Холодный свет Луны

Ночь над степью была бархатной и обманчиво тихой. Ветер, гулявший в высокой траве, напоминал шепот тысяч невидимых духов. Для обычного человека это была тьма, полная страхов, но для Детей Ночи она была родной стихией.

Клайд сидел на ветке скрюченного мертвого дерева, наблюдая за горизонтом. Его новый глаз, скрытый под маской, сканировал пространство, расцвечивая мир в оттенки теплового излучения и магических потоков. Рядом с ним, в высокой траве, затаился отряд новообращенных — «молодняк», как он их про себя называл. Они были нетерпеливы, голодны и полны той глупой отваги, которая обычно приводит к быстрой, окончательной смерти.

— Как же прекрасна Госпожа в эту ночь! — восторженный шепот нарушил тишину. Молодой метаморф, совсем еще мальчишка по меркам их расы (хотя в человеческой жизни ему было за двадцать), указывал пальцем на небо. — Посмотрите, сэр! Тьма скрыла половину ее лика. Словно наш Господин обнимает ее, закрывая от недостойных взглядов. Это знак!

Клайд спрыгнул с дерева. Он приземлился абсолютно бесшумно, даже сухая ветка не хрустнула под его тяжелыми сапогами. — Тихо, — его голос был подобен скрежету камней на дне колодца. — Ты на разведке, Маркус, а не в храме. Оставь молитвы для жрецов. Здесь и сейчас твоя религия — это тишина.

Маркус вздрогнул и вжал голову в плечи. — П-простите, командир. Я просто...

Клайд лишь покачал головой. «Молодежь», — подумал он, и тень улыбки тронула его губы. В этой наивности было что-то трогательное. Они напоминали щенков, которые только что открыли глаза и увидели мир огромным и полным чудес. Он, проживший тысячи лет, уже забыл это чувство. Для него мир был картой боевых действий, а ночь — временем для охоты.

— Движение! — резко прошипел Маркус, указывая вниз, в долину. — На дороге!

Клайд мгновенно переключил внимание. Его магический глаз сфокусировался, приближая изображение. Действительно. По разбитому тракту, поднимая клубы серой пыли, неслась одинокая повозка. Лошадь, запряженная в неё, была на грани истощения: бока вздымались пеной, голова опущена, но она все равно мчалась галопом, подгоняемая безжалостной рукой возницы.

— Глупые смертные, — с презрением выдохнул Клайд. — Никакого инстинкта самосохранения. Лезть в Пустыри ночью, в одиночку? Они либо безумцы, либо ищут смерти.

Он обернулся к Маркусу. Парень сжимал рукоять грубого меча так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его трясло от возбуждения. — Хочешь проверить, на что ты способен, парень? — спросил Клайд, и его единственный голубой глаз сверкнул в темноте.

Маркус сглотнул, но кивнул. — Да... да, командир. Я готов.

— Не бойся. Первый раз — это как прыжок в ледяную воду. Просто позволь инстинктам взять верх. Клайд выхватил свой двусторонний топор и махнул рукой. — Вперед.

Метаморфы сорвались с холма серой лавиной. Они двигались быстрее ветра, быстрее, чем могла уследить человеческая реакция. Повозка неслась навстречу судьбе. Лошадь, почуяв хищников, дико заржала и попыталась встать на дыбы, но было поздно. Маркус и еще один метаморф налетели на животное с двух сторон.

Удар был жестоким и коротким. Маркус, забыв все уроки фехтования, просто рубанул с плеча. Его клинок, усиленный нечеловеческой силой, вошел в шею лошади, перерубая позвоночник. Животное рухнуло на полном скаку, увлекая за собой повозку. Раздался треск ломающегося дерева, визг осей и глухой удар о землю. Повозка перевернулась, пробороздив землю и подняв тучу пыли.

Метаморфы окружили обломки, держа оружие наготове. — Легкая добыча, — фыркнул Маркус, вытирая черную кровь лошади с лица. В его голосе звучало опьянение первым убийством. — Я же говорил, я гот...

Договорить он не успел. Куча тряпья и обломков, которая должна была быть возницей, зашевелилась. Одеяла отлетели в сторону, и перед изумленными метаморфами предстала не дрожащая от страха жертва, а фигура в плотном плаще с капюшоном.

И в руках у этой фигуры было нечто странное. Огромная, громоздкая труба из латуни и стали, овитая трубками и проводами, с манометрами и рычагами. Это выглядело не как оружие, а как часть заводского станка, вырванная с корнем.

Фигура дернула рычаг. Раздался громкий металлический щелчок, похожий на взвод гигантского курка. Дуло этого механического монстра смотрело прямо в грудь Маркусу.

— Ложись! — рявкнул Клайд.

Инстинкты древнего воина сработали быстрее мысли. Он бросился вперед, сбивая Маркуса с ног, и закрыл его собой, выставляя широкое лезвие топора как щит.

БА-БАХ!

Звук был таким, словно небо раскололось пополам. Это была не магия. Это была грубая, оглушающая сила химии и физики. Снаряд ударил в топор Клайда. Удар был чудовищной силы. Метаморфа отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Его ноги прочертили глубокие борозды в земле. Руки онемели, а древняя сталь топора жалобно зазвенела, но выдержала. Снаряд срикошетил в землю и взорвался.

Взрывная волна подняла в воздух тонны земли, камней и щепок. Огненный шар на мгновение ослепил ночное зрение метаморфов. Клайд, оглушенный, перекатился, вставая на одно колено. В ушах звенело, в носу стоял едкий, незнакомый запах — сера, гарь и что-то острое, химическое. Не запах магии. Запах смерти, созданной руками человека.

Пыль медленно оседала. На месте, где стояла повозка, теперь дымился кратер радиусом в несколько метров. В центре этого хаоса, среди догорающих обломков, стояла она.

Фигура скинула капюшон, тряхнув головой. Это была девушка. Высокая, статная, облаченная в странную смесь тяжелых латных доспехов и кожи, покрытой масляными пятнами. Её русые волосы были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались пряди, прилипшие к потному лбу. Но самым запоминающимся были её глаза — ярко-зеленые, горящие безумным, яростным огнем.

Она стояла, широко расставив ноги для упора, и перезаряжала свою чудовищную пушку. Её движения были отточенными, механическими: дернуть затвор, вставить новый цилиндр, провернуть клапан.

— Ну же! — крикнула она, и её голос, хриплый от пыли, был полон вызова. — Кто следующий? Подходите, ублюдки! У меня для каждого найдется гостинец!

Маркус, лежащий в грязи, смотрел на неё с ужасом. Он никогда не видел ничего подобного. Клайд медленно поднялся. Он отряхнул с плаща землю и подошел к краю кратера. Он не поднимал топор. Вместо этого он начал... хлопать. Медленно, ритмично.

— Впечатляет, — произнес он. Его голос звучал спокойно, прорезая звон в ушах.

Девушка медленно подняла тяжелую пушку, целясь Клайду прямо в грудь. В её глазах не было страха — только холодное бешенство.

— Дайте мне хоть одну причину, — прошипела она, — почему я не должна сейчас выпустить вам потроха и украсить вашими кишками эту степь?

Клайд остановился. Вместо того чтобы испугаться или напасть, он склонил голову набок, словно рассматривая интересную зверушку, и криво ухмыльнулся.

— Ну, во-первых, это чисто физически невозможно, — заметил он скучающим тоном, стряхивая пыль с рукава. — У нас нет внутренних органов. Мы их давно утратили за ненадобностью. Так что украшение получится так себе... пыльное и сухое.

Кира моргнула, на секунду сбитая с толку такой наглостью, но ствол не опустила.

Клайд же, проигнорировав дуло у своей груди, перевел взгляд на разбитую повозку, потом на мертвую лошадь и, наконец, снова на девушку. В его глазах мелькнуло узнавание, смешанное с досадой. Он тяжело вздохнул и потер переносицу латной перчаткой.

— О, бездна... — протянул он с сарказмом. — Дай угадаю. Ты — Кира? Та самая «особая посылка», которую мы должны были встретить у тракта?

Девушка нахмурилась еще сильнее, её палец напрягся на спусковом крючке. — Я Кира. А вы — кучка ублюдков, которые убили мою лошадь.

— Техническая накладка, — Клайд развел руками, словно извиняясь за разбитую чашку, а не за убийство. — Нам сказали перехватить транспорт. Никто не уточнил, что наш новый союзник решит лично править повозкой, вместо того чтобы сидеть внутри. Мы думали, это курьеры.

Он шагнул к ней, совершенно не заботясь о том, что она все еще может выстрелить.

— Так что давай опустим эту штуковину, ладно? — предложил он тоном, которым успокаивают неразумных детей. — Мы здесь, чтобы забрать тебя, а не убивать. Хотя, надо признать, эффектное появление. Лошадь жалко, конечно. Но, согласись, в этой глуши она всё равно долго бы не протянула.

Кира перевела взгляд с его ухмыляющегося лица на труп животного, потом на Маркуса, который всё ещё опасливо косился на её оружие.

— Вы перебили мой транспорт, — процедила она. — И вы ждете, что я пойду с вами?

— А у тебя есть выбор? — хмыкнул Клайд, кивнув на бескрайнюю пустую степь вокруг. — Можешь остаться здесь и ждать, пока тебя доедят стервятники. Или пойти с нами к Господину, который, кстати, уже заждался. И поверь, он очень не любит, когда его планы задерживаются из-за того, что кто-то решил поиграть в ковбоя.

Кира молчала несколько секунд, взвешивая шансы. Затем медленно опустила пушку, но не убрала её за спину.

— Если это ловушка, — тихо сказала она, глядя Клайду прямо в глаза, — я начну с твоей головы. Даже если в ней нет мозгов.

Клайд оскорбленно цокнул языком и покачал пальцем перед её лицом.

— Обижаешь. Мозги как раз на месте. Это единственное, что я решил оставить, — он постучал пальцем по виску, издав глухой звук, будто ударил по камню. — Очень полезная штука. Рекомендую как-нибудь обзавестись.

Кира лишь хмыкнула, но опустила пушку, хотя и не убрала её за спину.

— Вот это настрой, — одобрительно кивнул Клайд, видя, что угроза миновала. — Ты нам определенно подходишь. Идём, «посылка». Постарайся не отставать.

Он развернулся и зашагал прочь от кратера, даже не оглядываясь, всем видом показывая, что разговор окончен.

— Маркус! — рявкнул он через плечо. — Подбери её сумки. И прекрати трястись.

Они двинулись по выжженной степи. Маркус, стараясь держаться от Киры подальше, поравнялся с Клайдом и понизил голос до испуганного шепота.

— Сэр... — он опасливо скосил глаза назад, где мрачная девушка молча перезаряжала оружие на ходу. — Вы уверены, что это хорошая идея? Мы только что взорвали её транспорт, а вы хамите ей в лицо.

Клайд усмехнулся, глядя на горизонт.

— И что?

— Она смотрит мне в затылок, сэр. Я физически чувствую, как она выбирает место для выстрела. Мы не союзника ведем на базу. Мы только что подобрали собственную смерть и вежливо пригласили её домой.

— Драматизируешь, Маркус, — отмахнулся Клайд, поправляя перчатку. — Смерть обычно молчалива. А эта — с характером. Мы с ней подружимся. Если, конечно, она не пристрелит тебя первым.