Глава 6
Утро пришло прохладным. В окна тянуло свежестью, город за стенами просыпался шумно, в резком контрасте с той тишиной, что царила в покоях главы клана С'Найт. Каэлин едва заметно шевельнулся, и рука на его груди сразу напряглась. Тёплый голос раздался у самого затылка, хрипловатый после сна:
— Проснулся? Пора собираться.
Каэлин чуть повернул голову, собирался ответить, но хватка стала тверже, а дыхание за спиной снова лениво замедлилось.
— ...но через пять минут, — пробормотал Дэхви, уткнувшись лбом между лопаток.
Он так и не отпустил его. И мир на несколько минут согласился подождать. Постепенно тишина комнаты начала наполняться движением. Рука на груди разжалась, и тепло чужого тела нехотя отпустило. Постель тихо зашуршала, когда они всё-таки поднялись, морально готовясь к непростому заседанию.
Спустя некоторое время Каэлин стоял у высокого зеркала, уже полностью одетый. Сегодня на нём был тёмный, почти чёрный наряд. Вышитое шёлковыми нитями одеяние, тонкая ткань подчёркивала его рост и осанку. На пальцах всё те же кольца. В ушах те же серьги. Всё сдержанно, по сравнению с первым днем. Лунная змея всё ещё обвивала его запястье, как живое напоминание о недавних событиях.
— Готов? — тихо спросил Дэхви, оглядываясь у двери.
Каэлин повернул голову и кивнул. Никаких слов больше не требовалось. Они прошли по коридору, мимо притихших слуг. Никто не осмеливался смотреть на Каэлина в упор. Сегодня от него веяло чем-то особенно тяжёлым, давящим. Сдержанной тревогой, о которой знал только Дэхви.
Зал совета был уже заполнен наполовину. Представители кланов вели между собой тихие разговоры, просматривали свитки, ждали начала. Когда Каэлин и Дэхви вошли, кто-то повернул голову, кто-то только напряг плечи. Они бесшумно прошли вглубь. Совет должен был начать формирование разведывательных отрядов. Сегодня никакой риторики, только действия.
Пара старейшин что-то обсуждали с представителями Мурен и Эдхара, рядом жужжали голоса, шелестели бумаги. Каэлин сидел, слегка опираясь локтем на подлокотник. Взгляд его был сосредоточен, но не на разговоре. Он медленно провёл глазами по залу, скользя мимо знакомых лиц. Искал черты, которые, кажется, уже были вшиты в память так, что не вырвать. Почти бессознательно, он вдохнул глубже. Сначала ничего, но потом что-то щекотнуло в глубине ноздрей. Тонкая линия цветочного аромата. Омега был здесь. Каэлин нашёл его глазами в тени колонны, чуть сбоку, рядом с Сэйной.
Сугуру.
Никакого взгляда в ответ, но Каэлин всё равно смотрел. Он видел только профиль, и этого было достаточно. Линия шеи, положение плеч, спокойное, размеренное дыхание — всё это тянуло взгляд, как бы он ни хотел сделать вид, что просто наблюдает за залом. Запах пробился сквозь шум и духоту. Каэлин едва заметно приоткрыл рот, втягивая его глубже, позволяя языку уловить тончайшие оттенки — природный, змеиный способ распознать добычу или партнёра. Сердце забилось быстрее, тело напряглось, будто он вот-вот должен был рвануться вперёд. Инстинкт медленно разворачивался в его нутре, как кольца змеи, готовящейся к броску.
Сэйна слушала сухой голос одного из старейшин, отвечая кивками, когда нужно. Она казалась полностью погружённой в разговор, но взгляд её время от времени скользил по залу. И именно поэтому она заметила, как Каэлин С'Найт смотрел на Сугуру. Не один раз и не мимолётно. Слишком долго для равнодушия и слишком сосредоточенно для случайности. Она чуть повернула голову, поправляя прядь волос, и внимательно посмотрела на Сугуру. Омега стоял чуть в стороне от неё. Он определенно чувствовал или интуитивно знал, что за ним наблюдают. Сэйна повернулась обратно к старейшине и продолжала кивать. Но в голове были уже мысли совсем не о разведывательных отрядах.
Каэлин продолжал осматривать фигуру Сугуру. Что-то в нем, в том, как он стоял, как держал спину, как иногда вдыхал глубже, тянуло Каэлина к нему. Он не успел осознать, как в груди что-то сжалось. Воздух в зале стал словно суше, чем должен. Запах пыли, камня и... Серый металл. Он не успел ни встать, ни сказать.
Взрыв.
Зал содрогнулся. Песок посыпался с потолка и стен. Взрыв был где-то за пределами помещения. Каэлин резко поднялся. Все вокруг на мгновение замерли. В глазах блестела дезориентация. Никто не успел что-либо сказать или сделать, как прогремел второй взрыв прямо в самом зале. Свет, грохот и выплеск жара разорвали пространство. Стена разлетелась. Камни, пламя, дым — всё смешалось в один чудовищный удар.
Каэлина отбросило вбок. Он ударился плечом о колонну и упал на пол. Резкая боль пронзила всё тело, в ушах звенело. Он зажмурил глаза на секунду, сделал пару резких выдохов и через силу поднялся. Вокруг было месиво из пепла, крови и криков. Он обернулся в сторону Дэхви. Тот был недалеко, лицо в крови, но уже поднялся на ноги. Они встретились взглядами, кивая друг другу, давая понять, что в порядке.
Пыль стала оседать. Каэлин резко бросил взгляд в сторону, где должны были быть Сугуру и Сэйна. Она лежала у обломков, пытаясь приподняться. Кровь на её рукаве была яркая. Сугуру лежал у колонны, без сознания. Волосы рассыпались, лицо без кровоподтёков, но... неподвижен. Каэлин не помнил, как он принял это решение, просто оказался рядом. В этот момент других вариантов для альфы не существовало. Схватил Сугуру и поднял. Он был лёгким, как будто слишком далёким от реальности. Он даже не проверил пульс, просто понёс его прочь оттуда.
— Выводи Сэйну, — резко бросил он Дэхви.
Дэхви уже был в процессе, помогал Сэйне подняться, параллельно вытирая кровь с лица. Каэлин нёс омегу на руках сквозь гул и хаос. Пламя ещё полыхало у стены, кто-то звал на помощь. Сугуру был неподвижен, но главное не мёртв. Каэлин вдруг понял, если бы не оказался рядом, этот омега мог бы сгореть во сне. И эта мысль резала изнутри.
Шум в ушах не утихал. Воздух за пределами зала был свежее, но всё же пах дымом и кровью. Каэлин быстрым шагом направился к выходу из дворца, крепко держа Сугуру на руках. Он не чувствовал собственной боли в плече, не слышал криков вокруг. Он был альфа на миссии: вытащить отсюда омегу живым и как можно скорее.
Дэхви не отставал. Ему повезло отделаться лишь несколькими порезами. Он тащил Сэйну на спине, как мешок с провиантом, и та не теряла самообладания.
— Если ты так и будешь меня трясти, я рожу ягуара, — хрипло сказала она, обхватив его за плечи.
— Отлично, — выдохнул Дэхви. — В этом городе уже один есть. Теперь будет пара.
Сэйна едва слышно усмехнулась, затем застонала от боли. Её ранение выглядело серьезным. Открытая рана, из которой сочилась кровь. Но она старалась не подавать виду, что её это беспокоит, поэтому и отшучивалась.
Каэлин некоторое время шёл молча. Он двигался плавно, стараясь не трясти Сугуру лишний раз. Лицо неподвижное, как камень. Но глаза постоянно скользили по крышам, переулкам, теням. Чуть обернувшись, он тихо сказал:
— Дом небезопасен.
— Согласен, — отозвался Дэхви. — Даже если его не подложили под удар, нас будут там искать.
— Лавка, та, что во втором квартале. У Ми Шан.
— Та, где продают сушёные пиявки и вонючие травы? Отлично. Я всегда хотел умереть среди прекрасного, — буркнул Дэхви, поправляя захрипевшую, но всё ещё язвительную Сэйну у себя на спине.
Лавка Ми Шан находилась в переулке, тихом даже по меркам столицы. Вывеска покачивалась на ржавом крюке, запахи сушёных трав и древесного угля ощущались ещё с порога. Когда дверь отворилась, и в неё ввалились две фигуры, одна с окровавленной женщиной на плечах, вторая с бессознательным омегой на руках — хозяин лавки едва не выронил ступку.
— Закрой, — тихо сказал Дэхви.
— И молчи, — добавил Каэлин, не глядя на него.
Ми Шан оказался разумным. Закрыл. И молчал.
Прошло полчаса. Комната в задней части лавки была не большой и тёплой от трав и горячей воды. Сэйна на низкой скамье, со стоном откинулась на стену. Хозяин лавки смазывал её рану густым мазком тёмной мази. Дэхви стоял рядом, но время от времени поглядывал вглубь помещения. Туда, где на полу, среди подушек, сидел Каэлин.
Он не отпускал Сугуру. Омега лежал у него на руках — голова на плече, волосы спутались и слиплись, дыхание было лёгким, но ровным. Каэлин не пытался его разбудить.
Он аккуратно запустил пальцы в волосы Сугуру, проверяя не травмирована ли голова. Омега был цел. Затем Каэлин аккуратно протёр лицо и шею чистой тканью, смоченной в воде. Смахивал пыль, грязь, тёмные следы копоти, стараясь вернуть хотя бы видимость чистоты, словно это могло защитить его от всего, что только что произошло. Дэхви наконец подошёл, медленно опускаясь рядом.
— Думаешь, кто-то из своих? — спросил Дэхви.
— Думаю, — коротко.
Дэхви оглядел Сугуру и перевел взгляд на руки Каэлина. На то, как альфа с нежностью протирает лицо омеги одной рукой, а второй держит крепко, так, что даже медведь не отберет.
— Он всё ещё без сознания, — тихо сказал Дэхви.
Каэлин не отвечал, но определенно слышал его.
— Сэйна будет жить, — добавил тот, чуть мягче. — Говорит, у неё теперь будет красивая шрамированная легенда. Хочет, чтобы мы вписали это в хроники.
Каэлин чуть склонился к омеге, проверяя, не дышит ли тот ровнее.
— Ты знал, что она шутит, когда ей страшно? — продолжил Дэхви. — Думаю, ей очень страшно. Как и всем нам.
— Мне не страшно, — отозвался Каэлин, наконец.
Дэхви кивнул.
— Знаю. Ты просто держишь его так, как будто боишься, что он исчезнет.
Каэлин медленно перевёл взгляд на него.
— Я хочу сказать, — так же тихо продолжил Дэхви, — что ты никогда никого так не держал.
Повисла тишина. Каэлин опустил глаза. Он знал, что Дэхви прав, что тот видит его насквозь. Но сейчас было не место и не время давать чему-либо определения.
За окнами давно стемнело. Город больше не кричал, теперь он дышал, как раненый зверь. Внутри лавки всё стихло. Сэйна спала, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Дэхви устроился в проходе между дверьми, словно живой заслон. Каэлин не двигался. Он всё ещё сидел там же, в дальнем углу, спиной к стене. Сугуру у него на груди, так же, как и несколько часов назад. Его дыхание стало глубже, а пульс увереннее. Каэлин смотрел на него, не моргая. Он почувствовал микродвижение. Трепет век и изменение дыхания.
— Ты очнулся, — прошептал Каэлин.
Сугуру чуть повёл бровью, не открывая глаз.
— Жив?
— Да.
— Вы... держите меня, — прошептал Сугуру.
Губы почти не шевелились, но дыхание затрепетало сильнее.
— Держу.
Сугуру на мгновение открыл глаза. Они встретились с тяжелым взглядом альфы.
— Змея всё ещё с вами?
Каэлин кивнул.
— Она знак, — тихо добавил Сугуру.
— Я знаю.
Они молчали ещё какое-то время. Сугуру снова попытался открыть глаза, но усталость тут же потянула его обратно. Каэлин ощутил это движение, склонил голову ближе и сказал тихо:
— Не сейчас. Отдыхай.
Сугуру чуть кивнул, даже не осознав. Губы дрогнули, но слова не сорвались. Он отпустил напряжение, и снова погрузился в сон. Каэлин остался сидеть, не меняя положения. Ночь была длинной, но он не сомкнул глаз. Змея у его запястья время от времени двигалась — один виток, два. Потом снова замирала. Каэлин ни разу не позволил себе положить Сугуру на подушки. Он держал его всю ночь, как будто сам был опорой.