8 глава
И снова грянул выстрел.
Хватка ослабла, и ты рухнула на пол, чувствуя, как холодное щупальце соскользнуло с тела. Воздух потоком ворвался в сжатые лёгкие. Ты откатилась в сторону, судорожно выпутываясь из ослабевших петель, которые ещё несколько секунд назад выжимали из тебя жизнь.
Из горла вырвался тихий, хриплый вопль, больше похожий на стон испуганного зверя, чем на человеческий голос.
В агонии ты подошла к монстру, подняла его, хоть он и был очень тяжелым, и выбросила его тело в окно.
Охваченная животной яростью, ты поднялась на дрожащих ногах.
Ты шагнула к бесформенной массе, что ещё шевелилась на полу. Не думая о весе, силе или боли в мышцах, ты наклонилась, вцепилась пальцами во что то холодное и скользкое и с хриплым рыком оторвала это от пола. Тяжесть заставила тебя осесть.
Запинаясь, с последним остатком дикой воли, ты подтащила эту массу к зияющему провалу окна. Собрав всё, что ещё оставалось внутри, ты сделала последнее, резкое движение. Тело монстра перевалилось через подоконник и исчезло за стеклом, унося с собой часть твоего ужаса.
С пальцами, дрожащими так, что едва попадаешь на кнопки, ты набрала знакомый номер. Сердце колотилось где то в висках.
- Со Ин, - выдохнула ты, и голос прозвучал тихо, - Со Ин, ты… ты в порядке?
- Держусь, - ответила она, и в её голосе сквозила усталость, но не паника, - А что с тобой?
- Я видела его, Со Ин. Заражённого. Он...он почти убил меня.
На том конце воцарилась секунда тишины.
- Ты что, выходила?! - её голос стал резким, почти материнским по тону.
- Он сам влез ко мне. Разбил окно, - Слова выходили шёпотом, полным оставшегося ужаса, - Как ты думаешь… это правда когда-нибудь закончится? Всё уляжется?
- Не знаю, - её ответ прозвучал сухо, - Не знаю, вернётся ли когда нибудь всё, как было, - Ты услышала, как она сглотнула слёзы.
- Нас не бросят, - твёрдо сказала ты, больше убеждая себя, - Всё будет хорошо. Должно быть.
- Мой папа...он не вернулся из лаборатории, - голос Со Ин дрогнул, - Ни я, ни мама не можем до него дозвониться. Уже вторые сутки.
Холодная тяжесть опустилась тебе в живот. Но голос прозвучал ровно, с натянутой уверенностью:
- Я думаю, его просто не отпускают. Сейчас там, наверное, круглосуточные дежурства. А связь… в том районе всегда была ужасной, помнишь?
- Хочется в это верить, - прошептала она, и в её голосе была беззащитность, которую ты никогда раньше не слышала.
- Тебе нужно хорошо поесть. И постараться успокоиться, - мягко сказала ты, и в этот момент взгляд упал на собственные руки. Царапины, оставленные осколками, уже не кровоточили. Края ран будто стягивались, бледнели с неестественной скоростью. Ты резко отвела взгляд, - Со Ин, я...мне нужно немного прийти в себя. Я перезвоню позже.
- Только будь осторожна. Пожалуйста.
Ты кивнула, словно она могла это видеть, и положила трубку.
Ты смотрела на свои ладони, где кожа уже почти сровнялась, и чувствовала, как реальность под ногами снова даёт трещину.
Ты не могла сказать, сколько часов просидела на холодном полу, вцепившись в колени, пока мысли метались по кругу, натыкаясь на одни и те же неразрешимые вопросы.
За окном день медленно угас, растворившись в густых сумерках, а потом и в плотной ночной синеве.
Механическими движениями ты вскипятила воду, залила ею брикет лапши. Пар поднялся облаком, запах бульона наполнил кухню, но был чужим и безвкусным. Ты съела несколько ложек, и комок встал в горле. Остальное так и осталось в миске, постепенно остывая, превращаясь в очередное доказательство того, что даже простые ритуалы жизни теперь даются с трудом.