Пролог
Тёмное грозовое небо за решётчатым окном расколола первая молния, заставив вздрогнуть молодых авроров, ведущих на смертный приговор тёмного мага. Их медленные шаги эхом отражались от холодных и сырых каменных стен. Тьма сгущалась и давила, несмотря на тусклый свет факелов. Заключённого в тонкой грязной робе и больших кандалах окружала убийственная, по-настоящему жуткая аура.
У мага были чёрные и мокрые от крови волосы, что прилипли прочной корочкой ко лбу, скрывая шрам в виде молнии. Один глаз зиял пустой, окровавленной глазницей, а другой сверкал ядовито-зелёным светом за линзой треснувших круглых очков. Руки, связанные за спиной, сжались в кулаки, оставляя кровавые полумесяцы от ногтей на ладонях. Тело болело изнутри и снаружи, рези в пустом желудке становились сильнее с каждым шагом, от рваных ран на спине нестерпимо жгло. Однако это не заставило заключённого даже поменяться в лице.
Впереди показался выход, и его вывели на арену. Сырой холодный ветер бил по лицу и голым ступням, перебивая множество голосов. Медленно накрапывал дождь. Заключённый равнодушно осмотрел место проведения казни.
Вокруг арены без крыши на ступенеобразно возвышающихся рядах мягких кресел устроились волшебники, решившие поглазеть на зрелище. До мага доносились презрительные шепотки, некоторые осмеливались бросать в него камни. Напротив заключенного стояла гильотина, готовая вершить кровавый суд.
— Гарри Джеймс Поттер! — громко, используя Сонорус, произнёс судья в багровой мантии, раскрыв длинный пергамент. — Вы признаны виновным и приговариваетесь к смертной казни на гильотине за наследование сил Тёмного Лорда, нападение на школу чародейства и волшебства «Хогвартс» и убийство сотен магов при попытке бегства от правосудия.
Лицо осуждённого не изменилось. Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, герой Второй Магической войны и теперь мужчина-который-должен-сдохнуть, поднял единственный здоровый глаз, всматриваясь в физиономии предателей. Один из них сидел рядом с министром Кингсли Шеклболтом, явно довольный проделанной работой. Всё та же лиловая мантия, украшенная редкими драгоценными камнями. Та же длинная борода, которую можно спокойно заправить в штаны. Те же затемнённые очки поверх хитрых голубых глаз. И всё тот же длинный искривленный нос, постоянно сующийся туда, куда соваться точно не следовало.
— Привести приговор в исполнение!
— Дамблдор! — крикнул Гарри, когда его толкнули в сторону гильотины.
Его широкая зловещая улыбка заставила многих поражённо ахнуть и отпрянуть. Разве человек будет так победно улыбаться в лицо смерти?!
— Вы так уверены, что я не вернусь?
— Мистер Поттер, — произнёс со своего места Дамблдор, не скрывая жалости в глазах, что только сильнее разозлило Гарри. — Из-за вас пострадали невинные люди.
— Я рисковал жизнью... Вы все наблюдали со стороны, как я ради вас умираю. Неужели это было так весело? — проигнорировал Поттер, оскалившись. — Можете не волноваться. Я обязательно отвечу той же монетой.
— Кингсли, думаю, лучше прямо сейчас покончить с этим, — обратился Альбус к чернокожему мужчине, и тот кивнул. — Мальчик совсем выжил из ума.
Гарри только хмыкнул и его повели к гильотине.
— Такие монстры, как ты, недостойны жить, — выплюнул слова молоденький аврор, закрепляя шею бывшего героя двумя досками с соответствующей выемкой, на что Поттер закатил глаз.
— Перед этим, — Кингсли поднял руку, призывая всех к тишине. — Знак предателя Магии.
Жгучая волна боли пронзила тыльную сторону ладони, расползаясь пульсациями по всему телу. Поттер почувствовал, как кожа съёживается под прикосновением раскалённого металла. Аврор, стоящий рядом с ним, поднял раскалённое клеймо с отлично знакомым символом. Дары Смерти. Гарри прикусил губу, не почувствовав, как тонкая струйка крови потекла по подбородку, и ненавидяще уставился на Дамблдора.
— Я с одиннадцати лет убивал для вас... Я спасал вас... Я СПАС ВАС, УБИВ СВОЕГО ЖЕ СОУЛМЕЙТА! ВАС ВСЕХ! — сорвался он на отчаянный крик, полный боли.
— Прости, Гарри, — покачал головой Кингсли. В его взгляде плескалось сожаление, но твёрдость не покидала черты лица. Он отвёл глаза и одними губами, словно вынося приговор, произнёс слова, выведшие Гарри из равновесия окончательно: — У нас нет выбора.
— ... Великие Магия и Смерть, душу и кровь отдаю я вам, — тихо заговорил Гарри бесцветным голосом. — Примите жертву мою. Взамен, прошу, позвольте отомстить врагам моим.
— Немедленно исполняйте приговор! — вскочил светлейший маг. — Он собирается убить всех здесь! Исполняйте!
Палач, нервно подбегая к гильотине, дёргал за ржавый рычаг. Защёлка, удерживающая большое лезвие, с усилием открылась.
— Жертвую!
Набрав большую скорость, острие упало, обезглавливая свою жертву. В этот же миг промозглый ветер стал ещё мощнее, дождь усилился, а молния, сопровождавшаяся оглушительным громом, ударила прямо гильотину. Магия и Смерть приняли Дар, отправив душу своего дитя в долгий и наполненный опасностями путь.
~•~
Мощные заклинания пылали огнём, сталкиваясь друг с другом. Молнии разрывали небо, дождь с неистовой силой бил по лицам тысяч людей. И даже несмотря на упорство, армия волшебников не могла приблизиться к человеку, стоящему на горе жестоко убитых им же тел, ни на дюйм. Его длинные чёрные волосы развивались на ветру, глаза, когда-то, ещё в прошлой жизни, сияющие изумрудами, теперь были потухшими и уставшими, покрытыми ледяной коркой. Предплечья, не скрытые тёмной водолазкой и увенчанные рисунками животных и цветов, уродовали шрамы. Маг, засунув руки в карманы брюк, с некоторой отстранённостью наблюдал за битвой, лишь иногда взмахивая палочкой. Им не пробить его щит.
Внезапно для него, один паренёк смог подойти ближе, заработав несколько неглубоких ранок на лице. Мужчина наклонил голову и поднял палочку, приготовившись бросить во врага проклятие.
— Гарольд! — отчаянно закричал парень. — Прекрати эти зверства! Ты же не такой, я знаю!
Тёмный маг моргнул, приоткрыв рот. Через пару мгновений он опустил палочку, яростно сжимая челюсти, однако его взгляд был равнодушен.
— Посмотри назад, Невилл.
Пусть и с опаской, Невилл всё же послушно обернулся, доверившись бывшему другу и замер. Липкий страх и ужас заполнили всё тело. Трупы. Горы трупов. И улыбающийся добрый волшебник, взирающий на кровавую бойню взглядом довольного представлением кукловода.
— Что это?.. Почему это происходит?
— Ты перешёл не на ту сторону, Невилл. А я предлагал, — Гарольд наконец усмехнулся, но глаза оставались мёртвыми. — Поздно что-то менять. Твои друзья, семья и даже ты скоро умрёте.
— Почему ты это делаешь? За что? Что сделали тебе эти люди? — и только в этот момент Невилл смог заглянуть в глаза стоящего напротив него мужчины.
В них отражалось отчаяние и ненависть к тем, кто разрушил всю его жизнь, лишив возможности найти хоть каплю надежды на светлое будущее. В них отражалась невыносимая боль от утраты и предательства людей, которым он доверял. В них отражалась потеря смысла жизни, желание смерти.
Это последнее, что Невилл увидел перед собственной смертью от рук того, за кого он боролся. Дамблдор, взмахнув палочкой, не пожалел на парня непростительного заклинания.
— Пора заканчивать спектакль, — произнёс светлейший волшебник, выставив палочку вперёд.
— Вы правы, профессор, — умиротворяюще улыбнулся Гарольд. — Пора заканчивать. Надеюсь, на этот раз вы окончательно подохнете.
И Гарольд поднял палочку вверх, читая речитативом сложное заклинание, прекрасно зная, что его никто не тронет за прочным щитом. Кроме Дамблдора. Чёрт, у него осталась по меньшей мере минута. А Альбус себя не жалел, яростно выкрикивая разные заклятия, любой ценой пытаясь прервать нового Тёмного Лорда и убить его. Однако Гарольд не собирался позволять ему подобное ещё раз.
— Успокойся, Гарольд! Ты ведь не только весь мир погубишь, но и себя! — воззвал к нему старик.
— А с какой стати меня это должно заботить? — мужчина лишь усмехнулся. — Какой смысл жить в мире, где нет моих алиуров?.. Жертвую!
Последние слова вырвались из уст, магия взорвалась, превращая всё вокруг своего хозяина в мрачную пустошь. Небо вмиг окрасилось в кроваво-красный, земля стала напоминать высохшую глину, где не смогла бы прорасти даже трава, а люди, ещё живые секунду назад, падали иссушенными гниющими телами. Действие заклинания направилось дальше, пока полностью не скрылось за горизонтом.
Гарольд резко выдохнул, чувствуя во рту металлический привкус. Прикоснувшись рукой к лицу, он обнаружил кровавый отпечаток на ладони, с которой уже сползала кожа. Всё же такие ритуалы оставляют свой след.
Он не испытывал страха перед смертью, слишком уж часто с ней встречался. В тишине умирающего мира он услышал знакомую музыку, которая поглотила его, как океан поглощает каплю дождя. Спокойствие окутало нежным одеялом, и он выдохнул в последний раз:
— Снова всё просрал...