его спины торчали обломки картинных рам. Острые щепки позолоченного дерева, вонзившиеся глубоко под кожу, торчали в разные стороны, как крылья какого-то чудовищного ангела. Кусок холста, прилипший к боку, болтался при каждом движении, и на нём всё ещё угадывались чьи-то глаза, написанные маслом, смотрящие в никуда.
Лицо... лица почти не было. Вместо него была гладкая серая маска, на которой вместо рта зияла неровная дыра, полная осколков стекла. Два человеческих глаза, слишком человеческих, смотрели из этой массы с абсолютным, ледяным безразличием.
Он сделал шаг. Пол под ним треснул.
- Беги, - выдохнул Хёнсу тебе прямо в ухо.
И ты побежала.
Ноги сами несли вперёд, потому что разум уже понял: этому чудовищу невозможно противостоять.
Но на бегу ты оборачивалась. Раз, другой, третий. Хёнсу оставался там, за спиной, и ты видела, как он уводит монстра в другую сторону, давая тебе время. Желудок сжался от отчаянного желания вернуться, броситься следом, помочь парню. Но ты должна была довериться. Он знал, что делал.
В очередной раз, когда ты дёрнула головой, проверяя, где он, что-то твёрдое врезалось в тело.
Удар пришёлся в бок, отбросил назад, и ты пролетела по скользкому полу, кубарем перекатываясь, пока не врезалась спиной в стену. В груди кольнуло так сильно, что на секунду потемнело в глазах, резкая, рвущая боль, от которой перехватило дыхание.
Ты с трудом перевернулась на бок, хватая ртом воздух, который никак не хотел заходить в лёгкие. Рука сама потянулась вперёд, туда, где в паре метров валялся выпавший из рюкзака нож. Пальцы скребли по полу, не доставали.
Монстр надвигался.
Вблизи он оказался чуть выше тебя, но это не имело значения, мощь чувствовалась в каждом его движении. Удар, которым он снёс тебя, сказал достаточно.
Из его тела, из каждой складки серой плоти, торчали белые отростки. Тонкие, гибкие и неестественно длинные, они извивались сами по себе, будто жили отдельной жизнью. Один из них медленно, почти ласково, обвился вокруг твоей ноги.
Ты дёрнулась, зашипела от боли, но пальцы наконец сомкнулись на рукоятке ножа.
Монстр дёрнул щупальцем вверх, и ты взлетела над полом. Мир перевернулся, стены музея закружились вокруг. Ты болталась в воздухе, раскачиваясь, как маятник, пытаясь дотянуться до белой плоти, сжимающей твою ногу.
Ты ухватилась руками и полоснула ножом.
Первый удар и монстр взвыл. На второй щупальце дёрнулось, но не отпустило. Ты резала снова и снова, чувствуя, как под лезвием лопается сухая, как старая кора, кожа.
Сделав последний рывок, ты полетела вниз вместе с отрубленным куском щупальца, который всё ещё конвульсивно дёргался рядом.
Падение выбило остатки воздуха. Ты ударилась плечом, боком, головой и замерла, пытаясь понять, где верх, где низ, и почему мир так быстро вращается.
Голова взорвалась болью. В ушах зашумело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Ты попыталась встать, но ноги подкосились, и ты рухнула обратно, вцепившись пальцами в волосы, будто это могло остановить кружение.
- Т/и, вставай! - крик Хёнсу резанул по ушам.
Он пронёсся мимо, как размытый силуэт, полный решимости. Прыгнул на белое извивающееся тело, и они оба скрылись за поворотом, оставив после себя только звуки борьбы и твой сбитый, рваный выдох.
Ты осталась лежать на холодном полу, сжимая окровавленный нож, и пыталась заставить тело слушаться. Оно не слушалось. Оно дрожало мелкой дрожью, отказывалось подниматься, отказывалось бежать.
В груди часто и неровно пульсировало, с перебоями, от которых становилось страшно.