Falling ¦ Падение.

Когда нас что-то цепляет, обижает или мы чувствуем опасность - мы начинаем защищаться.

Когда мы боимся боли- подсознательно пытаемся от нее защититься. Каждое наше чувство, эмоция пытаются противостоять опасности. Каждый раз, когда нас что-то задевает, мы, словно рубильник, включаем инстинкт. Людям свойственно защищаться и закрываться. И не стоит этого бояться.

Я не хочу быть закрытой, но я не могу это контролировать.

Иногда меня посещает чувство, что это состояние вечной настороженности, вечной защиты (ведь в любой момент, в один миг кто-то может прийти и разбить меня снова) не пройдет никогда, что я никому не откроюсь снова.

Постоянный режим обороны, всегда настороженна - это напрягает. Я снова хочу расслабиться и отдаться течению жизни.

***

Наверное, если бы кто-то увидел меня - испугался бы.

Я сидела и не мигая смотрела на стену, вспоминая тот день и следующий, те мгновения, что я провела с ним: наедине, в тишине и покое. Когда я могла прикоснуться к нему и не смущаясь рассматривать его, чувствовать его рядом и вдыхать его родной запах.

Я откинула ручку и взяла телефон, в нетерпении набирая номер. В трубке раздался знакомы звонкий и радостный голос:

- Это Вероника. Оставьте голосовое сообщение после сигнала, пожалуйста.

Черт.

Ступеньки скрипели под ногами, когда я бежала вниз. Схватив сумку, я быстро одела кроссовки и вытащила ключ из замка, кинув в сумку. То, что у нее был выключен телефон вовсе не значит ничего плохого.

Но я не нормальная, верно? Я повернулась лицом к ночной тьме за окном. Что я делаю? Если бы он очнулся или все стало только хуже, мне бы сообщили.

Я сбежала с лестницы и остановилась посреди дорожки, всплеснув руками и задерживая дыхание. И что дальше? Я вытащила телефон и начала искать номер Сэма. Вдруг Вероника диктовала, а я просто забыла?

Но нет, кроме Вероники у меня нет способов связи с, грубо говоря, Ричардом.

Немного остыв, я попятилась назад и села на ступеньки крыльца. Дрожащими руками, наверное, от адреналина, я вызвала такси.

За спиной открылась дверь и на улицу выглянул луч света. Я усмехнулась и нагнула голову вниз, рассматривая траву.

- Я что, так громко неслась, что разбудила тебя?

Я услышала смешок, его голос был с хрипотцой, грубый, взрослый.

Со всеми происшествиями я и забыла, что мы двое детей. Просто мы вынуждены были рано повзрослеть, рано уйти в самостоятельный мир. Ну и как полагается, Дин ушел в него самостоятельно, я никогда не могла понять зачем, чего ему не хватало? Что ему мешало? Мы никогда не говорили об этом. Мы вообще мало говорим. Иногда видимся, пересекаемся, шутим, но в итоге - каждый сам по себе. Сначала он пытался заменить то, чего мне не хватало - папу, заботу, защиту. Но в итоге, я была настолько разбита и обижена, что отталкивала любого, кто пытался помочь.

По сути, я сама разрушила то, что так и не началось. Как, собственно, и всегда.

Дин захлопнул дверь, прошлепал своими домашними тапками по полу и подошел сзади. Положив руку мне на плечо, он сел рядом и просто молча рассматривал улицу.

Мы сидели так с минуту и я разрушила молчание тихим, неуверенным голосом:

- Ты никогда не жалел?

Он непонимающе посмотрел в мою сторону и опустил руки на колени.

- О чем?

- Обо мне. О том, что я свалилась на тебя, когда ты хотел жить сам, раз сбежал.

- Самое последнее, что я хотел - чтобы ты чувствовала себя виноватой. Виноват я - слишком сильно давил, не хватило терпения и опустил руки. Я не мог требовать от тебя отдачи, ведь ты просто была не в состоянии. Я часто упрекаю себя, знаешь, ну, когда вижу, как тебе одиноко. Но что в итоге? Я нихрена не делаю.

Я оперлась на его плечо, стараясь подавить комок в горле и ноющее чувство в груди.

- По сути, мы оба не при чем, так, заложники положения. Но родители?.. Как они могли так поступить?

- Папа ублюдок.

- Мама не лучше.

Я грустно хмыкнула.
- Я думала, ты другого мнения.

- То, как они поступили с тобой - уничтожило мое к ним уважение на корню. Они хотя бы звонят тебе?

- Нет, в этом месяце еще не звонили. Знаешь, с тобой они тоже обошлись не самым лучшим способом. Какой нормальный родитель отпустит ребенка в 19 лет жить самому? Без образования, без работы, в другой город? Они даже не пытались отговорить.

- Ты сможешь простить их?

- Я не считаю их особо виноватыми, Дин. Вернее.. Они поступили так, как сделали бы на их месте другие. Они не выдержали и начали сомневаться. В моем положении это было точкой возврата. Я начала губить то, чего добилась. По шагу возвращалась назад, пока не докатилась до состояния, в котором меня.. сослали сюда.

- В том и проблема, они не другие. Они родители. Да, это был неожиданно, просто я бы никогда не подумал, что они вообще тебя куда либо отпустили бы. Но жалеть? Я никогда не жалел, что ты рядом.

- Как бы дерьмово я себя не вела, ты же знаешь, что ты единственный родной мне человек, который у меня остался?

- Как я погляжу, не единственный..

- Ты о чем?

Перед нами остановилась машина. Я покосилась на брата.

- Ты же понимаешь, что мне нужно сейчас поехать?

- Конечно, иначе мне придется ловить тебя через окно под утро.

Я улыбнулась и встала.

- Я не на долго.

Я трусцой пробежала к машине и села на переднее сидение. Дин взлохматил себе волосы и улыбнулся, махнув пятерней.

***

- Тебе не холодно?

- Прошу прощения?

- Ты в тонкой кофте, на улице жуткий холод.

Я нахмурилась. Почему это вообще его волнует? Вез бы тихо и не обращал внимания. Мужчина, лет под сорок, но с уже с серебром в волосах, иногда просматривал на меня в ожидании ответа. Мое возбужденное воображение начало рисовать дальнейшие развития событий. Конечно, я не обошлась без худших, бросающих в дрожь мыслях.

Мужчина еще раз повернулся ко мне, в темноте салона его глаза казались самыми черными, что я когда либо видела. Еще мгновения он удерживая меня взглядом, о я первая прервала контакт, оцепенело отведя взгляд и сглотнув. Я осторожно завела руку за бедро и отодвинулась ближе к окну.

На секунду (буквально на мгновение) я воскресила в памяти тот вечер, когда мы впервые встретились с Ричардом - тогда его глаза тоже мне показались непроглядно синими, словно глубины океана. Его темнота меня волновала, будоражила, но глаза этого мужчины вызывали панику и желание выскочить на ходу.

- Спасибо, но я в порядке.

Взрослые люди всегда меня волновали. Такого не происходило с людьми, которых я знаю - например, подругой мамы или брата, а у него часто были друзья старше его самого. Но стоило мне оказаться в компании незнакомых мне людей - я начинала волноваться, запинаться и нервничать. Я всегда считала это недостатком, но стоило мне начинать с этим бороться - я начинала вести себя еще более странно и чаще всего люди просто от меня отставали, наверное, считая меня недоразвитой.

Что ж, возможно, так оно и было.

***

Я кивнула медсестре в вестибюле и направилась вперед, а затем налево. Я ничего не знала в этой больнице, кроме пути к палате Ричарда. По сути, я была здесь всего пару раз. Первый раз я относила сюда свое лечебное дело и писала заявление на мой новый адрес, чтобы анализы и рецепты приходили именно туда. Второй и третий раз были связаны опять же, с Ричардом. Витая в мыслях, я снова повернула налево.

- Мира! Мы здесь.

Я повернулась и увидела сначала полу-открытую дверь в единственную палату на этом этаже, она была темно серая, с небольшой царапиной на стекле. Затем я перевела взгляд на Сэма и Тома.

- Привет, парни. Почему вы здесь?

Я сделала неопределенный жест в сторону лестницы, намекая на то, что направлялась именно туда. И они, по сути, тоже должны были быть там. Сэм улыбнулся и махнул рукой, чтобы я подошла ближе.

- Его перевели в режим интенсивной терапии. Живучий гад! Поправляется не по дням, а по часам. - Парни заржали будто он сказал шутку, которую поймут только они вдвоем.

- Я звонила Веронике, у нее телефон выключен.

- Она уехала буквально недавно. Хотела зарядить телефон, чтобы сообщить тебе хорошую новость.

Улыбка сама собой расцвела у меня на лице. Я хотела уже задать десятки вопросов, но Том опередил меня, выставили вперед указательный палец:

- Хадсон (как поняла, это имя его лечащего врача) пока не сильно обнадеживает, но мы умеем читать между строк. Ричард сейчас в таком состоянии, когда ему нужен покой и уход, он все еще очень слаб, но док уверен, что он придет в себя возможно даже завтра. Он посоветовал нам поехать отдохнуть, выспаться и с новыми силами прийти завтра.

- Вы что, ребята, сидели здесь все время?

- Конечно. Пару раз приходили -уходили, Но в целом - здесь постоянно кто-то присутствовал.

- М.. Это, кхм, мило?

Сэм сдвинул брови.

- Еще раз скажешь так - и я тебя не знаю.

Мы посмеялись и я прошла по направлению к палате. Взявшись за ручку двери, я повернула голову и через плечо спросила у парней:

- Мне ведь можно, верно?

- Да, мы упоминали тебя в документах.

Я вздохнула и вошла, слегка подтолкнув дверь бедром.