Под взглядом духов | Beneath the spirits' eyes

Ночь перед ритуалом была безветренной. Где-то далеко слышался шорох и редкие голоса ночных зверей. Казалось, весь лес готовился к завтрашнему дню. А в спальне Каэлина и Сугуру царила тишина. Свет от лампы, закрытой бумажным абажуром, ложился мягкими пятнами на пол и простыни.

Сугуру сидел на постели, скрестив ноги. У него в руках был свиток, который он перечитывал уже, пожалуй, в десятый раз. Пальцы касались знаков, но глаза не двигались. Каэлин подошёл ближе и, не спрашивая, сел рядом. Альфа заметил его беспокойство и не стал начинать разговор, давая Сугуру возможность разобраться со своими мыслями. Каэлин просто обеспечил своё надёжное присутствие рядом.

— Завтра, — наконец проговорил Сугуру. — Я буду в центре. Не Каэлин С'Найт. Не старшие из храма. Я.

Он посмотрел в сторону окна, где природа замерла, и ни один листик на дереве не шевелился.

— Они будут слушать мой голос. А духи... смотреть сквозь меня.

Каэлин положил ладонь на его бедро.

— Потому что они должны услышать тебя, — сказал он. — Услышать твой голос и искренность. Ты теперь часть моей семьи, часть этих земель.

Сугуру выдохнул и прижался боком к альфе.

— Всё будет на виду у всех. Там будут и волки, и служители храма, и этот Сяо с его вызывающим мятным запахом. Я не боюсь их. Но я боюсь... не справиться. Слишком много ответственности, а я ещё даже не освоился здесь полностью.

Каэлин уткнулся в его волосы. Вдохнул глубоко запах, который сейчас был слегка горьким из-за переживаний Сугуру.

— Сугуру, ты не подведёшь. За этот короткий промежуток времени, который мне посчастливилось провести с тобой, я убедился, что ты сильнее чем большинство. И дело не только в том, что ты Чёрный Журавль. Эту силу тебе дает не тотем, это твой природный дар. Журавль лишь усиливает то, что в тебе уже есть.

Сугуру поднял голову и уставился на Каэлина. Глаза слегка увлажнились.

— Ну ты и льстец, — прошептал он. — Красиво умеешь складывать слова. Мне даже возразить нечего.

Каэлин улыбнулся и нежно забрал из рук Сугуру свиток, убрав его в сторону. Сугуру не сопротивлялся и позволил уложить себя на мягкие подушки и прохладные простыни. Они лежали рядом, лицом к лицу, дыша в унисон, позволяя сну увлечь их за собой.

За окном ночной воздух так и не зашевелился. Но Сугуру всё равно внезапно проснулся. Открыв глаза, он огляделся: комната была тёмной, слабое серебро луны падало сквозь щель между шторами. Он лежал на спине рядом с Каэлином. Тот глубоко спал, рукой касаясь бедра Сугуру. И всё было в порядке, но внутри что-то не давало покоя. Это не было похоже на страх, скорее на ощущение присутствия.

Он медленно повернул голову и ещё раз осмотрел пространство. Но ощущение не исчезло. Оно было в воздухе, как будто ткань пространства слегка натянулась и кто-то смотрел на него через завесу, не приближаясь, но и не отступая. Сугуру сел, не разбудив Каэлина. Поднялся и прошёл к двери, затем к окну и задержался там, пока дыхание не стало снова ровным и ощущение не рассеялось. Сугуру вернулся в постель и скользнул обратно в объятия Каэлина. Тот инстинктивно обвил его руками и ногами создавая теплый и безопасный кокон. Сугуру закрыл глаза и попытался снова уснуть.

«Каэлин сказал, что почувствовал бы угрозу. Значит всё хорошо. Значит я просто слишком много себе придумываю»

Солнце только начинало подниматься, мягко окрашивая стены в бледное золото. Сквозь ставни тёплый свет, ложился на постель и пол, на разложенные подушки у изголовья. В поместье уже кипела жизнь: слуги с раннего утра проверяли подготовленные накануне подношения, Рэй уже рычал на кого-то, стражи устроили перекличку. До северного крыла эту суета почти не доносилась. В покоях Каэлина и Сугуру до сих пор было тихо, будто стены сами хотели подарить лишние минуты покоя.

Сугуру медленно потянулся, пытаясь разлепить веки. Каэлин уже был на ногах, полуодетый, с волосами, спадающими на плечи. Он смотрел как Сугуру вальяжно изгибается на кровати, как борется с сонливостью.

— Вставай, журавль. Нас ждут.

— Пять минут, — пробормотал Сугуру, заворачиваясь в мягкое одеяло. — Или лучше вечность.

Каэлин усмехнулся и наклонился, провел пальцами сквозь точащие из-под одеяла волосы.

— На вечность мы успеем позже. Сегодня духи ждут тебя.

Он помог Сугуру подняться. Омега нехотя умылся. Прохладная вода сразу же привела его в чувства. Он всё ещё чувствовал волнение из-за предстоящего ритуала. Да и ночные приключения заставляли тревожиться. Но для себя он уже решил, что выдержит и проведет ритуал несмотря ни на что.

— Сядь, — нежный голос Каэлина прозвучал из-за спины. — Я помогу уложить волосы.

Каэлин жестом указал на подушку у низкого столика, на котором стояла красивая деревянная шкатулка. Сугуру уселся, позволив Каэлину заняться волосами. Пальцы альфы двигались уверенно. Он прочесывал гребнем пряди, аккуратно укладывая их в красивую, но не сложную прическу. Вплетал шёлковые ленты и золотые украшения. В какой-то момент Каэлин остановился, склонился и поцеловал Сугуру в шею. Потом чуть ниже, где кожа была особенно чувствительной.

— Перестань, — прошептал Сугуру, полузакрыв глаза. — Или я забуду, что мне сегодня читать, и начну заикаться на слове "плодородие".

Каэлин тихо рассмеялся.

— Вот и хорошо. Пусть духи знают, что ты не без плотского начала. Они это уважают.

Дыхание Каэлина стало глубже. Он скользнул губами по шее Сугуру, выше, к линии челюсти, и едва коснулся кожи кончиком языка, словно проверяя, насколько далеко ему позволено зайти.

— Каэлин... — предупредил Сугуру, но голос дрогнул, и прозвучало это неубедительно.

— Я просто начинаю ритуал, — прошептал тот, касаясь губами места под ухом. — Чтобы духи точно услышали.

Сугуру выдохнул с жалобным стоном и чуть склонил голову, открывая шею ещё сильнее. Каэлин провёл пальцами вдоль линии волос, собрал пряди, вновь коснулся губами кожи. Это было нечто среднее между поцелуями и укусами. Сугуру медленно повернул голову, и расстояние между ними исчезло само собой. Их губы мягко встретились сначала, будто случайно, а потом глубже. Воздух между ними наполнился теплом и запахом, от которого кружилась голова: пионы и белый чай омеги вплелись в мирру и вишню альфы, создавая что-то хмельное, почти священное.

Каэлин сжал пальцами край одежды Сугуру, притянул его ближе, не разрывая поцелуя. Он медленно провёл ладонями вниз от шеи, вдоль груди, к талии, чувствуя, как под пальцами дрожит кожа. Сугуру чуть выдохнул в его губы, не разрывая поцелуя, и этот тихий звук только подстегнул альфу. Его руки двигались бережно, скользили по спине, задерживались на бёдрах.

Сугуру отстранился ровно настолько, чтобы вдохнуть и посмотреть Каэлину в глаза. Дыхание всё ещё сбивалось, губы чуть покраснели.

— Мы же... не планируем делать это сейчас, — выдохнул он, голосом, в котором смешались смущение и желание.

Каэлин улыбнулся так, что от этой улыбки стало только жарче.

— К моему великому сожалению — нет, — ответил он. — Иначе мы закончим только к вечеру.

Сугуру фыркнул и отвёл взгляд. Эта мысль была заманчивой. Пропустить весь ритуал и остаться с Каэлином в постели до вечера. Забыть обо всех обязательствах и просто утонуть друг в друге.

— Развратник, — пробормотал Сугуру, больше для себя, чем для Каэлина.

Каэлин, вернулся к волосами, пригладил последние выбившиеся пряди и встал. На низком сундуке у стены уже лежал аккуратно сложенный свёрток. Он развернул его, и ткань мягко разлилась по рукам и свет скользнул по узору.

Почти угольная ткань при каждом движении переливалась на свету. По широким рукавам и спине раскинули крылья чёрные журавли. Но они не терялись на фоне тёмной ткани, потому что каждое перышко было выделено по контуру золотистой нитью. как и пионы, которые обрамляли подол. Каждый лепесток, каждая веточка были выполнены настолько искусно, что цветы казались живыми. Нижняя роба была тёплого оттенка слоновой кости с тонко вышитой чешуёй на воротнике.

Сугуру на миг застыл, пальцы невольно потянулись к ткани.

— Это... журавли?

Каэлин кивнул, помогая ему надеть одежду. Осторожно затянул пояс, поправил ворот, пригладил складки, будто каждая из них имела значение. Сугуру касался ткани, водил кончиками пальцев по узорам. Даже невооруженным взглядом было видно, что такая вещь может стоить целое состояние.

— Заказал для тебя, — сказал Каэлин. — Это шёлк из деревни Луа. Там все жители занимаются изготовлением шёлка от начала до конца. Передают знания из поколения в кпоколение.

— У С'Найтов есть шёлк? Никогда не слышал. — ответил Сугуру вскинув брови.

— Есть, — улыбнулся Каэлин. — Но мы его не продаем за пределами клана.

Сугуру усмехнулся, глядя на него через плечо.

— Балуешь меня?

— Хочу, чтобы ты был заметным среди всех.

Сугуру провёл пальцами по золотому шву, всё ещё не до конца веря.

— Но, когда ты успел? Это же не изготовить за пару дней.

— Я заказал этот наряд после... — Каэлин слегка смутился. — После того как попросил тебя остаться навсегда. Я бы отдал это тебе вне зависимости от твоего ответа. И вот на днях доставили.

Эти слова тронули Сугуру. Он вдруг подумал, возможно, альфа хотел, чтобы Сугуру помнил его даже если покинет эти земли. Эта ткань была частичкой земли С'Найт. Частичкой самого Каэлина. К глазам Сугуру подступили слёзы от переполняющих его эмоций. Он прижался к широкой груди альфы и поцеловал Каэлина, шепча в губы:

— Спасибо.

Они продолжили собираться. Сугуру стоял у зеркальной ширмы и наблюдал, как Каэлин одевается. Альфа выбрал одежду скромнее, чем у Сугуру, но всё же торжественную: глубокие оттенки серого и чёрного, чуть подсвеченные серебряной вышивкой вдоль рукавов и воротника. Каэлин поправил пояс, уложил полы верхнего слоя так, чтобы складки ложились ровно. Тёмные волосы, перевязанные серебристой лентой, мягко упали на плечи.

Сугуру поймал себя на мысли, что смотрит слишком внимательно. Этот человек даже в простоте выглядел так, будто создан для ритуалов: строгий, собранный, и в каждой линии тела чувствовалась сила и красота. Каэлин подошёл к Сугуру, взглядом задержался на лице, на чёрных журавлях, что мягко колыхались при каждом жвижении. Затем протянул руку, взял теплую ладонь омеги, и медленно поднёс к губам. Поцелуй в запястье и тихий шёпот:

— Готов?

Сугуру поднял взгляд, в янтарных глазах мелькнуло и волнение, которое сглаживалось присутствием сильного альфы рядом. Он чувствовал в себе лёгкую дрожь, как перед прыжком в воду.

— Готов.

— Тогда... пусть сегодня они увидят нас. Такими, какие мы есть.

Они взглянули друг на друга и в этом взгляде было всё: сила, нежность, ответственность, обещание. И шаг навстречу духам.