21.
Юй Личжи всё ещё играл со своим маленьким экскаватором, когда Фань Юэ вдруг инстинктивно почувствовала, что дело неладно, и шагнула вперёд, заслоняя его собой.
Работник площадки, едва появившись, сразу же громко прикрикнул:
- Это ещё кто такой? Почему на съёмочную площадку привели ребёнка?
Юй Личжи от испуга вздрогнул, крепко прижав к себе игрушку, и выпрямился.
Он украдкой выглянул из-за спины Фань Юэ - какой сердитый взрослый...
Фань Юэ объяснила:
- Здравствуйте, я ассистент актёра Юй Линя. Мы здесь уже несколько дней и заранее согласовали это с режиссёром Ян'ом. Он дал согласие.
В съёмочной группе было несколько таких работников, но этот словно возник из ниоткуда - с порога агрессивный и злобный. Фань Юэ стало неприятно, но она всё же была всего лишь младшей ассистенткой, а её артист - не большая звезда. Вступать в конфликт было бы плохо для всех.
Она оглянулась назад и увидела, как малыш сжался, явно испуганный. Тогда она подняла его на руки и развернула его голову в другую сторону, чтобы он не видел происходящего впереди.
Услышав, что режиссёр дал разрешение, работник немного поумерил пыл, но всё равно продолжил с раздражением:
- Ну да, конечно. На съёмки - с ребёнком. Может, вам ещё и дом сюда перевезти? Если с таким малышом что-нибудь случится - кто отвечать будет? Ударится, поранится - с кого спрос?
Фань Юэ про себя фыркнула:
«я что, зря тут сижу?»
- Я за ним присматриваю. К тому же он очень послушный, мешать съёмкам не будет.
Работник развернулся и ушёл, по дороге продолжая что-то бурчать себе под нос. Возможно, он и не особо переживал за процесс и не считал это серьёзной проблемой - просто ему было неприятно видеть такое.
Девушки из гримёрной группы оказались куда добрее: они подошли утешить Фань Юэ и дали Юй Личжи конфету.
- Не бойся, не бойся. Он всегда такой - слегка чокнутый, любит иногда строить из себя начальство. Понимаешь, да? Куриным перышком размахивает, как императорским указом.
Фань Юэ улыбнулась и похлопала Юй Личжи по спине.
Но к вечеру Юй Личжи всё равно был подавленный. Он был очень чувствительным малышом и безошибочно улавливал отношение людей к себе: симпатию, равнодушие и раздражение. Тот сердитый взрослый сегодня был слишком агрессивным - от этого ему было очень не по себе.
Когда Юй Линь повёл его обратно в отель, Юй Личжи шёл осторожно, маленькими шажками. Завидев знакомых людей со съёмочной площадки, он тихонько прятался за Юй Линя, чтобы его не заметили.
Юй Линь даже поддразнил его:
- Наш Сяо Личжи опять стесняется?
Юй Личжи покачал головой и тоненьким, детским голоском сказал:
- Я не стесняюсь.
Он добавил:
- Я не хочу, чтобы меня видели. Если увидят - меня прогонят.
Юй Линь удивился:
- Кто это тебя прогонит?
Юй Личжи не мог толком объяснить. Тогда Юй Линь пошёл расспросить Фань Юэ, и та подробно пересказала всё, что произошло днём. Она и сама думала, что инцидент уже остался в прошлом, и не ожидала, что Юй Личжи запомнит его так надолго.
Вины Фань Юэ в этом не было - она и правда справилась очень хорошо.
Юй Линь немного подумал и сказал:
- Завтра дядя отведёт тебя познакомиться со своим начальником.
Юй Личжи наклонил головку и вопросительно посмотрел на него.
Юй Линь объяснил:
- В съёмочной группе не всё решает один человек. Но если уж говорить, то тот, с кем я тебя познакомлю, - самый главный. Он может командовать тем дядей, которого ты сегодня видел.
Юй Личжи обдумал это, и его глаза тут же загорелись. Уныние как рукой сняло:
- Тогда пойдём вместе... к нему. Я попрошу, чтобы мне разрешили быть с маленьким дядей. Я пообещаю быть послушным.
Юй Линь кивнул, с лёгкой болью в сердце глядя на малыша. Какие у него вообще дни - каждый день рядом с ним, взрослые разговоры, съёмочная суета...
Он подумал, что после этих съёмок обязательно займётся детским садом. Пока он не так занят, нужно самому сопровождать Юй Личжи, помочь ему привыкнуть к садику, нельзя позволять ему слишком сильно к себе привязываться. Хотя видеть малыша в любой момент давало Юй Линю какое-то тайное чувство безопасности, но для самого ребёнка это было нехорошо.
На следующий день Ян Дунхань суетился за монитором, готовясь к началу съёмок. Что-то явно пошло не так - выражение лица у него было мрачное.
Юй Линь, прижимая к себе малыша, чуть ли не дрожал: может, всё-таки не стоит подходить? Сегодня явно не самый удачный день.
Но Ян Дунхань уже заметил его и громогласно рявкнул:
- Быстро-быстро! Тащите ко мне того колобка у Юй Линя на руках!
Юй Линь опешил и инстинктивно развернулся бежать. Не то чтобы он был трусом - просто ситуация выглядела пугающе. С чего это вдруг сразу забирать ребёнка?
- Ты куда побежал?! - кричал вслед Ян Дунхань. - Смотри, уронишь же!
Толпа людей устроила настоящее преследование, и Юй Линя всё-таки перехватили.
Режиссёр потирал руки, выглядя как подозрительный дядюшка:
- Эхе-хе-хе... Вот это называется «небо меня не оставило». А нет - «благоволение судьбы»!
Отлично! Один меня кинул, так другой сам пришёл!
- Режиссёр, что вообще происходит? - растерянно спросил Юй Линь.
Кастинг-директор, глянув на режиссёра, который всё ещё хихикал, разглядывая Юй Личжи, пришёл на помощь:
- Один из детских актёров внезапно заболел и не сможет приехать. Мы как раз ломали голову, где срочно найти ребёнка... а тут ты сам его принёс.
Ян Дунхань махнул рукой:
- Поставь малыша на землю, я скажу ему пару слов.
Юй Линь сначала похлопал ребёнка по спинке:
- Этот дядя - режиссёр. Помнишь, я вчера про него говорил?
Юй Личжи немного боялся, но, вспомнив вчерашний разговор, собрался с духом. Он встал ровно, поднял голову к Ян Дунханю и от волнения заговорил не очень чётко:
- Дирэ... дирэктор дя-дя... Я... я Сяо Лицзы. А можно... меня не будут прогонять?
*(он так нервничал, что назвал себя маленькой сливой)
Яну Дунханю ребёнок показался ужасно милым. Он присел, взял Юй Личжи за маленькую ручку и слегка потряс её:
- Не прогонят. Кто тебя вообще собирался прогонять? Я лучше сам его выгоню.
Потом он повернулся к Юй Линю:
- А почему он у тебя «Сяо Лицзы»? Ты что, ребёнку такое имя дал?
Юй Линь едва сдержал смех. Он и сам не ожидал, что малыш так скажет. Видимо, Юй Личжи всё ещё нервничал, но даже в таком состоянии не забыл, зачем пришёл - молодец.
- Его зовут Сяо Личжи, - пояснил он режиссёру. - Ему четыре года.
Ян Дунхань был в полном восторге:
- Сяо Личжи, а ты знаешь, чем твой дядя каждый день занимается?
Юй Личжи озадаченно наклонил голову, не понимая, зачем этот вопрос, но всё-таки кивнул. Он знал - маленький дядя снимается в кино.
- А ты хочешь тоже попробовать сняться? - спросил Ян Дунхань.
Юй Личжи растерялся. Он обнял Юй Линя за ногу, захлопал глазами и промолчал.
Тогда Ян Дунхань посмотрел на Юй Линя:
- Тут как раз нужен ребёнок на роль маленького принца. Сцен немного, ничего опасного. Подумай об этом.
Юй Линь уже читал сценарий и знал, о ком говорил Ян Дунхань. Роль действительно была неопасной - персонаж не умирал, целыми днями ел да играл, в общем персонаж, ответственный за суету во дворцовой драме.
Единственное, на что стоило обратить внимание: он служил «инструментом» для демонстрации братской любви и почтения наследного принца перед императором. Впрочем, присутствие у него было заметное - и с императором, и с принцем он появлялся в одном кадре.
Юй Линь привык обсуждать всё с Юй Личжи, поэтому он присел на корточки и подробно всё ему объяснил, а затем спросил:
- Хочешь попробовать сняться? Тебе наденут одежду почти как у дяди, только ещё красивее.
В глубине души Юй Линь хотел, чтобы Юй Личжи согласился. Он помнил: в той книге Юй Личжи от начала и до конца был большим злодеем, которого никто не любил. Ему очень не хотелось, чтобы Юй Личжи снова оказался тем, кого отвергают. Ему всегда хотелось видеть, как Юй Личжи любят и хвалят.
Этот персонаж был для малыша хорошей возможностью - маленький принц получался очень милым.
Но всё решал сам ребёнок. Если ему действительно не понравится - значит, не надо.
К счастью, в этом Юй Личжи оказался похож на Юй Линя.
После серии серьёзных размышлений и внутренних подсчётов маленький мозг вынес вердикт:
- Хочу. С маленьким дядей снимать кино. Работать. Чтобы меня не прогнали.
Малыш был сообразительным: если он тоже «работник», значит, сможет остаться на площадке, правда?!
Ян Дунхань рассмеялся и ещё больше уверился в выборе Юй Личжи на роль маленького принца.
Костюмеры быстро принесли одежду. Пока его переодевали, Юй Личжи сидел спокойно и не капризничал.
Правда, случился небольшой инцидент: девушка, помогавшая с костюмом, случайно задела ногтем шею Юй Личжи. Она сама перепугалась - боялась, что ребёнок сейчас расплачется.
Но малыш потрогал шею, посмотрел на неё большими блестящими глазами и, наоборот, стал её утешать:
- Не больно.
Девушка чуть не разрыдалась. Господи, столько съёмочных групп, столько актёров - и первой, и второй величины, мужчин и женщин - и впервые ей попался настоящий ангел.
Такой послушный, такой понятливый малыш.
Она сразу стала ещё осторожнее, проверила шею - к счастью, царапины не было, только лёгкое покраснение.
Когда переодевание закончилось, она подошла к Юй Линю и сама призналась в случившемся: отчасти из чувства вины, отчасти - по привычке. В индустрии давно известно: неважно, большая звезда или маленькая - связываться с ними опасно. Не только топы умеют закатывать истерики, полно и никому не известных актёров, способных устроить скандал на площадке. В их глазах капитал - хозяин, а персонал - прислуга.
Не зная, что за человек Юй Линь, девушка из костюмерного отдела всерьёз боялась нарваться на выговор.
Но Юй Линь оказался неожиданно мягким. Осмотрев шею Юй Личжи, он улыбнулся и махнул рукой:
- Ничего страшного. Просто, пожалуйста, будьте в следующий раз осторожнее - дети легко могут пораниться.
Девушка:
«я реально нарвалась на ангела.»
«Когда вернусь домой - сразу подпишусь.»
Отбросив в сторону хорошие отношения, которые он невольно выстроил, работа Юй Линя сегодня трансформировалась из съёмки самого себя в работу младшего ассистента.
Он держал в руках маленькую детскую бутылочку с медвежонком и стоял там, где Юй Личжи мог его видеть, пока Ян Дунхань объяснял малышу сцену.
Их «диалог глухого с немым» был на удивление забавным.
- ...потом ты зовёшь «брат-наследный принц», руки вот так перед собой, кланяешься, - Ян Дунхань показал жест.
- Тай-жы гэгэ... ли... - у Юй Личжи в голове всё гудело.
- Почему опять «жы»? Ты же только что говорил «цзы»! - удивился Ян Дунхань.
Юй Личжи почесал щёчку, старательно укрощая свои органы речи:
- Жы... чжи... цзы...
- Вот, «цзы». Наследный принц, - обрадовался режиссёр.
- А что такое «наследный принц»? - искренне спросил Юй Личжи.
- Это человек. Большой злодей. Но ты не знаешь, что он злодей, поэтому должен быть с ним близок, относиться к нему ласково, любить его.
- Злодей... но не знать... любить... - повторил Юй Личжи.
Так как же всё-таки надо?!
Малыш уже начинал путаться.
Ян Дунхань говорил, активно размахивая руками: про поклон - сам складывал ладони; когда говорил о движениях - рисовал маршрут в воздухе; про камеру - тыкал пальцем туда-сюда.
Говоря об этом, он забыл, что объясняет всё ребёнку, и его речь ускорилась.
Юй Личжи слушал очень внимательно: что бы ни говорили - он ловил каждое слово, глазками следил за жестами... следил-следил - и вдруг «плюх!» сел прямо на землю.
Вокруг раздался дружный смех. Ян Дунхань вздохнул - и тоже рассмеялся.
В итоге объяснять сцену малышу поручили кому-то другому.