What You Need

Страх.

Одно слово, но такое многогранное.

Для кого-то это темнота, наступающая вместе с уходящим за горизонт солнцем. Самый яркий, кульминационный и светлый момент дня всего за несколько коротких минут сменяется прохладой и гнетущим мраком.

Ночь.

У кого-то это чувство вызывает вид высоты. Одна лишь мысль пугает, заставляя сердце колотиться слишком быстро.

Падение.

Неудачи? Боязнь вновь ошибиться и в бесконечный раз обжечься о свои ошибки? Тревога после десятков падений, каждое из которых оставляет след в виде шрама на окровавленных коленях? Да. Она может быть и такой. «Ваша попытка оказалась неудачной, перестаньте пытаться сделать это в грёбанный раз», - будто женский голос вежливо говорит на автоответчике.

А может, и один из самых тягучих и неприятных - страх упустить? Потерять дорогого человека? Хотя он возникает после самой потери, до момента которого мы даже и не осознаём: что будет с нами, если этот человек уже не будет рядом с нами. Неважно, каким образом: морально или физически. Возненавидит, бросит, уйдёт. Некоторые считают, что этот вид подкрадывается слишком быстро и безболезненно. Словно перед удушьем дарит тот момент безопасности. Последний момент. Да, но только именно эта боязнь может остаться до самых последних секунд, царапая израненное сердце в... уже даже сбился со счёта.

Страх почувствовать себя счастливым?

Или всё-таки возненавиденным?

Нет, определить вид страха, бушующего сейчас внутри ЧонГука, - сложно, практически невозможно. Почему, зачем... Он просто есть и непонятно, по какой именно причине.

Не в первый раз встречается с крупными клиентами. Но ни одни из них не были ими. Такими мерзкими и хладнокровными. В каком то смысле вот эти слова даже будут считаться за комплимент в их сторону, учитывая их реальное лицо.

Выходят из машины напротив совершенно непримечательного здания. Заходят в полуосвещённое помещение, где такие же чёрные стены и работники, сидящие за рабочими компьютерами. На первый взгляд это место можно счесть за заурядный офис, но как бы не так. Спустя полминуты к нему с отцом выходят двое мужчин с ростом метр девяносто и просят пройти с ними. Конечно, все были осведомлены о сегодняшней встрече.

Все, кроме ЧонГука, который периодически прикусывает внутреннюю сторону щеки. В третий раз уже не замечает привкус металла на языке.

Идёт уверенно. Стиснутая челюсть и прямой взгляд. Чёлка чуть прикрывает брови и глаза, а губы плотно сжаты. С виду можно запросто сказать, что ему просто плевать. Абсолютно. Но это «абсолютно» таково лишь наполовину.

Следуя за этими амбалами, он рассматривает помещение, по которому идёт. Обычно, чем глубже и дальше заходишь для такого рода встреч, тем скуднее и хуже становится интерьер. Стены с обсохшей краской окружают, а запах сырости наполняет лёгкие. Кажется, в этот раз всё было совершенно по-другому.

Ну, по-другому и никак, ведь они любят всё красивое и дорогое, ведь на стенах красуются картины, между которыми настенные лампы, отдающие ярким светом. Кажется, что это временный штаб, но даже если так, то обустроились они довольно хорошо.

- Входите. Господин Ким уже ждёт Вас, - перед ними открывается дверь, за которой виднеется смутный силуэт.

Первым входит отец. Затем и ЧонГук, который забыл предупредить ЧеЫн, что на ужин всё-таки не явится.

Второй, заметив того самого господина Кима, хочет просто бросить всё к черту и убраться отсюда. То, как он прикуривает сигару, и даже его слабая ухмылка так бесят его, что держаться невозмутимым становится на уровень сложнее. Не хватает только прибить сорокалетнего мужчину. Может, даже пятидесятилетнего

- Сколько лет, сколько зим! - с едкой улыбочкой начинает он. - А ты совсем не изменился, Чон, - обращается к старшему, приподнимаясь со своего места.

- Ты тоже, сам ведь знаешь.

- Отрицать не буду, - его настроение так и льётся через край. - Присаживайтесь, пожалуйста. Нам ещё многое стоит обсудить.

Господин Ким плещет себе коньяка, а затем предлагает и своим гостям.

ЧонГука тошнит от этой лживой атмосферы спокойствия и гостеприимства. Обе стороны лишь делают вид, что всё нормально. Но это похоже на штиль, на затишье, за которым следует буря.

- Прежде чем приступить к бумажным делам, хотел бы поговорить с вами, - господин Ким садится напротив, только единожды посмотрев на ЧонГука. - Как бы не хотел заставлять вас вспоминать всё произошедшее, но... я в курсе тех событий, что случились больше двух лет назад, - устанавливает зрительный контакт, звуча искренне. - Понимаю, что мой брат слишком жестоко обошёлся тогда, попытавшись выйти из ситуации победителем, в то время как его сын... Ким Тэхён, оказывается, очень похож на своего отца. Но, если честно, я тогда и не знал, на что способен мой племянник.

Отец ЧонГука на секунду встречается с взглядом сына, но этого хватает, чтобы лицезреть всю боль, сожаление и ненависть в тех глазах. Словно всадили нож в шрам, так нелепо скрытый от чужих. То есть от всех.

- Не будем ворошить прошлое, ведь как бы там не было, ЧонГук тоже был виноват, - короткое молчание, в котором каждый вспоминает отрывки прошлого. - Главное, что теперь именно ты являешься главой компании семьи Ким, ХёнСок. И теперь, спустя столько лет, мы можем жить в мире.

- Да, именно так. Отныне никаких разногласий и жертв. Никто больше не пострадает, ведь так, ЧонГук? - слишком внезапно, до жути спокойной улыбкой поворачивается к парню господин Ким.

Тот бесстрастно смотрит в глаза и сухо, но уверенно отвечает:

- Конечно, господин Ким. Теперь мы партнёры.

Уже не враги. Хуже.

***

На протяжении трёх дней Вон часто видит теперь уже преподавателя Мина в стенах университета. Не в музыкальной комнате, нет. Она даже перестала ходить туда. Пары являются неизбежным случаем их столкновения, вызывающие только это нервное ощущение. Хотя оно со временем и становится смутнее. Вот только одним ноябрьским, чуть прохладным вечером что-то, да меняется.

Вон была б рада, что это последняя пара, если бы вёл её кто угодно, только не он. Точно не уверена, но, кажется, они безмолвно решают сделать вид, что ничего и не было. Ни того диалога и порыва в клубе, ни пронзительного взгляда, проводившего в конце первого занятия. Так ей спокойнее.

Проскальзывает в аудиторию, морально настраивая себя к ближайшим семидесяти минутам. Ей нужно сконцентрироваться на учебной программе, ведь держать статус заслуженной отличницы обязана. Никак иначе. Но сейчас вместо того, чтобы пробежаться по пройденному на прошлой паре материалу, она тихо сидит. Её внимание привлекает Пак Чеён, которая припудривается, смотря в маленьком зеркальце. Какое совпадение, что делает она это именно сейчас. Та только краем глазка смотрит на Ким, после чего продолжает заниматься своими делами.

Перед началом Вон пишет маме сообщение с целью узнать, как она, потому что в последние дни чувствует та себя неважно. Ей так хочется оказаться в утешающих объятиях матери, чтобы на это время почувствовав тепло внутри. Конечно, она очень сильно скучает по родителям. Настолько, что даже раздумывает на выходных съездить в Тэгу.

Пара начинается вместе с хлопком двери. Профессор Мин, как и всегда, расслабленно входит в аудиторию, спрятав ладони в кармане. Но что замечает Вон, так это то, что буквально несколько секунд спустя Лия с потерянным видом так же заходит за ним. Что-то не так. А растрёпанные волосы и сбивчивое дыханье подтверждает, что подруга бегала или что-то явно случилось.

Вон хочет спросить об этом, но, по закону подлости, начинается занятие. Обещает себе по истечении времени первым делом поинтересоваться, что же случилось с Лией.

Вот только и это не получается. ДжиСу, невнятно пробормотав какое-то несвязное предложение о том, что у неё неотложные дела, вместе со звонком удаляется так же быстро, как и появилась. И Ким не замечает, что в это время странно на неё поглядывает и профессор, знающий сейчас больше, чем Вон.

Тяжело вздыхает, не имея никакого желания переться домой. Ей так надоело, господи. Так надоело...

В итоге задерживается в университете до восьми вечера, два часа без остановки переписывая из книги нужные ей главы. Да, именно главы, потому что по-другому запоминать материал не получалось. Закрыв толстую обложку тетрадки, устало откидывается на стол в библиотеке, которая скоро должна закрыться. Она заснула бы там, если бы не пожилая женщина, которая чуть ли не криком будит её и приказывает уйти, чтобы самой отправиться домой. Вон приходится выполнять сказанное и в полусонном состоянии выйти на улицу, где пронизывающий ветер сразу же рассеивает последние остатки сна. Чёрт, а уже стемнело. Достаёт смартфон, чтобы узнать время: он разрядился. Такси даже не вызвать. Скрипя зубами то ли от холода, то ли от злости, быстрыми шагами топает в метро, где так же немноголюдно.

Наконец Вон заходит в относительно тёплое помещение. До её станции остаётся минут десять, откуда ещё столько же пешком идти. Всё бы нормально, но вот сидящий напротив мужчина странно на неё поглядывает. То чуть приподнимает уголки губ, то скользит глазами по телу девушки, скрытым за чёрной курткой. Вон даже думает, что у неё волосы ужасно торчат, раз тот так настойчиво сверлит её взглядом. Нелепо отвернувшись, утыкается в тетрадку, лежащую на коленях. Нужно только дотерпеть десять минут и всё.

После выхода на свежий, хоть и всё такой же прохладный воздух, она ускоряет шаг, желая как можно добраться до квартиры. Но уже на первой минуте слышит шаги за собой. Решает перейти дорогу, чтобы понять, тот ли самый это человек, что и в метро. Мимолётно поворачивает голову и с ужасом осознаёт, что да. Этот мужчина, одетый совершенно невзрачно, следует за ней. Даже в поезде она ловит запах алкоголя, исходящий от него, поэтому и отодвигается максимально далеко. Тот тихо под нос смеётся, периодически стараясь подойти к ней ближе.

Вон знает, что позвонить никому сейчас не может. Она очень нервничает и проклинает себя за выход из дома с чуть ли не разряженным телефоном. Сейчас остаётся полагаться только на себя. Единственный выход, который приходит ей в голову - сбить след. Она внезапно поворачивает направо, после чего чуть ли не бежит, чтобы вновь свернуть. Таким образом он бы её просто потерял и она спокойно пойдёт домой.

«Всё хорошо, со мной всё будет в порядке», - повторяет уже в который раз, снова направляясь в неизвестном направлении. Наконец заметив, что никаких шагов и звуков она не слышит, со сбивчивым дыханьем останавливается и тяжело выдыхает.

- Кажется, потерял, - как гора с плеч. Прислоняется к стене, чтобы восстановить дыханье. Всё позади, ведь так?

Вспомнив, чем однажды это кончилось, паника начинает подступать. В этот раз это же не те самый люди? Они же не могли вернуться? Или это совершенно кто-то другой, не имеющий никакого отношения к господину Ким?

Поправляет рюкзак и уже хочет выйти из этой улицы, как её сердце останавливается из-за голоса.

- А вот и нет, - хрипло доносится сзади.

Вон инстинктивно срывается на бег, не жалея ни себя, ни свои ноги в данный момент. Бежит, словно бешеная, так как этот человек явно имеет недобрые намерения. И она, чёрт возьми, слышит, как тот бежит за ней. Кого звать на помощь? Куда все подевались?!

Успевает только закричать о помощи нескольким прохожим на той стороне дороги, как грубые ладони хватают её за плечо и тянут назад. Одна закрывает ей рот, пока она извивается, как может. Царапает ему руку, кусает в надежде отбиться, но этот человек оказывается слишком сильным. В итоге она продолжает мычать о помощи, всё больше погружаясь в темноту.

Мужчина отшвыривает её тело к углу здания, за которое затащил.

- Не надоело играть в прятки, малышка? - наклоняется, всё так же закрывая ей рот. На таком расстоянии она понимает, что уже замечала его. Последние дни видела слишком часто. У университета, в метро. Чёрт, почему ей это не показалось подозрительным?! - Игра в кошки-мышки мне наскучила... - голос у него становится наигранным и грустным, но спустя секунду, будто у ребёнка, интересуется: - У тебя есть ещё варианты, как развлечься?

Только не это. Попытка толкнуть его в живот ногой и сбежать заканчивается новым синяком на щеке и дикой болью в лопатках.

Противный голос шепчет ей что-то, но она не разбирает слова, чувствуя самый настоящий страх сейчас внутри.

Кричит, кричит, кричит. Хотя из неё не выходит ни звука. Она трясётся в руках непонятного извращенца, что сейчас касается её шеи, что-то бубня. Она пытается отбиться, но ничего не выходит. Мужчина держит крепко. До такой степени, что Вон уже не чувствует свои запястья от боли.

- Знаешь, тебя сложно было поймать одну. То с подружкой была, то в слишком людных местах ходила. Других подловить мне особого труда не составляло. Но ничего, теперь и ты попалась.

Слёз нет. Только паническая атака, заставляющая её задыхаться. Вон пытается держаться, но становится сложнее видеть что-то и дышать.

Очередная попытка вырваться - сильная пощёчина и удар головой об бетонную стену, после чего в глазах темнеет.

Пока он снимает с неё куртку и толстовку, она дрожащими руками незаметно запускает руки в рюкзак, лежащий прямо рядом с её головой. Слишком долго не может найти канцелярский нож.

И руки насильника уже касаются её кожи под футболкой, как она резко, со всей силы проводит им по его щеке, вызывая этим его сумасшедший крик. Возможно, она задевает и его правый глаз. Несколько капель крови успевают прежде попасть и на её лицо, как она, оставляя все вещи, срывается и вновь бежит.

Вон слышит маты, брошенные ей вслед, но только бы этим всё ограничилось. Он только лишь злится до одури, и теперь желание врезать ей так же сильно заполняет его. Ярость. И какое-то удовольствие от чужого страха.

Она бросается на дорогу, не разбирая сигнал светофора. И громкий звук тормозов режет слух. Водитель успевает в последнюю секунду остановиться, после чего выпрыгивает из машины, чтобы узнать, какого чёрта эта девушка бросается под колёса. Если так хочет убиться, то без его участия.

Только все мысли улетучиваются за мгновение, стоит ЮнГи понять, что девушка, которую он чуть ли сейчас не сбил, является Вон. Вон, у которой следы крови на щеке, разбитая губа и разорванная футболка.

Она, узнав знакомое лицо, слабо улыбается. Но уже в следующую минуту девушка падает практически без сознания. В глазах окончательно темнеет, а сознание покидает.

Вон спасается. Снова. В этот раз всё обходится в тысячу, даже в миллион раз лучше. Учитывая то, что случилось два года назад, когда та днями сидела в подвале без еды и света, это было не так уж и плохо.

ЮнГи соображает быстро подхватить ослабленное тело и положить в машину. До конца не понимает, что только вообще произошло, но единственным верным сейчас решением ему кажется отнести Вон к себе домой, попутно набирая номер знакомого врача.

А мужской силуэт скрывается в тени, запомнив и лицо «спасителя».

***

- Я не знаю что за хрень с ней произошла, но выглядит ужасно! Такое чувство, что она из драки вышла, - ЮнГи по телефону растерянно отвечает другу-врачу, который пытается выяснить, что же случилось.

- Ты ведь понимаешь, что может быть и не драка, а нападение и даже изнасилование? Тем более по новостям, три недели крутят, что в последний месяц на улице Итэвон обосновался какой-то маньяк, насилующий девушек, - СеХун уже на полпути к дому Мина. Тот достаточно потерян сложившейся ситуацией.

- Да, я понимаю, - сухо обрывает друга. - Всё, я уже подъехал. Буду ждать, поскорее, - отключается.

Блондин заглушает двигатель и выходит из машины. Увидев, что Вон всё ещё не пришла в сознание, уже второй раз за вечер подхватывает её тельце, спиной захлопывая дверцу автомобиля. Кое-как отпирает вход в свой дом и аккуратно оставляет девушку на диване. И в этот момент в помещение вваливается СеХун и сразу, по словам ЮнГи, принимается осматривать, чтобы понять, нужно ли ей срочно в больницу.

Пока тот занимается этим, Мин идёт на кухню и наливает себе воды. Из-за всего этого в горле сильно пересохло, а заметил он только сейчас. Осушив стакан, парень бездумно смотрит в одну случайную точку, за которую зацепился. В голове вихрем кружатся предположения о том, что же случилось и том, что могло случиться, не выбежав она на дорогу. Что это мог быть кто-то другой, а не он. Нет, сильного переживания не было, но просто это было достаточно неожиданно для него. Неожиданно и неприятно. Неприятно было видеть капли крови на щеке. Увидеть настолько слабую улыбку, когда та осознала, что смогла выбраться. Именно это и может сподвигло его на действия. Почувствовал себя обязанным помочь.

- Эй, ты вообще не слышишь? - откуда-то внезапно появляется СеХун. Опирается о стену рядом, кладя руку другу на плечо. - Совсем серьёзных повреждений нет, только множество синяков и кровоточащая рана на голове. Видимо, от удара.

- Нужно ей сейчас в больницу?

- Пока можно обойтись и без, но удостовериться в том, что сотрясения нет - было б неплохо. Не сейчас, а в следующие два дня сделать это стоит.

- Ясно, - тихо отвечает тот, всё ещё раздумывая о том, что же всё-таки произошло. - Потом сообщим, когда она придёт в себя.

- Скоро проснётся, наверное... А что вообще случилось? Я, если честно, вообще не понял, а просто приехал, как ты и попросил, - садится уже СеХун за стол, жестом предлагая другому сделать то же самое.

- Да я и сам не понял. Я ехал домой с работы и в какой-то момент незнакомый человек кинулся мне прямо под колёса. Я еле успел затормозить, если честно. И так разозлился, что решил выйти и просто понять, какого чёрта, - садится рядом, запуская пальцы в волосы. - Но я даже не промолвил и слова, так как Вон просто подняла на меня глаза и просто рухнула перед моими глазами. Мне кажется, что она убегала от кого-то и попросту не заметила.

- Так ты её знаешь? - удивляется брюнет.

- Да, она моя студентка, - коротко объясняет ЮнГи, решив промолчать про ту ситуацию в клубе.

- Дерьмо.

- И не говори.

После этого красочного окончания диалога Юнги благодарит друга за его помощь и провожает до дверей.

Он возвращается обратно в гостиную, где и лежит девушка. Садится в кресло, просто смотря на неё стеклянным взглядом, а затем почти проваливается в сон, как движение в противоположной стороне не даёт сделать это.

Вон, распахнув веки, вообще сперва ничего не понимает, кроме того, что её голова сильно трещит, а тело ломит. Будто затяжное похмелье. То, что она не дома, да и вообще в незнакомым месте, замечает спустя несколько минут стараний привыкнуть к тусклому свету. Резко дёргается, замечая мужской силуэт на кресле. Тот делает то же самое, непонятливо глядя в ответ.

- Что я здесь делаю? - выдавливает Ким, чуть успокоившись, ведь это не тот самый мужчина, что преследовал её. А всего-навсего её преподаватель. Хах.

- Чёрт знает, - бубнит тот, рассеивая остатки сладкого сна. - А ты не помнишь?

- Я...

- Ты... просто решила убиться, при этом втянув в это и меня.

- Простите, просто... - хочет продолжить, но при попытке встать голова раскалывается. Мин инстинктивно дёргается, чтобы не дать ей упасть. Холодные руки обхватывают тёплую шею, а сам осторожно обратно заставляет лечь. Главное - контролировать ситуацию, чтобы реально получилось как в прошлый раз.

- Не вставай, ты сильно головой ударилась. Завтра утром или в течение завтрашнего дня нужно будет пойти на обследование. На всякий случай, - сообщает, медленно убирая реки.

- А, хорошо, - опускает глаза, совершенно растерявшись.

События, произошедшие несколько часов назад, ключом бьют по памяти Вон. Она испуганно зажмуривается, всё ещё вспоминая лицо насильника. И, сама того не замечая, заметно начинает дрожать. Эти касания, противный голос и запах... Всё кажется настолько тошным, что весь этот страх возвращается.

ЮнГи видит её состояние тогда, когда просто, чтобы проверить, поворачивается. Да, что-то точно случилось. И доля обеспокоенности на секунду где-то в уголке сжимается, доставляя боль.

- Хочешь воды? - вырывает её из этого состояния. Та дёргается, но слабо кивает, так как голос сел, и приобнимает себя за плечи.

Тот быстро возвращается с холодной жидкостью. Поблагодарив мужчину, Вон принимает стакан из его рук и делает несколько маленьких глотков, при этом собирая слова в голове в предложение. Ей совсем не по себе. Собирается духом и выпаливает:

- Простите, что вы оказались втянуты в эту ситуацию. Мне очень стыдно перед вами и чувствую себя в долгу. Я б не хотела, чтобы у вас были проблемы из-за меня, но просто тогда я не заметила ни машину, ни сигнал светофора.

- Не беспокойся, - обрывает он её осторожно, подсев рядом с ней на диван. Близко, - но могу ли я узнать, что произошло? - осмеливается спросить своим тихим голосом, наклонившись ниже.

Вон поворачивается к нему и видит его лицо в пятидесяти сантиметрах от себя. Он даже не переоделся, судя по его одежде. Его тёмные глаза в тусклом освещении погружают в пучину мыслей, а низкий голос успокаивает. Этого отрицать не может.

А что произошло? Сама толком не поняла, только только осознавая всё произошедшее ранее. Пока слишком рано говорить об этом вслух, поэтому просто указывает на синяки на запястьях и ключицах, не промолвив ни слова.

- Так на тебя... всё-таки напали? - будто сам не догадывается, спрашивая.

- Да.

Просто представив эту картину, ЮнГи тяжело сглатывает. Голова дёргается в противоположную от неё сторону, а мысли вихрем крутятся в голове, норовясь превратиться в непонятное месиво. Хотя ничего нового.

И почему ему стало неприятно? Может, представил, как она себя чувствовала в тот момент? Или как какой-то мудак, насилующий девушек, пытался доставить ей боль?

- Тебе стоит поспать, - внезапно говорит он, так же резко вставая со своего места. - Я уже принёс подушку и одеяло, но, если что, можешь попросить ещё что-нибудь.

- Нет, я пойду домой, и так много проблем доставила, - уже собирается встать, как обратно усаживается на диван под напором чужих рук. Чёрт.

- Уже полночь и в это время ты никуда не сможешь пойти. Утром вернёшься, - произносит, и они на короткое время молчат, оставшись в таком положении. Это длится недолго, и уже в следующую секунду он направляется к выключателю. - Мне выключить свет? Тебе... не будет страшно? - очень глупо, но это именно то, о чём он думает.

- Нет-нет. Можете выключать.

Щёлк.

Помещение погружается во мрак. Шаги, удаляющиеся в другую комнату. В этой же ночной тишине растворяется практически беззвучное и мужское «спокойное ночи», оставшееся без ответа.

Каждый остаётся наедине со своими внутренними демонами, утихомирить которых сами не способны. Они будут ломать их только больше, ведь однажды полученные раны никогда не исчезают бесследно. Но... есть ли что-нибудь, что способно притупить эти жгучие чувства? Наложить швы, спустя столько лет, прикрыть лепестками окровавленных из-за боли цветов...

Только если не звёзды, сверкающие в тех глазах.

Двадцать второе ноября.