24 глава
Ты дёрнулась всем телом, и глаза распахнулись, впуская серый полумрак изолятора. Воздух пах пылью и затхлостью. Ты лежала на своём одеяле, и грудь вздымалась от учащённого, неровного дыхания.
Неподалёку, на старом диване, сидел Хёнсу. Рядом с ним стояла Ыню. Ты успела увидеть, как она что то эмоционально говорит, её губы шевельнулись, а потом она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Слова не долетели, растворившись в гуле в ушах.
Ты смотрела на его спину, на знакомый изгиб плеч, и память нанесла удар: его чёрные глаза, его ледяные пальцы, разжимающиеся в пустоте. Спазм сжал горло.
- Эй, Хёнсу, - голос вышел хриплым и чужим.
Он обернулся. Его глаза были обычными - тёмными, усталыми, но человеческими. В них не было бездонной пустоты. Было лишь обычное внимание, даже с лёгкой долей щенячьего любопытства.
- Да?
- Я могу задать странный вопрос? - спросила ты, всё ещё чувствуя под кожей холод падения.
Он кивнул, слегка склонив голову набок.
- Ты когда нибудь появлялся во снах других людей?
Он на мгновение задумался, потом пожал плечами.
- Не знаю. Может, и снился кому-то. Сложно проверить.
- Я не об этом, - ты приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти хоть намёк, тень того, что видела, - Ты когда нибудь осознанно появлялся во снах других людей? Не как персонаж, а как... ты сам. Попадал туда?
Его брови слегка сдвинулись, образуя лёгкую складку недоумения.
- Нет. Звучит... невозможным. Почему ты спрашиваешь?
В его взгляде не было ни тревоги, ни скрытого знания. Была лишь искренняя попытка понять твой странный вопрос. Ни капли того холодного, отстранённого признания, что было в кошмаре.
И это было страшнее. Потому что значило одно: или это был просто кошмар, порождение твоей сломленной психики, собственных страхов предательства. Или он - настоящий, сидящий перед тобой - умел скрывать настолько хорошо, что даже в твоих снах мог играть роль, не оставляя следов в реальности.
- Да так, - ты отмахнулась, опустив взгляд на свои дрожащие руки, - Просто... странный сон приснился.
Дверь изолятора скрипнула и распахнулась. В проёме возник Ынхёк, его фигура отбрасывала длинную тень на грязный пол. На пороге, в тени коридора, застыла Джису. Она не смотрела внутрь, её взгляд был устремлён куда то вдаль, будто ей было стыдно или неловко за то, что сейчас произойдёт.
- Нам срочно нужно найти выход, - начал Ынхёк без предисловий, его голос был сухим, как всегда.
Ты тяжело вздохнула и отвернулась лицом к холодной стене. Снова. Опять задание, опять риск, опять его бесстрастный тон, раздающий приказы.
- Если вам так нужно, идите сами, - прозвучало резко, прежде чем ты сама это осознала. Ты поднялась с пола и шагнула к нему, чувствуя, как нарастает давно копившаяся злость, - Надоела ваша наглость. Мне и Хёнсу выход не нужен. Мы и тут выживем. Без ваших милостей.
Ынхёк даже не моргнул. Его лицо оставалось каменной маской.
- Вам нужно всё больше времени, чтобы восстановиться, - продолжил он, как будто твоих слов вообще не существовало, - Неизвестно, когда вы окончательно обратитесь. Время - ресурс, которого у нас нет.
- Думаете, мы навредим, когда обратимся? - в разговор вступил Хёнсу. Его голос был тише твоего, но в нём звучала та же жила злости, - Есть монстры, которые не вредят людям.
- И что? - Ынхёк резко повернулся к нему, и в его, обычно пустых, глазах вспыхнул безжалостный огонь, - Ты уверен, что станете такими же? Монстр есть монстр.
Эта фраза вонзилась тебе прямо в сердце. Монстр есть монстр. Так просто. Так окончательно. В этих словах не было места для сомнений, для сострадания, для той внутренней борьбы, которую ты чувствовала каждый день.
- Мы должны найти выход, - продолжил Ынхёк, снова обращаясь уже к вам обоим, но на самом деле - к пустоте перед собой, как будто зачитывая приговор, - Пока вы ещё способны контролировать себя. Я не жду, что вы поймёте. Просто делайте свою работу.
Он бросил на пол перед вами старый, потрёпанный план парковки и развернулся, чтобы уйти. Джису, всё ещё стоявшая в дверях, бросила на вас один быстрый, полный чего то похожего на извинение, взгляд, и последовала за ним.
Вы шагнули на парковку, и массивная дверь за вами с оглушительным стуком захлопнулась. Звук эхом прокатился по бетонным колоннам и высокому потолку. Вы остались одни в этом холодном, продуваемом сквозняками подземелье.
- Хёнсу, - голос твой прозвучал тише шепота, но в тишине парковки он был слышен отчётливо. Ты сжимала рукоять оружия так, что пальцы побелели, - Мне надоело, что нами без остановки пользуются, - В горле встал ком, - Нам даже "спасибо" ни разу не сказали. Ни разу.
Он не обернулся, продолжая всматриваться в полумрак.
- Что хочешь сделать? - его вопрос был брошен через плечо.
Ты сглотнула, прогоняя прочь слабый голос совести, который шептал о Суён, о Ёнсу, о госпоже Ча.
- Можем найти выход... и просто уйти. Они и без нас выберутся, - Слова повисли в сыром воздухе, звуча как измена. Но и как освобождение.
Он ничего не ответил. Просто двинулся вперёд. Не к выходу, а вглубь парковки, к первой камере видеонаблюдения, тускло светящейся красным глазком в углу.
- Что хочешь сделать? - догнала ты его, не понимая.
- Давай поднимем все камеры, - сказал он, и в его обычно ровном голосе ты впервые уловила едва слышную, но жёсткую нотку. Он злился. По настоящему, - Не хочу, чтобы Ынхёк за нами следил. Потом спокойно уйдём.
Ты кивнула, чувствуя, как волна странной солидарности смешивается с горечью. Ты направилась ко второй камере, на противоположной стороне ряда машин. И в этот момент услышала звук. Не скрип, не шаг. Что то среднее между тихим жужжанием и сухим шелестом множества тонких ног по бетону.
Ты обернулась.
Он был здесь. Тот самый механический паук, что терроризировал этажи. Он вынырнул из за бетонной колонны. Длинные, острые конечности обвили Хёнсу, прежде чем тот успел среагировать. Из брюшка чудовища выстрелила густая, липкая нить, и через секунду Хёнсу, беспомощно бьющегося, уже поднимали к потолку, заматывая в кокон. Он повис вниз головой, его движения становились всё слабее.
Ужас сковал тебя на миг. Потом ты рванула вперёд, крепче сжимая оружие, намеренная любой ценой его достать. Но ты сделала лишь два шага. Из темноты метнулась ещё одна нить - толстая, как канат. Она обвила твою ногу выше щиколотки с мертвой хваткой.
Паук дёрнул.
Тебя с силой рвануло вперед. Затылок с глухим стуком ударился о бетонный пол, и мир на секунду поплыл в звёздах и тёмных пятнах. Потом ты почувствовала, как тебя резко тащат по полу, а затем - ощущение невесомости. Ты взмыла в воздух, болтаясь, как марионетка, и через мгновение повисла рядом с Хёнсу, в нескольких метрах от холодного, пропитанного запахом масла и пыли пола. Липкие нити уже обвивали руки, сковывая движения. Вы висели, как два трофея, в паутине этого механического кошмара.