Глава 15.
POV Автор.
Жизнь… Почему она такая? Почему она сначала влюбляет в себя, а потом, жестоко разочаровывает? Почему она сначала кажется медом, а потом ядом? Ты жаждешь попробовать её на вкус. Узнать, какая она, а потом что-то происходит, и тебе тот первоначальный сладкий вкус отдает горечью где-то в горле…
Почему она так непредсказуема, как погода при надвигающемся шторме? Почему она так коварна и хитра? Почему?
Множество вопросов — ни одного ответа на них.
***
И снова эти мысли… Снова эта буря из непонятных эмоций и чувств, что не дают покоя. Они сметают на своем пути все, оставляя хаос. Они разрушают все то, что долгое время строил Нильс. Эти чёртовы правила, рамки, планы… Всему пришел конец, когда в его жизни появилась она. На первый взгляд, ничем не приметная девчонка с незапоминающейся внешностью. Она вошла в его жизнь настолько резко, что сам Веркоохен, не успел моргнуть, как все пошло наперекосяк. Она заставила его показать свои эмоции, чувства. Быть мягким и заботливым. Встревоженным и волнующимся. Раньше он не давал себе слабинку в чём-либо. Да, хотелось на всё плюнуть, даже на те планы, что были у него, ещё до того, как он устроился в эту чёртову школу.
Он бы никогда не позволил какой-то дрянной девахе повысить на себя голос или язвить. У Нильса слишком высокий статус, чтобы позволять что-то подобное своим подчинённым, не говоря уж об избалованной особе с противно-истерическим голоском.
Он бы никогда не позволил своим эмоциям выйти наружу, как это произошло, когда Нильс сказал Ронн остаться после уроков. Она тогда была достаточно эмоциональной, пыталась показать ему, что она не из тех сучек, что слюной обтекают при виде его. Старкс чётко помнила, когда довела его до белой горячки, хотя думала, что такая сталь, как Веркоохен, не плавится вообще. Он не был никогда таким эмоциональным. Ронни увидела в его эмоциях раздражение и злобу, и странно то, что её это даже не напугало, хотя должно было… Да, она в его глазах была стервой. Ещё похлеще тех сучек, что пытались произвести хорошее впечатление на мистера Безэмоциональность. Ронн выносила ему мозг своим сарказмом, язвительными репликами… А потом, когда им обоим сорвало крышу (в большей части её снесло Ронни, потому что она бы не решилась поцеловать его тогда) Старкс впилась в его губы. Это было нечто невообразимое, несравнимое ни с какими-либо эмоциями…
О том, что тогда испытывал Нильс — никто не знал, да и сам Веркоохен понять не мог, что за чёртово тепло расплылось внутри его.
«Неужели несломный учитель растаял от поцелуя?» — спросите вы.
Возможно.
А может, это было просто что-то на эмоциональном уровне? Что-то типа прыжка с парашютом. Просто слишком неожиданно, и как-то быстро все произошло. Эмоционально сложно и словами неописуемо. Нильс, как мальчишка, долгое время пытался прийти в себя, после довольно-таки смелого поступка его ученицы. На протяжении суток картина, которая произошла тогда в кабинете, не выходила из головы.
Веркоохен не тот человек, что будет ревновать какую-то пустышку пятнадцати лет к такому же подростку шестнадцати лет. Это ведь глупо! Глупо для взрослого мужчины с таким статусом, который он имел, ревновать, причём открыто, ученицу.
Нильс был готов размазать по стенке того мальчишку, который проявлял немалый интерес к Старкс. Веркоохена безумно выносило, когда он видел, как она улыбается своему однокласснику, как звонко и искренне смеется с его шуток и фраз. Нильсу хотелось, чтобы эта девчонка только ему дарила такую улыбку, только на него так смотрела, потому что ОНА — Ронни Старкс – его… Почти его.
Нильс — собственник. И так это понятно.
Сколько из-за этого собственнического отношения, Веркоохен сделает (сделал) ошибок, за которые, расплатится жёстоко, но потом.
***
С раннего детства жизнь подставляла подножки. Ещё тогда, восьмилетнему мальчишке.Он рос без материнской ласки, любви, но не смотря на свой маленький возраст, он был достаточно самостоятельным и умным. Позже, жизнь так сложилась, что Нильсу пришлось забыть о детстве, об общении со сверстниками, да и вообще, ему пришлось забыть о том, что он ребёнок восьми лет.
Его отец, был слишком озабочен своей работой, о которой, кстати, Нильс не знал до определенного времени. Мужчине было совсем не до интересов своего сына. Он не знал, о чем мечтает мальчишка, да и вообще, чем он интересуется.
Так получилось, что Веркоохен старший был не из простых людей, и его дело было далеко не чистым. Да, изначально он был одним из главных в спецслужбах. Был чист перед законом, но потом что-то случилось…
Он усердно работал, отдаваясь целиком и полностью своей работе. Он тренировал молодых парней профессиональной борьбе, к меткой стрельбе. Всё начиналось с элементарного: теория, правила, потом практика. Множество тренировок. Бег, правильно дыхание при ударах. Техника нападения, безопасность и тому подобное. Все это до мельчайших деталей знал и Нильс. Мужчина тренировал мальчишку так же, как и молодых парней. Не смотря на свой маленький возраст, Нильс так же трудился, как и парни, которые были старше его на восемь-десять лет. Единственный вопрос, что всплывал у него в голове, когда он ходил на тренировки: «Для чего это нужно мне?..»
Веркоохенский метод учения всегда действовал. Колоссальные изменения были видны с первых тренировок, что очень радовало самого мужчину. Его профессиональные навыки были удивительными. Он четко знал, что хотел, и всегда добивался этого. Нильса он учил тому же, быть сильным и ответственным. Такой тип людей как Веркоохен — редкость. Он бы продолжал нести ответственность за парней, он бы продолжал делать то, что любил больше всего, если бы не одно событие, перевернувшее его жизнь с ног на голову.
Десять лет назад, после одного наикрупнейшего провала в захвате наркодилеров, мужчину отстранили за злоупотребление своих обязанностей. Веркоохен-старший незаконно начал отрабатывать свою личную операцию по захвату опасных преступников, за что потом жёстоко поплатился. У него были свои люди, своего рода крысы, что сливали всю информацию, которая была известна работникам в спецслужбах.
Жажда быть первым, да и страсть к тому, чем он занимался привела его к принудительному увольнению. Уверенность в себе и эгоизм привел его к утрате любимой работы.
Через полтора года после увольнения, мистер Веркоохен закончил жизнь самоубийством, не сумев вынести позора. О нем говорили СМИ и многие другие источники.
Нильс долго переживал такою потерю, но вскоре он собрался и продолжил делать то, что поручил ему отец.
Корпорация, по подготовке наемных убийц — деятельность, которую Нильс продолжил после своего отца. В свои молодые годы он был авторитетом, и носил звание «Босса».
Перед тем, как взять на себя такую ответственность, он изменил себя. Веркоохен уже не был тем улыбчивым мальчишкой. Отец Нильса позаботился о том, чтобы из маленького доброго мальчишки вырастить жестокого, бесчувственно, грозного парня, с закалённым характером, хладнокровием и вечными рамками дозволенного вокруг себя. Нильс кардинально поменялся. Поменял взгляды на жизнь, на людей. Таким Нильсом, отец бы точно гордился. Таким жестоким и строгим, каким его пытался воспитать отец.
Его работа вынудила уничтожить всех друзей и близких вокруг себя, чтобы не было помех его делу.
Всё было бы прекрасно, если не обстоятельства, заставившие его переплюнуть свои же правила, и взяться за одну миссию самому.
Была цель.
Была задача.
Все изначально проходило, как по маслу. А потом, в его жизни появилась она — Ронни Стакрс. И сейчас из безэмоционального мудака он превратился в мягкого, чувственного мужчину.
Нильс ненавидит себя, и сейчас, он был бы готов на все, чтобы вернуться хотя бы на полгода назад, чтобы вовремя сказать себе: «Эй, парень, остановись, прекрати!»
Но поздно, слишком поздно, чтобы отпираться. И достаточно обманывать себя, оправдывать свои чувства к этой девчонке.
Хах, Нильс до сих пор думает, что это всего-то вина, долг. Он ведь за неё в ответе, вот и печётся о ней, и это нормально, испытывать что-то на уровне горящего костра, внутри живота, когда он смотрит ей в глаза. Нет, это не может быть любовью. Нет, глупость все это. Она ведь ребёнок, не имеющий никакой серьёзности. Она наивна, слишком наивна для него — неприступного Нильса.
***
Это безумие. Так нельзя! Нельзя думать о ней. Постоянно… Забивая голову мыслями. Снова и снова прокручивая в голове все те моменты, когда у Веркоохена крышу сносило от её взглядов, улыбки, хоть и саркастичной. От ее нежных губ, что дважды он успел почувствовать на своих, запоминая их вкус и запах. Невозможно. Невыносимо. Так нельзя!!!
Она заполонила его голову, целиком и полностью…
***
Глубокая ночь.
Сейчас Нильс сидел на кровати. Неподалеку тихо сопела Ронни. Иногда Веркоохен позволял себе засмотреться на милое лицо девчонки, коротко улыбнутся и даже коснутся её щеки своей ладонью, испытывая легкое щекотание внизу живота.
Нильс ненавидит себя, потому что позволил девчонке пострадать, позволил ей плакать. Он бы не допустил ничего подобного, будь у него другой статус и другая работа. Он ненавидит себя, что его злосчастный план был выполнен, частично, но выполнен. Сотню раз хотелось плюнуть на всё, но долг и чувство собственного достоинства важнее. Есть принципы, которым следует Веркоохен, и отступать, он не собирается.