What You Need

И снова проснусь я ото сна желанной,
Где твои глаза сверкали ярче луны.
Не услышу твой голос хриплый и туманный,
Теряясь в проблесках манящей темноты.

Как же справиться мне с ними?
Воспоминаниями, искусно режущими плоть?
Моменты, утонувшие в дыме,
Прокручиваются в голове вновь и вновь.

Однажды я смогу отпустить тебя,
Как серого ангела, падшего с небес.
Но это будет никак не сегодня,
Ведь твоя душа всё ещё здесь.

…навсегда

***

  — Я всегда буду с тобой, Вон, — тихо говорит, после чего нежно целует в лоб. Я закрываю глаза, стараясь почувствовать его. Как и раньше. Но вместо тёплого касания губ к коже ощущаю холод. То самое место жжёт, и возникает такое ощущение, когда с мороза заходишь в тёплое помещение и кожа начинает трескаться. Но трескается не кожа, а моя душа. Распахиваю глаза с тревогой и даже страхом. Это же не очередное моё воображение? Ты передо мной, как и должно быть. Я же могу коснуться тебя?

Ведь так долго в этом нуждалась.

Тянусь ладонью к твоей руке, но она вместе с касанием растворяется в воздухе. Исчезает, оставив только пустоту.

Пожалуйста, только не это.

Делаешь шаг назад и так по-родному улыбаешься, что моё сердце сжимается, доставляя дикую боль. Боль, которая не исчезнет через час. Не исчезнет даже спустя недели и месяца. И хоть она и подарена мне тобой.

Но я в безопасности, ведь ты здесь. Рядом. Один лишь звук твоего сердцебиения может утихомирить всех моих демонов внутри. Твои тёплые карие глаза смотрят в мои, будто говорят, что всё хорошо.

Они такие же чистые, добрые и красивые.

Надежда. Вновь вспыхнувшая во мне надежда заставляет держаться за тебя, чтобы не заблудиться в своём мраке окончательно. Цепляться к последним крупицам так давно забытого счастья во что бы то ни стало. Отпустить вновь? Не могу. И как же хочется наконец вдохнуть твой запах. Но с очередным касанием к тебе уже исчезает часть ключиц. Мне хочется кричать. Кричать до потери голоса, потому что мы не заслужили это, чёрт возьми. Не заслужили…

Со следующим неудачным порывом почувствовать тебя я начинаю видеть уже не так чётко. Серые пятна постепенно окутывают тебя, грозясь полностью утопить в них. Дрожь. Руки леденеют из-за страха. Отдаляешься, так и не позволив коснуться себя. Выражение твоего лица меняется на грустное. Клянусь, я даже замечаю слезу, которая скрылась в районе шеи. Не могу позволить себе вновь потерять тебя. Но что я могу? Нужно было спасать и не оставлять тебя тогда…

Голова дико кружится, и мои ноги уже не держат меня. Падаю на колени, пачкая поверхность своей кровью. Даже не чувствую это, в панике повторяя одно и то же. Повторяю снова и снова, будто молитву:

«Не оставляй меня, ТэХён. Прошу тебя, не оставляй меня в этой тьме».

Мой собственный крик будит меня. Не вижу ничего. Сердце бешено колотится, а тело горит. Высокая температура вызвала очередной кошмар, который напоминает о том, что я и так не забыла, даже если захотела бы. Не успеваю я принять сидячую позу, как дверь в мою комнату резко распахивается и в проёме появляется растрепанный ЧонГук. Туманный взгляд обеспокоенно оглядывает меня, не понимая причину моего недавнего крика. Я слышу его обрывистое дыханье, пока он подходит и наклоняется ко мне.

— Ты кричала, Вон, — низким голосом шепчет в темноте. В чонгуковском голосе я чувствую подавленность, ведь ему, кажется, тоже больно. Неужели чувствует вину? — Как ты сейчас? Температура спала? — тихо интересуется, после чего невесомо касается разгорячённого лба. Я лишь лежу, просто смотря на него. Вдыхаю такой знакомый запах, наполняя все лёгкие его одеколоном и тем ароматом, присущим только ему.

Почувствовав слишком горячую кожу, он резко убирает руку. Подрывается с места и покидает комнату. Вновь остаюсь одна. Тревога из-за недавнего кошмара начинает возвращаться, длинными щупальцами окольцовывая тонкую шею. Я чувствую, что меня начинает тошнить, поэтому стараюсь глубоко дышать и считать до десяти. Только бы успокоиться. К счастью, спустя уже минуту бывший друг возвращается со стаканом воды и двумя таблетками. Подойдя, нежно обхватывает мою голову, чуть приподнимая. Затем даёт мне в руки таблетку (как я поняла, жаропонижающего), и говорит мне принять их. Скорее, даже приказывает. Положив их себе на язык, проглатываю, после чего запиваю прохладной водой. Она приятно скользит по горлу, убирая сухость во рту. К сожалению, привкус горечи так и не смывает.

ЧонГук забирает стакан из моих рук и кладёт его на прикроватную тумбочку. Аккуратно давит на мои плечи, вновь заставив лечь, а сам  выключает весь свет в комнате, оставив включённым только слабый ночник. Сам садится рядом. Глаза у него красные, и это неудивительно, учитывая, что он вернулся в одиннадцать ночи, весь день проторчав в кампании господина Чона.

Почему мне его жалко?

Он смачивает языком обветренные губы, прежде чем обратиться ко мне.

— У тебя вновь начались кошмары? — даже слишком тихо хрипит ЧонГук буквально в тридцати сантиметрах от меня. Я лежу на левом боку, подмяв руку под голову, а он сидит прямо рядом, на холодном полу, положив голову на край кровати. Его глаза выразительно смотрят в мои, что я не хочу врать ему сейчас.

Лишь киваю в ответ, умолкая о том, что они год назад и не прекращались вовсе. ЧонГуку сейчас знать об этом никак необязательно.

Он тяжело вздыхает, опустив взгляд на мои руки. Хочет сказать что-то, но по какой-то причине обратно замолкает.

Чёрт, сейчас я лишь не хочу, чтобы он заразился, но если я скажу об этом снова, то он всё равно проигнорирует мои слова, не дав даже закончить. Поэтому на данный момент я просто молчу. В ночной тишине слышу лишь его дыхание, тиканье часов и глухой звук ветра, разбушевавшегося не на шутку.

Мне становится спокойней, когда он поднимает руку и касается моих волос. Медленно ведёт пальцами вверх и вниз. Точно как и тогда. В подростковом возрасте, после очередной ссоры с родителями, я запиралась в комнате, а он, спустя час или два, приходил и молча сидел рядом, пока не успокоюсь. Я была так счастлива, когда мы бывали вместе летом. ЧонГук заменял мне брата, который всегда был или занят, или не рядом.

А сейчас я остаюсь у них на неделю по просьбе госпожи Чон. Будто вернулись в детство. В детство, закончившееся так рано. Оно разрушилось слишком неожиданно. Разбилось вдребезги лишь за один год, оставив за собой лишь осколки, до сих пор гниющие в наших телах.

Он точно так же сидит и гладит меня по волосам, безмолвно стараясь этим меня успокоить. Постепенно перемещает руку на мою щёку, большим пальцем касаясь закрытых век. Перебирает тёмные ресницы, а потом вновь повторяет свои действия. Его всегда мягкие ладони дарят приятные ощущения, просто прикасаясь к моей коже. Ритм пустого сердца замедляется, а дыхание становится размеренным.

— Почему ты всё ещё рядом после всего? — неожиданно выходит из меня этот вопрос. Мой низкий голос становится противным даже самой себе. Мысль того, что не стоило это говорить, громко стучит в голове, но я старательно игнорирую его.

После сказанных мною слов он замирает на несколько мгновений, будто я ударила его чем-то тяжелым или сделала что-то такое, чего он никак не ожидал. Выражение лица меняется, а я чувствую себя виноватой. ЧонГук не торопится с ответом, продолжая свои манипуляции.

Спустя некоторое время его голос режет ночную тишину.

— А разве у меня был другой выбор? — горько ухмыляется, после чего рука опускается к моему подбородку. Сил на то, что бы посмотреть ему в лицо, нет, но я не могу сказать следующее, не подняв свой взгляд.

— Просто скажи мне честно. После всех сказанных нами слов, после… — я на секунду останавливаюсь, не сумев сразу сказать об этом, — того, как ты меня спас, но при этом же убил этим, оставив там его… И даже после того, как я рассказал твоему отцу твой план, которым ты хотел уничтожить весь его бизнес, только чтобы не заниматься тем же. Почему ты ещё рядом? — горло першит, а сердце бьётся о рёбра, калеча всё моё тело.

Я даже не подозревала, чем не хотелось заниматься ЧонГуку. Даже после случившегося не поняла, что у господина Чона не только сеть банков. Это он получил в результате своей давней деятельности. Что он помимо всего этого ещё занимается продажей оружия, наркотиков и много чего другого, при этом имея огромное количество людей под рукой, которые в два счёта лишали его врагов. Они даже могли убить всю семью, не взирая, есть ли там новорождённый ребёнок или такой же беззащитный старик. Главное — ни что не грозило его безопасности. Поэтому и судьба тогда ввязала ЧонГука в ту ситуацию с ТэХёном. Кто бы знал, что их отцы — бывшие партнёры. И то, что по моей вине ЧонГук не смог выбраться из этого болота — хуже всего.

— Почему, говоришь? — взгляд резко меняется, переворачивая внутри меня душу, а его губа начинает чуть кровоточить, после того, как он вновь сильно прикусил её. — Наверное… Привычка? — с непонятной досадой говорит, даже не смотря на меня. Нет, мне от этого не должно быть так противно. — Или просто привязанность. Не знаю, что точно, но в одном я уверен — никто бы не остался рядом с другим после всей той боли, что причинили мы друг другу.

— А что будет дальше? Я… Надо перестать так мучить себя, — глаза слипаются из-за таблеток, но я всё ещё хочу услышать ответ.

— Вон, прошу, просто поспи, — усталым голосом обращается ко мне, заставив этим меня замолкнуть.

Ветер за окном постепенно стихает.

И я погружаюсь в сон. Как и просил ЧонГук. В полусонном состоянии я не могу отличить сон от реальности, когда он наклоняется и оставляет поцелуй на моем лбу. Точно как и в кошмаре. Только это уже был не ТэХён.

— Спи спокойно, Вон, — последнее, что я слышу перед тем, как окончательно провалиться в бездонную темноту.

POV Автор.

Её слова эхом раздаются в его голове. Безысходность захлёстывает его израненную душу, а Чон понимает — он вновь не будет спать.

Повернувшись к ней, он смотрит на её спящее лицо, выражающее спокойствие. Чего же он хочет? Просто не думать обо всём этом. Ему надоело. Очень надоело притворяться. Лгать, играться и плевать на собственные чувства. Хотя ему уже давно плевать. ЧонГук полностью запустил себя именно в тот момент, когда пошёл спасать Вон, поставить на кон слишком многое. Рискнув больше тем, чем нужно было. Но до этого она подарила ему намного больше, чем он пожертвовал. Она не дала ему полностью в то время увязнуть в собственной грязи, спасая своим жизнерадостным голосом и красивой улыбкой. Вон каждый раз уверяла его в том, что всё будет хорошо. А он верил, словно маленький мальчишка, который загадал желание, увидев падающую звезду. ЧонГук верил, стоило глянуть в светящиеся от веры глаза. Словно ангел, пришедший спасти его от всех мучений.

Но как же жаль.

Жаль, что всё это лишь стало сейчас очередным воспоминанием, ставшим чёрно-белым в памяти.

Когда-то белоснежные крылья превратились в грязно-серые.

Как и его чувства. Он уже не тот самый мальчишка. ЧонГук больше не сможет стать тем прежним. Да и Вон тоже. Их пути давно разошлись. А то, что сейчас они каким-то образом оказываются рядом — это какая-то ошибка судьбы. Наверное, временные неполадки, но скоро всё будет так, как нужно. Так и думал ЧонГук. В ту осеннюю холодную ночь он сел в машину в три часа ночи и до утра бесцельно ездил, разгуливая в собственных мыслях. Надо было отпустить. Решить раз и навсегда.

Он проезжал мимо невзрачного для него сейчас ночного города, даже не смотря на сигнал светофора. Какая разница, зелёный там или красный… В тот момент ему действительно было безразлично.

Облегчение. Вот, что ему удалось почувствовать, когда он вжимал в пол педаль газа, уже находясь на пустой дороге. Его не трогало ни то, что за это влетит немаленький штраф, ни там какая-то опасность. Он просто задумался. О ней.

Но решить так и ничего не смог.

Слишком смешанные чувства. Парень всегда говорит себе, что он сможет запросто перестать общаться с ней и полностью покончит с прошлым. Вот только стоит ему увидеть только её силуэт или даже какую-нибудь вещь, принадлежащую ей — все те слова, что он говорил себе до этого, угасали полностью, как и его надежды с каждым днём. Потухали, будто догоревшая спичка. Как же ему хотелось вновь увидеть её улыбку. Нет, не измученную и не настолько неискреннюю. Хотя ЧонГук даже не получал и эту «улыбку».

Он хотел бы просто общаться с ней. Чувствовать ту приятную боль в груди, когда она просто сжимала его ладонь во время разговоров. Чувствовал бы сладкий запах карамели и просто был бы счастлив.

Увы.

Не судьба.

Следующее утро было разным для каждого.

ЧонГук, обколотившись на машину в пустынной дороге, старается успокоиться и просто насладиться этими тихими мгновениями. Прохладная погода отрезвляет, напрочь выгоняя все мысли из его головы. Он просто улыбается, будто вернулся в прошлое, и смотрит вдаль. Не думал ни о чём: о предстоящих переговорах с новыми поставщиками, о том, что он и сегодня весь день будет за документами, разбираясь с ними вместо отца. 

Вон просыпается чуть с опухшими глазами и с высокой температурой. Горло болит так сильно, что она, наверное, не сможет и говорить нормальным голосом. Всё утро госпожа Чон заботится о ней и ухаживает. А потом она засыпает вновь.

Юнги сидит у окна, похлёбывая свой горький кофе и временами царапая ручкой на листе новые строчки. Он считает всё новые ноты. Грустные, но такие же красивые аккорды будто сами появляются, подчиняя ритм сердца под свой. Он отдаётся этому делу всей душой. Погружается в своё дело до самого дна. Только так он мог найти давно забытое ему спокойствие…

***

Проходит две недели.

Середина ноября.

Вон одиноко возвращается домой в шесть вечера. Закончила доклад только недавно, после чего поспешно покинула холодные стены университета. Хотя на улице отнюдь не теплее. Шаркая чёрными ботинками по сырому асфальту, она желает только добраться домой как можно быстрее. Поднимает голову — тёмно-синее небо выглядит более угнетающим на фоне постепенно зажигающихся высоток.

У девушки странное предчувствие. Её сердце бьётся непривычно быстро. Будто она идёт на слишком важный экзамен. Она даже чувствовует, как крутит солнечное сплетение и холодеют руки. Временами у неё это раньше случалось, но такого не было давно. Решив игнорировать неприятные ощущения, лишь ускоряет шаг.

Не прошло пяти минут, как смартфон девушки издаёт оповещающий звук о входящем сообщении. А спустя некоторое время следует и звонок. Вон, явно не услышавшая первое, принимает звонок от Лии.

— У меня к тебе срочное дело, — сразу же хныкает Джису, когда та поднимает трубку.

— Конечно, что такое? Всё нормально? — нахмурив брови, взволнованно интересуется девушка.

— Да-да, не беспокойся, только вот ты уже дома или ещё в универе? — с надеждой спрашивает Лия.

— Минут десять назад вышла где-то, но до метро ещё не добралась. А что случилось?

— Помнишь, я утром забирала из химчистки мамино платье? — спрашивает она, но, не дождавшись ответа, сразу же продолжает: — Я забыла пакет в аудитории, а маме нужен он через полтора часа максимум, — тяжело вздыхает подруга. 

Вон знает, что они живут на другом конце города. Намного легче ей забрать вещь, а потом передать им. Отказывать не хотелось, ведь она испытывает уважение к её маме, да и Лию расстраивать не решается.

— Знаешь, до сих пор удивляюсь твоему умению манипулировать людьми, — усмехается Вон, обратно повернувшись в сторону университета.

— В смысле?

— То есть ты хочешь сказать, что этим ты сейчас ни на что мне не намекала? — на другом конце трубки слышится тихий смешок.

— Ну да, ты меня раскусила. Значит, ты сейчас возвращаешься за пакетом? — голос Лии заметно веселеет. Она рада, что её проблема решается благодаря привычке подруги оставаться после занятий в библиотеке, чтобы позаниматься.

— Какая же неожиданность для тебя, — закатывает глаза она, саркастично охнув.

— Я так тебе благодарна! Ты спасла меня от наступающей смерти от рук моей мамы, так что с меня должок!

— Ловлю на слове, — Вон уже улыбается, только она знает, что после звонка от этой улыбки не останется и следа.

— Я тогда через час заеду к тебе, чтобы взять мамино платье. Она с папой едет на какой-то пафосный корпоративный вечер. Они хотели и меня туда взять, но я просто не смогла бы вынести эту скукотищу, — жалуется Лия подруге. — Кстати, подожди, у тебя на сегодня запланированы какие-то дела?

— Вроде нет, а что?

— Субин пригласил меня в клуб, но он там будет с друзьями, а у меня есть ещё один билет. Не хочешь присоединиться?

— Спасибо, но… — Вон хочет отказаться. Она не была в клубе минимум года два, если не больше. Но в последнее время она очень устаёт, и, если честно, она совершенно не хочет оставаться сегодня вечером одна. — Во сколько? — внезапно даже для самой себя спрашивает Вон.

— В восемь, но если захочешь, можем поехать и в девять, — отвечает ей Лия.

Девушка медлит с ответом. Всё думает, а в конце просто решает согласиться. Она просто решает не прислушиваться своему разуму, который всегда твердит одно и то же: останься дома и добей себя окончательно.

— Ладно, я не против.

— Отлично! Тогда я приеду к тебе в семь, а пакет с вещами мамы отправлю с шофером обратно домой.

— Хорошо, до встречи, — собираясь уже отключиться, говорит Вон.

— Увидимся.

***

Тем же вечером.

Вон, оставив верхнюю одежду в гардеробной, вместе с Лией заходит в клуб. То, что это место далеко не дешёвое (на самом деле, очень даже дорогое), можно понять сразу. Вместо двух стен панорамные окна, откуда виднеется улица Ганнам. Дорогие алкогольные напитки украшают бар, соблазняя присутствующих окунуться в безмятежность. За столиками сидят гости явно в приподнятом настроении. Кто-то курит кальян, а кто-то опрокидывает в себя очередную порцию виски с лимоном. Музыка гремит невероятно громко. Народу много. Пятница всё-таки.

«Это место намного отличается то того, в котором я была в первый раз в Тэгу. В том самом, где ТэХён впервые обнял меня», — думает Вон, горько улыбнувшись. Эта мысль всплывает на подсознательном уровне, хотя она даже не хочет вспоминать. Потому что каждый раз внутри всё выворачивает. И ей, чёрт возьми, надоело страдать. Поэтому на этот раз она выкинет эти мысли уже куда подальше.

— Субин! — кричит Лия, кинувшись навстречу парню, что выходит встретить их.

Он обнимает свою девушку, коротко поцеловав её в губы, а затем приобнимает и Вон. Субин приказывает им следовать за ним. Он ведёт их на второй этаж, похожий на террасу. Наверху открывается весь вид на клуб и здесь меньше людей. Здешнее место более уединённое. А красные прожекторы добавляют во всю атмосферу больше чувственности.

Подойдя к столику, они сталкиваются с компанией из четырёх человек. Три парня и одна девушка. Субин берётся знакомить их со своими друзьями.

— Ребята, Лию вы уже знаете, — говорит он, приобняв её за талию. — А это Ким Вон, подруга Джису, — представляет парень девушку, которая чуть наклоняется и мгновенно отводит взгляд.

Она садится рядом с Лией. Компания друзей Субина ей не очень знакома, но вот эту единственную девушку она откуда-то знает. Возможно, видела где-то, но точно не помнит, где именно. Её взгляд какой-то высокомерным. Вон замечает это сразу, так как Дженни, а именно так её зовут, окидывает девушку каменным взглядом, а потом вовсе и отворачивается.

Проходит минут тридцать, когда каждому принесли новые напитки. Алкоголь постепенно окутывает туманом голову девушки. Хотя не только её. Нет, она не сильно пьяна. Вот только второй бокал коктейля расслабил, вытеснив неловкость.

У Вон возникает дежавю. Она вновь сидит на чёрном кожаном диване в клубе. Вновь выпивает один и тот же коктейль, уже будучи совершеннолетней. Вроде всё это было не так уж и давно, но…

— Пошли потанцуем! — внезапно предлагает Лия подруге, перекрикивая громкую музыку. А та и не против. Они спускаются на танцпол, этим заставив и всю свою компанию последовать за ними. Они выплёскивают внезапно нахлынувшую энергию, которой так не хватает в будничные дни. Музыка сменяется одна за другой, а они ещё не собираются садиться. Вон чувствует лёгкость. Ей хочется жить этим моментом. Не думать о завтрашнем дне. Не переживать по поводу проблем. Пусть всё это будет потом. Не сейчас и не сегодня.

Её плавные, медленные движения телом под быстрые биты притягивают не один взгляд, но один из них ей уже изрядно знаком. Жаль, что сейчас она не видит. Он не сразу понимает, кто эта девушка. Осознаёт только тогда, когда всего на один миг прожектор освещает её. Хрупкое тело, бледная кожа и светло-каштановые волосы. Этот вид заставляет его сразу же отвести взгляд, но некий голос внутри беспрерывно твердит об обратном. 

Он, возможно, даже и не шевелится за всё то время, пока наблюдает за ней. Девушка лишь наслаждается музыкой, закрыв глаза и двигая телом, не понимая, что этим заставляет парня шумно вздыхать. И в один миг их взгляды пересекаются. Вон встречается с блондином, который, не отрывая потемневшего взгляда, делает глоток из своего бокала с коньяком. Наглый и даже самодовольный. Но она не узнаёт, кто это, из-за слабого свойственного клубам освещения.

Конечно, практически каждую неделю Юнги выбирается сюда с Сехуном. Именно здесь он всегда находит себе, скажем так, «очередную». Расслабляется давно известным способом после тяжёлой рабочей недели. Он всегда много работает, поэтому для него такие вылазки необходимы. Парень не зависим от алкоголя, но это практически единственный способ отдохнуть. Хотя сейчас он не в совсем нетрезвом состоянии, ведь пришёл только недавно.

Некоторое время спустя подруги возвращаются на пустой диван, чтобы передохнуть. У Вон звонит телефон, но она не может здесь ответить маме, так как просто бы не услышала её. Лия советует ей выйти на балкон и позвонить оттуда. Так она и поступает. Не заботясь о холодной ноябрьской ночи, Вон выходит на балкон и перезванивает маме.

— Алло, мама?

— Вон, почему ты не отвечала? — обеспокоенно спрашивает женщина, которая, не дозвонившись до дочери в третий раз, сильно волнуется.

— Я же предупредила тебя — мы с Лией сегодня на вечеринке, — отвечает шатенка маме.

— Помню, просто ты же знаешь, что я сразу переживаю, когда ты не берёшь трубку. Поэтому держи, пожалуйста, телефон рядом и возвращайся домой не слишком поздно, хорошо? — просит женщина у дочери.

— Хорошо, не беспокойся. Я, когда выйду, позвоню тебе, — успокаивает она маму.

Они говорят минуты три, а потом и прощаются. Но возвращаться назад Вон не торопится.

Так тихо.

Музыка, игравшая внутри, лишь ласкает уши, так как доносится только приглушенно.

Девушка облокачивается о перила, смотря на ночной город. Небо усыпано тысячами звёзд, что мерцают в эту ночь по-особенному красиво.

Она распускает туго собранные волосы, дав этим им коснуться острых плеч. Струящиеся каскадом волосы чуть покачиваются из-за слабого ветерка. Она прикрывает веки и лишь вдыхает в себя ночной воздух. Спустя несколько минут Вон чувствует запах ментоловых сигарет. Неосознанно вдыхает глубже, только не сразу понимает, что запах не мог появиться сам по себе. Видимо, кроме защиты от холода, градусы в теле дают и некую заторможенность. Не спеша она поворачивает голову и видит того, кого увидеть она никак не может. Парень из той комнаты, который вечерами разрешает лишь стенам университета и ей слышать его игру. Блондин, который сейчас так же смотрит на открывшийся ему вид и прикуривает сигарету.

То ли замечает её взгляд, то ли чувствует, но, даже не посмотрев, он задаёт вопрос безразличным голосом, хотя внутри словно горит от желания:

— Вам не холодно?

Вон вздрагивает, когда вновь слышит его низкий голос. Ей это дико напоминает кое-что. Точнее, кое-кого. 

— Вы ко мне обращаетесь? — спрашивает она, стараясь скрыть нервозность в голосе.

ЮнГи сперва лишь хмыкает, а потом говорит:

— Вроде здесь, кроме нас, никого и нет, — пожимает он плечами.

Это так странно. Их первый разговор был таким грубым и непонятным. Вон лишь хотела отдать ему его блокнот, как он взбесился, а потом внезапно, в самый последний момент, дал ей свою кожанку. Хотя она под моросящим дождём всё равно намокла.

А сейчас они разговаривают на «Вы», зная только имена друг друге.

Вон поворачивает голову в его сторону. Такой холодный профиль. Слишком резкие черты лица в виде линии подбородка, прямого носа и невероятно острого взгляда заставляют девушку как-то странно почувствовать себя. Что-то не так. Сердце колотится неровно, а она всё продолжает смотреть. 

Юнги, заметивший её взгляд, только лишь глубже вдыхает в себя никотин, который дарит такое приятное, лёгкое головокружение. Этим он старается притупить картину, которую видит внутри помещения. Он не отвечал за себя, когда вслед за ней вышел на балкон. Не стоило делать этого, ведь так намного сложнее держать себя в руках.

— И почему же Вы покинули вечеринку в самый разгар вечера? — низким баритоном говорит он. Она невольно покрывает мурашками. Ей, однозначно, холодно. Но от холода ли это? 

— Хочу дать своей голове отдохнуть от той громкой музыки. К тому же вид ночного города не слишком сильно, но расслабляет от повседневных проблем, — чуть улыбается она, задумавшись о чём-то. 

Всё-таки ЮнГи не должен был выходить за ней. 

— А могу ли я, — начинает он, повернувшись к девушке корпусом, пока луна освещает его бледное лицо, — помочь Вам расслабиться, Ким Вон? 

Она замирает. Ощущение того, что ей это только послышалось, очень сильное. Не мог тот самый холодный парень говорить сейчас такое, который только и делает, что окидывал её до этого безразличным и таким же холодным взглядом. Вот только его ожидающее лицо повергает её предположение.

— Простите, что? — терпеть становится практически невыносимо. Её невинный, но в то же время грустный взгляд подчиняет его. Мин лишь сжимает кулаки, таким образом стараясь овладеть собой. — Я не поняла Вас. 

«Ты абсолютно всё так поняла, чёрт возьми».

Парень на это лишь ухмыляется, опустив голову. Его чёлка закрывает тёмный взгляд, придав какой-то опасный вид. Ныряет пятернёй в свои светлые волосы, сжимая их у самых корней. И помогает ли это? Ни капли. Но пока тот держится.

— Позвольте мне помочь Вам расслабиться, — то ли он и вправду пьян, хотя до этого он никогда так быстро не пьянел, то ли что-то явно не так.

— И как же? — шепчет, надеясь, что её слова лишь утонут в ночном воздухе. Вон становится очень больно, потому что мог помочь ей раньше с таким состоянием только один человек, которого рядом-то и нет.

— Как? — грубоватый голос невольно понижается. Парень тушит сигарету о перила, после чего выбрасывает её куда-то вниз. Сильно сжимает руки в кулак, а потом ещё раз почему-то повторяет тот же самый вопрос.

Вон успевает только широко раскрыть глаза, когда видит его приближающиеся шаги и чувствует горячие руки на своём запястье. То место моментально покрывается гусиной кожей, реагируя слишком остро. Но даже не проходит и секунды, как эти же длинные и тощие пальцы ложатся ей на шею, приблизив к своему лицу максимально близко. Отвечает короткое «вот как», после чего девушка чувствует шершавые губы на своих. Они затягивают девушку в глубокий омут, в который она так не хочет. Её горячая кожа сильно контрастирует с его холодными руками, которые гладят её молочную кожу. Изящные пальцы крепче смыкаются на девичьей шее. Вон чувствует, насколько сильно у неё кружится голова. И то, что она не отвечает за свои действия.

ЮнГи на секунду отстраняется, чтобы посмотреть вновь на её лицо. Словно погружённый в него диковатый взгляд при свете луны лишь неким образом кажется девушке знаком. А затем… Затем она сама приближается к нему. Их поцелуй помнят только луна и звёзды, которые можно увидеть с этого балкона.

Щёлк.

Звук сделанного снимка так же незаметно растворяется в этой тьме, оставив после себя лишь горькое послевкусие.

Тринадцатое ноября.