Глава 11
Осенний вечер окутывал весь магический Лондон своим волшебством. Небо за окном расцветало в нежных оттенках розового и фиолетового, а яркие звёзды медленно загорались. Сириус расслабленно расположился на диване в гостиной, приобняв Римуса за плечи, слушал мурчание лежащей рядом Минервы и наслаждался безмятежным временем с соулмейтом. Лишь одно нарушило спокойствие момента...
— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! Мало того, что сам пострадал, так ещё и Драко с собой утащил!
Перед грозной Вальбургой Блэк, глядящей на Гарри своими серыми омутами глаз, мальчик замер, прикрыв собой напуганного Драко, покрывшегося розовыми пятнами от стыда.
— Простите, бабушка. Такого больше не повторится, — произнёс вызубренные слова Гарри, отведя взгляд на счастливого Сириуса, который, в свою очередь, показал ему большой палец вверх, подмигнув. Оборотень, заметив, влепил соулмейту подзатыльник, и Гарри едва удержался от улыбки.
После празднования Хэллоуина Драко остался на неделю в доме Блэков, и, разумеется, дети не удержались от приключений в непривычно хорошую погоду в ноябре.
— Я слышу эти слова каждый день! Каждый день ты повторяешь одно и то же! И каждый раз ты нарушаешь собственные обещания! — мальчик вздохнул, уныло опустив плечи. — И как, скажи мне, Мерлина ради, после этого тебе верить?..
— Мама, они дети, — махнул рукой Сириус. — Я просто рассказал Гарри об озере за городом. Должны же мальчишки хоть раз в год выползать из этой берлоги и проветривать свои головы от знаний.
— Это всё из-за тебя! — она развернулась к подпрыгнувшему от неожиданности сыну. — Это от тебя он понабрался привычек врать мне в глаза, дерзить и сбегать из дома!
— Бабушка, я лишь хотел показать Драко пруд за городом, — поспешил успокоить женщину Гарри. — Пожалуйста, не злитесь. Вы же знаете, я бы ни за что не дал пораниться Драко...
— Его-то ты защитил! А кто защитит тебя?! Пришёл весь в крови! Нам завтра в «Гринготтс», а ты в таком виде! Немедленно отправляйся в комнату! А Драко сегодня же заберут домой. Я напишу его матери...
— Не надо, бабушка! — встрепенулся Гарри, схватившись за подол платья Вальбурги. Его примеру последовал и Драко.
— Тётушка, позвольте мне остаться! Это я виноват, я попросил Гарри отвести меня туда!
— Миссис Блэк, я думаю, дети больше не будут сбегать из дома без предупреждения, — вклинился в разговор Римус. — Они усвоили урок. Дайте им последний шанс.
— Верно, мама, не нужно так злиться, — добавил Сириус. — В следующий раз, если они захотят прогуляться, мы поедем на поле, — он подмигнул удивленным мальчикам. — Давно с Гарри не играли вместе в квиддич, боюсь, растерял он свою сноровку. Да и Драко полюбуется своим женишком.
Вальбурга, мрачно нависнувшая над мальчишками, смотрела в их умоляющие и наполненные надеждой глаза. Вдруг её лицо, ранее холодное и неприступное, стало немного мягче. Она выдохнула и слабо улыбнулась.
— Сходите в ванну, а после позови Кричера, пусть перевяжет раны, — вне себя от счастья, мальчики молниеносно ринулись к лестнице на верхние этажи. Кошка, навострив уши и подняв хвост, побежала за ними. — Но завтра утром Драко точно нужно быть дома! И так у нас уже неделю живёт, никакого отдыха...
— Ты сама решила его воспитывать, — усмехнулся Сириус, наблюдая, как смягчается сердце некогда злой женщины. — Ещё и договор о помолвке подписала с Малфоями. Знал бы, что они будут так неразлучны, не стал бы ругаться.
— Нарцисса до сих пор отойти не может, — покачала головой Вальбурга, а затем улыбнулась мужчинам. — Наш Гарри так вырос...
— Снова наворотили дел? — зашёл в гостиную Орион, держа в руках книгу, ухмыляясь. — Встретились мне по дороге, чумазые и счастливые.
— Гарри повёл Драко на озеро за городом, — ответил за мать Сириус. — Там же рядом ива растёт, и Драко навернулся на ветке. Гарри успел его поймать, но сам видишь итог, — пожал плечами он и широко улыбнулся.
— Главное, не сломал ничего, — Римус покачал головой. — Вы с Джеймсом были такими же...
— Если собираетесь любиться, идите в свою спальню, — предупредила Вальбурга, яростно глянув на парочку. Соулмейты, смеясь, вышли из гостиной, оставляя супругов Блэк одних.
А в это время в спальне раздавались болезненные стоны Гарри, громкий смех Драко, недовольное мяуканье Минервы и раздражённое ворчание домовика.
— Молодой хозяин плохой, — не щадил его Кричер, плюхнув на обработанную ранку на коленке объёмную каплю целебной мази. — Молодой хозяин напугал хозяйку и хозяина. Молодому хозяину должно быть стыдно.
— Мне больше стыдно перед тобой, Кричер, — прикрыл глаза Гарри, виновато улыбаясь, и успокаивающе погладил кошку. — Доставил тебе хлопот.
— Если молодой хозяин хочет прощения старого слуги, пусть больше не пугает старших господ, — домовик от души ударил Гарри по лбу ложкой с мазью, и, ворча, исчез.
— Почему ты позволяешь какому-то эльфу так с тобой разговаривать? — Драко лёг на живот, приподняв ноги, перебирая волосы Гарри между ловкими пальчиками. Тётушка Вальбурга запрещала стричь мальчика выше лопаток, поэтому он ходил с низким хвостом, чем часто пользовался Драко. Он очень полюбил густые волосы Гарри. — Отец говорит, они рабы, поэтому мы можем обращаться с ними как хотим.
— А ты хочешь, чтобы люди так обращались к тебе? — поднял бровь Гарри, обернувшись. В это время кошка забралась Гарри на колени и замурчала, прикрыв глаза. — Знаешь, один философ сказал прекрасное выражение: «Относись к другим людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе». А в маггловской Библии написано: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Мы все требуем уважения к себе, но достойны ли мы его? — мальчик нажал пальцем на носик Драко, скривив его в форме пяточка. Тот фыркнул. — Попробуй поставить себя на место Добби и представить, какого бы тебе было, — Драко вмиг покрылся мурашками.
— Не очень, я думаю...
— Вот именно. Важно понимать, как твоё поведение, поступки и слова могут повлиять на него. К тому же, почему бы не ответить благодарностью за его заботу? То есть обращаться по-доброму, как с другом или верным помощником.
— Я понимаю, — Драко поднялся и сел на колени, сжавшись. — Но отец будет говорить, чтобы я не позорил семью. Вдруг кто увидит... Особенно тётушка Беллатрикс, — на этих словах Гарри усмехнулся. Ничего. Скоро она сама будет как домовой эльф.
— Главное, донести это твоему отцу, а остальные... Привыкнут и, глядишь, подобреют, — захихикал Гарри. — Давай ложиться спать.
— Ага, — кивнул, улыбаясь, Драко, и лег на постель, укрывшись одеялом. Рядом с ним устроились и Гарри с Минервой. — Слушай... А что значит "помолвлены"? Отец говорит, что... мы с тобой... ну...
— То есть в будущем поженимся, — объяснил он. — Когда будем взрослыми, мы поженимся.
— Правда? — серые глаза мальчика засияли в темноте: в них читался искренний восторг. — То есть твой крёстный прав, и мы с тобой жених и невеста?
— Почему? — засмеялся Гарри. — Жених и жених. Невестами бывают только девочки.
— Ааа, — протянул Драко, мило надув губки. — А что значит "соулмейты"?
— Это люди, чьи души связаны Магией и Смертью. Где бы они ни были и кем, они обязательно встретятся и будут вместе.
— А как понять, соулмейт это или нет?
— На предплечьях у них появляется имя.
— У нас тоже будут имена?
— Конечно. Только немного другие, особенные.
— Правда?
— Правда, — нежно улыбнулся Гарри. — У тебя будет моё имя вместо обручального кольца, а у меня — животное, олицетворяющее твою душу, — и вновь рассмеялся, когда Драко начал рассматривать свои ладони. — Они появятся не сейчас, а через восемь лет.
— Но откуда ты знаешь, что они появятся?
— Ты забыл? — усмехнулся мальчик. — Я знаю всё. Если мне не веришь, давай поклянёмся на мизинчиках. Это будет наш личный секрет и обещание.
— Угум.
Драко завороженно наблюдал, как скрещиваются их пальцы, и в мгновение ока почувствовал дуновение магии между ними. Это было похоже на лёгкий бриз, на освежающий аромат мяты, на ощущение свободы во время полёта. Его сердце застучало в унисон с волшебной нитью, объединившей их души. Он украдкой посмотрел на Гарри, который, не стыдясь, любовался им, ласково улыбаясь, и улыбнулся сам, поклявшись самому себе, что никогда не забудет обещание, данное этим тихим спокойным вечером.
~•~
Свинцовое небо низко нависло над крышами домов. Дождь, мелкий и назойливый, моросил беспрерывно, проникая под воротник и заставляя прохожих кутаться плотнее в свои мантии и прятаться под зонтами. Косой переулок как всегда переполнен спешащими по своим делам магами и ведьмами даже в такую пасмурную погоду. Витрины с выставленными в них товарами привлекали внимание покупателей; и тут и там слышился галдёж: кто-то пытался сбросить цену, кто-то хвастался удачной покупкой, кто-то пытался продать подороже.
Гарри направлялся вместе с Вальбургой, Орионом и Сириусом в «Гринготтс», чтобы, наконец, узнать результат ритуала пятилетней давности. Римус остался дожидаться их в доме на Гриммо. Мальчик был слегка напряжён, замечая внимательные взгляды прохожих. Несомненно, как и в первой жизни, он знаменит, однако никто не осмеливался подходить к супругам Блэк, просто чтобы поглазеть на ребёнка, убившего Того-Кого-Нельзя-Называть.
Гоблины встретили их привычным ворчанием и недовольством. Проверка крови не заняла много времени, и уже через двадцать минут всё семейство в отдельном кабинете вместе с поверенными трёх Родов читали длинный пергамент. Гарри удобно устроился на коленях Вальбурги, так же вчитываясь в строчки.
Имя: Гарри Джеймс Поттер, Блэк, Певерелл.
Отец: Джеймс Карлус Поттер, светлый маг, чистокровный (мёртв); Смерть.
Мать: Лилия Розалия Поттер (урождённая Эванс), светлая волшебница, магглорожденная (мертва); Магия.
Статус: полукровный, эмис, несовершеннолетний.
Наследование: Род Поттер — кровь, магия; Род Блэк — кровь, магия; Род Певерелл — кровь, магия; Род Слизерин — дар Магии.
Наследия: артефакторика (активно); боевая магия (не активно); анимагия (активно), легилименция (не активно);
парселтанг (не активно); некромантия (не активно); невербальная магия (активно); беспалочковая магия (активно).
Анимагическая форма: анимариаль.
Состояние магии на настоящий момент:
- активна 100%
- блокирована 0%
Состояние Связи на настоящий момент:
- активно 78%
Связь:
Том Марлово Реддл, тёмный маг, полукровный, алиур.
Помолвлен: Драко Люциус Малфой, чистокровный, несовершеннолетний.
Крёстный отец: Сириус Орион Блэк, светлый маг, чистокровный.
Наследство: сейф №678, сейф №4.
Недвижимость: загородный дом Поттер, крепость Певерелл.
— Магия Слизерина?! — взревел Сириус, вскочив с дивана. — Да ещё и некромантия! Откуда... Как эта дрянь у него появилась?! И соулмейт всё же этот урод!.. Да Магия совсем свихнулась!
— Артефакт поглотил заклинание Тёмного Лорда, и, по-видимому, Великие решили отдать её ему в дар, — объяснил гоблин, качая головой. — За сравнение мальчика с совершеннолетним он стал алиуром. А некромантия, несомненно, дар Великих и наследие Вестников Смерти.
— Поэтому в графах отца и матери есть Смерть и Магия? — Сириусу отчаянно захотелось разорвать проклятый пергамент.
— Таково условие ритуала. Великие, можно сказать, стали родителями мальчика, потому как благодаря им в результате он смог выжить.
— Он остался полукровкой... — внезапно пробормотала Вальбурга, покачав головой. Сириус растерянно замер.
— Тебя лишь это волнует? А то, что Гарри теперь связан с тем монстром...
— Сириус, помолчи. Дорогая, в народе бытует мнение... В Министерстве из-за этого многие чистокровные за головы хватаются, — заговорил Орион, взглянув на жену и положив свою крупную ладонь на её. — Что полукровки намного одарённее... Ты разве не видишь доказательство этого?
Женщина сжала губы, посмотрев на Гарри, который перечитывал раз за разом результат проверки крови. Она действительно была разочарована. В первую очередь, в самой себе. Всю жизнь её учили и сама она настойчиво повторяла, что нет ничего благороднее и сильнее "чистой" крови. Теперь же Магия твердит, что рождённые от смешения с "грязной" кровью маги обладают гораздо большей силой. Шесть лет она растила Гарри и гордилась им, как собственным внуком, будучи уверенной, что он чистокровный, но тут Магия решила всё за неё. Новость сильно ударила по её самолюбию и гордости, и она очень хотела выпустить злость, однако понимала: мальчик не виноват.
— Я хочу написать завещание, — наконец заговорила она. — Принесите все необходимые документы.
— Завещание? — в унисон спросили Гарри и Сириус, переглянувшись.
— С чего бы? — усмехнулся крёстный, сложив руки на груди. — Я уверен, ты, мама, проживёшь дольше самого Дамблдора.
— Не умничай, — осадила его Вальбурга и приняла из рук гоблина пергамент.
— Что ты хочешь сделать? — наклонил голову Орион, наблюдая за действиями Вальбурги.
— То, что должна.
Перо заскрипело по пергаменту. В комнате воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь скрипами и хриплым шорохом бумаги, подчёркивающими каждое яростное движение руки. Сириус удивился, как, применяя такую силу, его мать не сломала перо. И, кажется, он догадывался, о чём писала Вальбурга в завещании, и догадка заставила его сжать кулаки. Гарри, молча наблюдающий за всем, взял Сириуса за руку и ободряюще улыбнулся, будто понимал, что, несмотря на все свои старания, останется ни с чем. Крёстный в ответ улыбнулся, вновь обещая себе сбежать вместе с Гарри и Римусом от сумасшедшей женщины.
— К слову, а что с крепостью Певерелл? — прервал тишину Орион. Гарри прислушался: "Крепость Певерелл"? — Насколько я помню, она так и не пробудилась.
— Нет, она проснулась, — ответил поверенный Рода Певерелл. — Но крепость не навредила нам только благодаря тому, что мы спасали мальчика. Вероятно, она почувствовала в нём наследника. Теперь она вновь закрылась, но на сей раз пока сам мальчик её не откроет. Тут даже мы, гоблины, бессильны.
— Вот как, — мужчина откинулся на спинку дивана, задумчиво почесав подбородок. А Гарри решил уточнить вопрос с крепостью позже. Он впервые слышал о таком. — А кто этот "анимариаль"? Мы знаем о связанных с ним событиях, однако я испытываю сомнения относительно достоверности всей представленной тогда информации.
— Возможно, Магия имела в виду "Охотника за душами", — кивнул поверенный Рода Поттер. — Название отошло от предков семейства Эванс, Вестников Смерти. Если вдаваться в подробности, то слуг у Смерти было двое: Вестницы и Жнецы, — Гарри замер. О Жнецах ему рассказывала Магия, и ему очень хотелось узнать как можно больше деталей.
— Расскажите, пожалуйста, а как появились Вестницы и Жнецы? — невинно попросил Гарри. Гоблин глянул на мальчика, прищурив глаза.
— ... У вас очень воспитанный мальчик, — произнёс он и, кивнув другим гоблинам, они вместе стали рассказывать историю.
«Давным-давно, когда мир был юн, а звёзды ещё не знали имён, жили две великие силы: Магия и Смерть. Одна дарила миру жизнь, а другой — её конец. В те времена они создали своё первое дитя. Она не имела облика, но её присутствие ощущалось как тихая, печальная мелодия. Смерть назвал её Вестницей. Она не могла говорить, лишь тихо напевала, и её появление всегда предвещало приход отца.
Магия являла собой буйство красок и звуков. Её творения — горы, реки, леса, существа — были полны жизни. Но в них не было той глубины, той вечной тайны, которую Смерть видел в их совместных созданиях. И Магия, считая его скучным и глупым, уходила к другим своим детям, не связанным со Смертью, и порождала новые.
Шло время. Мир рос, а Магия медленно погружалась в ненависть к своей дочери. Однажды в порыве злости она попыталась уничтожить Вестницу, обрушив на неё свои самые могучие заклинания. Но Вестница становилась только сильнее, её присутствие обрело чёткость, а тихое пение превратилось в крик.
Смерть наблюдал с печалью: он любил Магию, но не мог понять её. Когда он пришёл к ней, Магия совершила старую ошибку: соединившись с ним, она породила ещё одно дитя — Жнеца. Он был более осязаем, мог ловить души умерших, видеть их жизни и отдавать Смерти.
Жнец и Вестница стали любимыми детьми Смерти и ненавистными — Магии. Ведь Магия ненавидела прикосновения своего супруга. А больше всего она ненавидела то, что в руках Смерти, того, кто должен нести гибель, дети расцвели краше любых цветов в созданном ею мире.
Гордая и самовлюблённая Магия завидовала супругу. И тогда она создала соулмейтов — существ, не способных жить друг без друга. Легко управляя судьбами, она сделала Жнеца и Вестницу соулмейтами простых людей.
Жнец, привыкший к холоду, ощутил тепло в присутствии той, чьи глаза сияли, как звёзды. Вестница, чьи песни несли лишь предвестие конца, услышала в голосе его мелодию, которая заставляла её сердце биться чаще. Они влюбились. Влюбились в тех, чьи жизни были так хрупки, так мимолетны по сравнению с их вечным существованием.
Но их любовь оказалась роковой: не осознавая своей силы, они несли лишь боль и смерть тем, кого любили. Их нежность и песни стали причиной гибели.
Когда смертные умерли у них на руках, дети Смерти попросили уничтожить их, поскольку не могли жить на свете без своих любимых. Но отец не откликнулся на их страдания, не смог выполнить просьбу. И тогда дети сами заточили свои души в одном зеркале и разбили на бесчисленные осколки, которые разнеслись по миру.
Тогда Смерть впервые пошёл против Магии, намереваясь уничтожить всех соулмейтов. Но Магия высокомерно заявила:
«Убьёшь их — не сможешь увидеть своих детей!»
Смерть долго ждал появления хоть одного осколка души двух своих сокровищ, но так их и не нашёл. Лишь одно существо напоминало ему их, а, может быть, и самого себя. Тот, кто способен поглощать огромное количество магии и отдавать её обратно. Тот, кто собрал всю ненависть мира, пожирая чужие души. Тот, кто уничтожал всё живое одним своим дыханием. Тот, кто тоже не был любимцем Магии. И это...»
— Анимариаль, — закончил Орион вместо гоблинов. — Существо, что способно создавать пламя мёртвых. Или ледяное пламя.
— Вы правы, — кивнул поверенный Рода Певерелл. — Но знаний о Жнецах и Вестницах достаточно, поскольку они существовали довольно продолжительное время. А вот анимариаль — всего несколько десятилетий. Считалось, что он — сказка, и лишь немногие знают о ней. А запомнился он разумным существам своей свирепостью, силой и умом. Он всё видел, всё понимал, всё знал, но одновременно убивал и разрушал. В некоторых писаниях говорится, что он ненавидел весь мир, потому и старался сделать как можно больнее всем, кто попадался ему на пути. И чем больше душ он поглощал, тем свирепее становился.
— Люди приукрасили его роль в мире, — продолжил другой гоблин. — Для них он стал щитом от врагов, ведь тот всегда защищал свою территорию.
Гарри задумался. Магия, похоже, не удержалась от своей излюбленной игры, и, видимо, доигралась до того, что несколько раз возвращала Гарри в его родной мир. По крайней мере, в его первой и последней жизнях никто знать не знал об этом "анимариале". А теперь его жизни случайным образом слились. Если судить по сказке, либо Магия чувствовала вину перед Смертью, что маловероятно, либо ей стало невыносимо скучно, и она решила поиграться с самим временем и пространством.
— К счастью, этот мальчик — не сам анимариаль, а лишь может превращаться в него, — прикрыл глаза поверенный Рода Блэк. — Это ничто по сравнению с чудовищем из старых историй, который являлся предвестником разрушения мира.
— Таким образом, малыш далёкий потомок Магии и Смерти, — Орион заметил, как дрогнула рука Вальбурги, и слегка улыбнулся. — А теперь они фактически стали его родителями. Страшно представить, каким он будет в будущем.
— Сделали из мальчика монстра, — нахмурился Сириус и приобнял крестника за плечи одной рукой.
— Вы ошибаетесь, — возразил другой гоблин, поверенный Рода Поттер. — Мальчик с самого начала был таким, Великие лишь добавили нужные, по их мнению, дары, такие как парселтанг и некромантию...
— Змеиный язык и магию мёртвых отдали мальчишке, который никакого отношения к Слизерину не имеет! — подскочил Сириус. — Я не удивлюсь, если в «Хогвартсе» его отправят именно туда.
— У них не было выбора, — проскрипел поверенный Рода Певерелл. — Артефакт поглотил магию того, с кем Салазар Слизерин был связан, а его крови Великие во время ритуала не обнаружили. Поэтому они подарили ему это Наследие. Иначе мальчик бы умер.
Сириус в последний раз взмахнул руками, открыв рот, однако, стиснув зубы, плюхнулся обратно на диван рядом с мальчиком.
— Если этот чокнутый что-то сделает с Гарри, я ему голову откручу...
— Сириус, научишь меня вставать ногами на метлу, когда мы вернёмся домой? — вдруг спросил Гарри, наклонив голову и улыбнувшись. — Ты обещал меня научить ещё год назад.
Мужчина, удивлённый его словами, похлопал глазами, словно пытаясь сообразить, что ему только что сказали. Но затем на его лице расцвела озорная улыбка. Он не смог устоять перед соблазном погладить крестника по непослушным волосам.
— Конечно, Гарри. Сколько захочешь...
— Но не думаю, что моего соулмейта нужно наказывать, — прервал его мальчик. — Ведь благодаря ему я смог узнать тебя, Римуса и бабушку с дедушкой лучше, — рука Вальбурги вновь дрогнула, и она прерывисто вдохнула воздух, беспомощно глядя на пергамент.
— Я... Кхм... Я закончила.
— Позволь посмотреть, — произнёс Орион и взял текст завещания. Глаза быстро забегали по строчкам и к концу были полны веселья. — Думаю, на сегодня мы закончили, — он поставил свою подпись, подтвердив её кровавым отпечатком пальца, затем передал пергамент гоблину своего Рода и поднялся. — Конечно, поздновато такое говорить, однако... — мужчина повернулся к напрягшемуся мальчику. — Добро пожаловать в Род Блэк, малыш.
В комнате наступило молчание. Мальчик не мог поверить услышанному и быстро повернул голову к женщине, шокированно вытаращив глаза. Вальбурга также улыбнулась ему, тепло и любяще. Сириус, всё ещё поражённый словами отца, лучезарно улыбнулся, резко поднял Гарри на руки и, заливисто смеясь, подбросил его в воздух под громкие аплодисменты троих гоблинов и родителей.
— Добро пожаловать, Гарри! Мой дорогой крестник... Мой сын!
Мальчик радостно захохотал, закрывая глаза. Этот момент стал его маленькой победой, поскольку никогда раньше не ощущал на себе любовь семьи. С появлением Лили и Джеймса, а после и Сириуса с Римусом и супругов Блэк он знал, семья — это нечто особенное, что помогает наслаждаться жизнью. Это самая ценная сокровищница, которую он всеми силами будет защищать. И это лишь начало пути к его светлому будущему.
---------------------------------
Рано не радуйтесь, самый сок ещё впереди 🌚