Клан

В комнате наступило неловкое молчание. Вейлан и Дарио удивлённо хлопали ресницами, а Эйдан пытался осмыслить свои действия. Сомнения и растерянность буквально повисли в воздухе, окутывая каждого из присутствующих невидимым покрывалом. Наконец, Эйдан нарушил тишину, неуверенно прокашлявшись:

— Хватит на меня пялиться. Ложитесь спать!

— Ты... останешься рядом?  — почти шепотом произнес Вейлан, изучая лица парней.

— Мне нужно отвезти Дарио домой, — хмуро ответил Эйдан, но в его голосе тоже звучала неуверенность.

— Ты можешь остаться, пока я не усну, пожалуйста? — продолжил настаивать Вейлан.

— Хорошо. Прими снотворное, и я буду рядом, пока ты не уснёшь, — согласился Эйдан и протянул ему таблетку и стакан с водой.

Вейлан едва заметно улыбнулся, положил таблетку в рот и запил водой, но не проглотил ее. Он медленно взобрался на кровать, исподлобья наблюдая за Дарио, лег на край и повернулся к Эйдану.

— Ты обещал остаться рядом, — похлопав по матрасу, подозвал его Вейлан.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь от возбуждения, охватившую все тело. Внутри бурлили противоречивые эмоции: страх, азарт, любопытство.

Эйдан сделал шаг к кровати, не отводя взгляд от Вейлана. В его глазах выражалась неуверенность в своих действиях. Но он лег рядом с ним. Тот положил голову на его плечо и, прикрыв веки, тяжело вздохнул.

Эйдан не стал сопротивляться, позволил ему прижаться к себе. Вейлан нагло уткнулся лицом в его шею и положил руку ему на грудь. Под пальцами он почувствовал биение сердца. Это было странно и ново для обоих, но в этой близости была своя особая магия. Эйдан мог почувствовать тепло тела Вейлана, его неровное дыхание, которое смешивалось с его собственным. Он слегка приподнял руку и осторожно обнял Вейлана за плечо, а затем поднял голову и посмотрел на стоящего у кровати с хмурым выражением лица Дарио.

— Ложись спать, — тихо заговорил Эйдан и указал пальцем на место рядом.

Дарио колебался, но, встретив настойчивый взгляд, всё же подошел и нерешительно сел на край кровати. Он опустил плечи и устало потер виски, пытаясь хоть как-то обуздать мысли, терзающие сознание.

— Я не могу, — прошептал он, наконец, отвернувшись, чтобы скрыть эмоции. — Только не рядом с ним, я...

Эйдан вздохнул и, понимая беспокойство Дарио, взял его за руку, чтобы успокоить. Он чувствовал, как напряжение парня передается ему, как каждый нерв говорит о невысказанном страхе и усталости.

— Послушай, ты ложишься рядом со мной, ты в безопасности, — спокойно продолжил Эйдан, мягко положив руку на его плечо. — Ты должен выспаться.

Дарио наклонил голову, обдумывая слова Эйдана, закусил губу, собрался с силами и все же решился. Он забрался на кровать, лег рядом и повернулся набок, прижавшись к Эйдану. Вейлан слегка приподнял голову, и они с Дарио оказались на одном уровне. Тишина в комнате была почти осязаемой, нарушаемая лишь мерным дыханием троих парней.

Эйдан медленно повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Дарио, его глаза были полны непонимания и робкого любопытства. Дарио тоже смотрел на него, чувствуя, как сердце бьется с такой силой, что казалось, его стук раздавался эхом в комнате.

Вейлан, лежа по другую сторону от Эйдана, вытянул руку, осторожно коснувшись плеча Дарио, но тот отбросил ее и тихо произнес:

— Я убью тебя, как только ты уснешь.

— Вперед. Я не боюсь смерти, — хмыкнул Вейлан.

— Отлично. Тогда я кастрирую тебя, как только подействует снотворное, — продолжил угрожать Дарио.

Они смотрели друг другу в глаза, словно боялись проиграть.

— Я нравлюсь Эйдану. Он не позволит мне навредить, — ухмыльнулся Вейлан.

— Никак не задело, — зло сверкнул глазами Дарио.

— Это заметно, что ты вовсе не ревнуешь, — провоцировал тот. 

Эйдан, не выдержав, слегка улыбнулся и протянул руку, чтобы обнять их.

— Еще одно слово, и я накажу обоих, — пригрозил он.

 Они втроем замерли в этом объятии, чувствуя тепло друг друга. Эйдан ощущал, как нарастает между ними напряжение.

Вейлан продолжал смотреть на Дарио снисходительно, с лукавым блеском в глазах. Это дерзкое выражение лица всегда притягивало Дарио, пробуждая в нем бурю эмоций. Не выдержав наглости парня, он медленно, словно хищник, приближающийся к своей добыче, потянулся к руке Вейлана. Мгновение спустя он со всей силы впился ногтями в его кисть, чувствуя, как они проникают в мягкую плоть. Соблазнительная улыбка заиграла на губах Дарио, когда он увидел, как гримаса боли промчалась по лицу Вейлана.

Вейлан вздрогнул, но не убрал руку. Его глаза сузились, и в них промелькнуло озорство. Превозмогая боль, он склонился ближе, их лица оказались так близко, что Дарио почувствовал его горячее дыхание. Ухмылка его стала еще шире, обнажая безупречно белые зубы.

— Продолжай, мне не больно, — прошептал Вейлан, и его голос прозвучал низко и угрожающе. — Забавно, как ты, словно обиженная сучка, распускаешь ногти.

Слова Вейлана звучали как вызов, обжигая разум Дарио. Но он не дрогнул, лишь усилил хватку, впиваясь еще глубже в ладонь. Боль, казалось, только заводила того еще больше, но с его губ сорвался сдавленный стон.

— Не больно говоришь? — насмешливо протянул Дарио. — Так чего ты стонешь, как девка?

Их взгляды сцепились в жарком поединке, словно два хищника, готовых к последней решающей схватке, даже не подозревая, что за этим жестоким противостоянием уже притаились более глубокие чувства, готовые поглотить обоих.

— Еще одно слово, и я уйду, — тихо, но сурово произнес Эйдан.

В комнате вновь наступила тишина. Вейлан медленно, неохотно прикрыл глаза. Ему не хотелось злить Эйдана, затем поднял голову, посмотрел на его спокойное лицо и попросил:

— Останься до утра, пожалуйста.

— Я никуда не уйду, если ты перестанешь его доставать, — заверил тот.

— Хорошо, — еле слышно ответил Вейлан и, опустив голову на подушку, вновь закрыл глаза.

Через пару минут Эйдан услышал его тихое, мерное сопение. Он нежно сжал плечо Дарио и сказал:

— Ты тоже спи, нам рано вставать.

— Я пытаюсь, — пробормотал тот.

Эйдан посмотрел в окно на ночное небо — луна светила ярко, освещая всю комнату мягким светом, — и вздохнул, задумавшись о том, что между ними происходит. Ветер снаружи убаюкивающе шелестел листвой, и постепенно его мысли стали путаться.

Дарио, наконец, успокоился и стал дышать ровнее, что означало, что он тоже уснул.

Эйдан закрыл глаза и позволил себе погрузиться в долгожданный сон, зная, что новое утро принесет свои испытания, но также и новые возможности.

Когда утром Эйдан проснулся, Вейлан все еще спал рядом, а Дарио в комнате не было. Он медленно поднялся и покинул спальню.

Дарио сидел в гостиной на полу перед диваном, обхватив голову руками. Услышав шаги, он посмотрел в сторону двери и увидел сонного Эйдана.

— Почему ты меня не разбудил? — спросил тот.

— Я не могу пойти в этом домой, — раскинул руками Дарио.

— Эй, все в порядке, — Эйдан подошел и сел рядом. — Я уверен, что у Вейлана найдется пара новых рубашек и брюк в шкафу.

— Все равно это его вещи, — хмыкнул Дарио.

— На них не стоит печать, — съязвил Вейлан, появившись у дверного проема. Его голос был тихим и немного хрипел, как будто парень только что проснулся.

Эйдан взглянул на него и улыбнулся:

— Спасибо, ходячая язва. Как ты думаешь, нам стоит приготовить что-нибудь на завтрак?

— Может, кофе? — спросил Дарио, стараясь не смотреть в сторону Вейлана.

Тот кивнул и со вздохом присоединился к ним:

— Будет что-то вроде утреннего пиршества, хоть и не такого уж и богатого. Я приготовлю кофе, а вы, ребята, можете заняться тостами.

Эйдан хлопнул Дарио по плечу:

— Ну что, за дело?

Они поднялись и направились на кухню, оставив позади беспокойство и мысли о прошедшем вечере. Через несколько минут аромат свежесваренного кофе наполнил квартиру, и все трое сели за небольшой стеклянный стол, наслаждаясь моментом спокойствия.

— Не так уж и плохо, — сказал Эйдан, отпивая горячий кофе.

— Ага, — согласился Вейлан.

После завтрака и утренних процедур они переоделись и вызвали такси. Это было решение Эйдана. Он хотел отвезти обоих по домам перед тем, как вернуться на работу.

Находясь рядом с Вейланом и Дарио, Эйдан осознавал, что меняется и не в лучшую сторону. Его охватывало странное желание доминировать над ними, подчинить своей воле, и эти мысли пугали его. Поэтому он планировал исчезнуть на время, чтобы разобраться в себе.

Такси прибыло, и они молча заняли места в салоне. Вейлан, сидя на заднем сиденье, смотрел в окно и раздумывал о своем поступке, в то время как Дарио поглядывал на Эйдана, чувствуя, что что-то не так, но не решаясь спросить прямо. Эйдан, погруженный в мысли, старался отвлечься, сосредотачиваясь на дорогах, мелькающих за окном.

Сначала они приехали к дому Дойлов. Когда Вэйлан покинул автомобиль, Эйдан последовал за ним, направляясь к порогу дому. Тот повернулся и вопросительно посмотрел на него.

— Кеннет дома? — спросил Эйдан.

— Должен быть, а что? — встревожился Вейлан. — Ты же не собираешься ему рассказать о том, что случилось?

— Нет, но мне нужно переговорить с ним, — предупредил Эйдан.

— О чем? — спросил Кеннет, открывая перед ними дверь.

— Доброе утро, мистер Дойл. Хотел попросить вас приставить к нему охрану или не выпускать из дома до моего возвращения, — обратился к нему Эйдан.

— Доброе... А что происходит? — удивился тот.

— Сэр, он шляется по злачным местам и связывается непонятно с кем. Думаю, это в ваших интересах, — продолжил Эйдан.

— Что ты делаешь? — процедил сквозь зубы Вейлан, глядя на него исподлобья.

— Снова спасает твою жизнь, сынок, — сурово посмотрел на него Кеннет.

— Ладно. Мне пора, меня ждет такси, — бросил Эйдан, покидая крыльцо.

 Дарио, оставшийся на заднем сиденье, продолжал изучать Эйдана, настороженно наблюдая за его поведением.

— Эйдан, — начал он, наконец, нарушая молчание, — ты выглядишь обеспокоенным. Всё ли в порядке?

Эйдан на мгновение замер, собираясь с мыслями, затем повернулся к Дарио и натянуто улыбнулся.

— Всё хорошо, Дарио, не волнуйся. Просто немного устал.

Но Дарио почувствовал фальшь в его словах. Тем не менее решил не давить, понимая, что Эйдану тоже нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Когда такси подъехало к дому Серано, Дарио вышел, пожелав Эйдану удачи и предложив свою помощь, если она понадобится. Эйдан лишь кивнул, благодарно улыбнувшись, и продолжил путь в одиночестве.

По дороге на работу он не мог избавиться от угнетающих мыслей. Желание контролировать Серано и Дойла усиливалось, и это вселяло в него ужас. Он понимал, что должен срочно что-то предпринять, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.