Давай попробуем...
Прошло несколько месяцев. Идея о шестом ребёнке плавно перетекла из шутки в обсуждение, а затем — в тихую, уверенную подготовку. Феликс ещё не был беременен, но в доме уже царила атмосфера радостного ожидания.
Однажды вечером Джисон застал Хёнджина за необычным занятием. Тот сидел в гостиной, окружённый своими младшими братьями, и проводил... презентацию.
На большом планшете была изображена схематичная карта дома с пометками.
—Коллеги, — серьёзно начал Хёнджин, глядя на Минхо, Чана, Чонина и Хана. — Если в нашей семье появится новый член, нам потребуется оптимизировать пространство. Я предлагаю рассмотреть вариант двухъярусных кроватей.
— Я наверху! — немедленно вызвался Минхо.
—Я с Чонином! — заявил Чан, обнимая брата.
—Я тоже хочу наверх! — попросил Чонин.
—Я маленький, мне внизу, — решил Хан.
Джисон прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди, и с умилением наблюдал за этим «совещанием». Его сердце сжималось от нежности.
— Есть и другой вариант, — продолжал Хёнджин, перелистывая слайд. — Мы можем объединиться. Я, как самый старший, готов взять на себя ответственность за младших. Мы освободим комнату для новорождённого.
— Ура! Пижамные вечеринки каждый день! — прошептал Минхо с восторгом.
В этот момент в комнату вошёл Феликс с тарелкой нарезанных яблок. Увидев собрание, он улыбнулся.
—Что-то важное решаете?
— Мы планируем расселение на случай появления субъекта №6, — серьёзно ответил Хёнджин.
Феликс поставил тарелку на стол и присел рядом с детьми. Джисон подошёл и сел рядом, обняв его за плечи.
— Вы... не против? — тихо спросил Джисон у сыновей. — Вам не будет тесно? Не будет мало внимания?
Минхо фыркнул.
—Мы же команда! Чем нас больше, тем мы сильнее!
— Мы поможем, — кивнул Чан. — Я научу его рисовать.
— Я буду с ним играть, — пообещал Чонин.
— Я буду его смешить! — заявил Хан.
Хёнджин推了推 очки.
—Статистика показывает, что в больших семьях у детей лучше развиты социальные навыки и чувство ответственности. Это полезный опыт.
Феликс прослезился. Он смотрел на своих мальчиков — таких разных, но таких единодушных в своей готовности принять ещё одного ребёнка, подарить ему свою любовь и свою игрушку.
Джисон притянул его к себе и поцеловал в висок.
—Видишь? Они не сомневаются. Почему бы и нам не последовать их примеру?
В тот вечер, укладывая детей спать, Джисон и Феликс заглянули в каждую комнату. Они видели не просто спящих детей — они видели будущих защитников, учителей и лучших друзей для того, кто, возможно, скоро придёт в этот дом.
И когда они остались одни в своей спальне, Феликс обернулся к Джисону, и в его глазах читалась уже не шутка, а тихая, уверенная надежда.
— Джисон-а... Давай попробуем.
Джисон посмотрел на него — на своего солнечного мужа, который подарил ему весь этот шумный, безумный и прекрасный мир. И он понял, что это не вопрос «хотим ли мы ещё одного ребёнка». Это вопрос «готовы ли мы стать ещё счастливее».
Ответ был очевиден.
— Да, — просто сказал он. — Давай.
И в тишине ночи это слово прозвучало как самое главное обещание. Обещание новой жизни, новой любви и новой главы в их вечной саге о семье.