Рыжий хаос

Настроение главы: Kid Rock - So Hott

Дыхание окончательно сбилось, губы пересохли — там, на веранде, Том напрочь потерял счет времени. И лишь приглушенная музыка, эхом разносящаяся по территории, медленно возвращала его к реальности.

Но этот подарок...

Тот кружевной трофей, который она оставила в кармане его брюк. Ткань словно выжигала все внутри, испепеляя последние остатки контроля и самообладания. Этот клочок шелка ощущался настоящим пламенем, невидимым для всего мира, для всех этих людей в зале. И только он один знал, как именно его сводит с ума каждая ее выходка, каждый дерзкий жест.

После того выстрела Том стал еще более одержим. Ее поведением, каждым словом, каждой реакцией. А ее стоны... они каждый раз будоражили внутреннего зверя до изнеможения. Он жаждал насыщения, но сколько бы ни получал — всегда было мало. Слишком мало.

Возвращаясь в зал, он никак не ожидал увидеть картину, от которой кровь мгновенно вскипела в жилах.

Корбин стоял слишком близко к Лиане. Его ладонь нагло скользила от открытых плеч вдоль позвоночника, опускаясь все ниже, к самой талии. Он был слишком близко к ней. Чертовски близко.

Это выводило из себя — каждое движение Винсента, каждый его вдох. Том поймал себя на мысли, что в этот раз Лиана даже не попыталась сбросить чужую руку. Она внимательно слушала то, что Корбин шептал ей на ухо, и это стало последней каплей.

Том сжал кулаки так, что побелели костяшки. Кровь бешено пульсировала в висках, челюсти свело от напряжения. Вдох, выдох. Но это не помогало: ее подарок в кармане брюк продолжал жечь кожу, напоминая о том, кому она принадлежит на самом деле.

Не раздумывая больше ни секунды, Том направился к ним. Он рывком перехватил руку Лианы и притянул ее к себе, буквально вырывая из пространства Корбина.

— Брайс! — недовольно выплюнул Винсент, кривясь, будто увидел нечто мерзкое. — Она свободная девушка и может делать что хочет.

— Не может, — огрызнулся Том, из последних сил сдерживая желание ударить.

Она вернулась в зал. Без белья. После всего, что между ними было на веранде... И так спокойно стояла рядом с этим Грешником. Здравый смысл рассыпался в прах, выбивая любые мысли о нормах приличия или правилах. В последнюю очередь Том хотел следовать этикету или слушать чье-то мнение.

Миг — и он подхватил Лиану на руки прямо на глазах у изумленной публики, собственническим жестом прижимая к груди. Она не возмущалась и не протестовала. Только ухмыльнулась, едва заметно закатив глаза, словно знала каждый его шаг наперед.

Том развернулся и решительно направился к выходу, покидая душный зал.

— Ты не будешь с ним танцевать, — процедил он, едва они оказались в коридоре.

— Тогда потанцую с другим, — парировала она, глядя на него с вызовом.

— И с другими тоже не будешь, — выдавил он сквозь зубы, прижимая ее сильнее.

— На нас все смотрят, — недовольно вздохнула Лиана, представляя, как это выглядит со стороны.

— С каких пор тебя волнует их мнение?

— Отпусти. Я против того, чтобы ты меня нес.

— Никто ничего не увидит. Изобрази потерю сознания, раз это тебя так напрягает, — бросил он, не сбавляя шага.

— Не собираюсь... Просто... отвези меня домой.

— Умница, — уголки его губ приподнялись в едва заметной, торжествующей улыбке.

*   *   *

Мегаполис уже окончательно поглотила ночная тьма. Когда машина мягко затормозила у дома, Том не спешил выходить. Он заглушил двигатель, и в салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным, едва слышным дыханием Лианы.

Она спала на пассажирском сиденье. В полумраке ее черты казались мягче, без привычной колючей иронии. Внутри у Тома разлилось странное, почти забытое ощущение тепла. Ее усталость была для него своего рода победой — финальным аккордом тяжелого дня, который вымотал его до предела, вытащив на поверхность все то, что он так тщательно прятал глубоко внутри.

Он вышел из машины, стараясь не шуметь. Ночной воздух приятно холодил разгоряченное лицо. Обойдя автомобиль, Том осторожно открыл дверцу с ее стороны.

Ему хотелось продлить этот момент: ее вид — тихий, молчаливый и такой беззащитно-спокойный — завораживал. Он аккуратно подхватил ее на руки, стараясь не потревожить этот хрупкий сон.

Придерживая ее, он толкнул дверцу. Раздался негромкий щелчок замка, и Лиана слегка поморщилась, словно от резкого звука. Том замер, едва дыша, его кадык нервно дернулся.

— Отвали... Винсент... — едва слышно, с отчетливым недовольством пробормотала она сквозь сон, теснее прижимаясь к плечу Тома.

Том невольно замер, а затем на его лице расплылась улыбка. То, что даже в бессознательном состоянии она прогоняла Корбина, значило для него бесконечно много. Это была крошечная деталь, сущая мелочь для любого другого, но для него — неоспоримое доказательство того, кто на самом деле занимает ее мысли, даже когда разум спит.

Он крепче прижал ее к себе, чувствуя, как внутри окончательно утихает буря, оставляя место лишь глухому, собственническому удовлетворению.

*   *   *

Лиана открыла глаза, всматриваясь в темноту. Она узнала спальню Тома — ошибиться было невозможно: эти стены, четкие линии мебели и его аромат, который, казалось, впитался в саму ее кожу.

Она шевельнула ногами и с облегчением почувствовала, что мучительных туфель на ней больше нет. Но стоило ей приподняться на локтях, как ткань скользнула по коже, вызывая дрожь. Вместо вечернего платья на ней была его футболка — привычно огромная, пахнущая им и домом. Лиана слабо улыбнулась, понимая, что он сам ее переодел.

— Извращенец... — выдохнула она в пустоту, закатывая глаза.

В кровати его не было. В квартире стояла глухая, звенящая тишина — ни звука воды из ванной, ни полоски света под дверью. Лиана откинулась на подушку, накрыв глаза рукой в попытке снова забыться сном, но мысли круговоротом возвращались к вечеру. Выходки Винсента, его липкие слова... и тот момент на веранде.

При одном воспоминании о нем дыхание сбилось. В горле стало сухо, а сердце пустилось в бешеный, рваный ритм.

Лиана коснулась губ кончиками пальцев. Они горели. Ей казалось, что она до сих пор ощущает на них его губы — грубые, властные. Рука медленно опустилась ниже, к шее, где вена пульсировала так сильно, что каждый удар отдавался в висках. Еще ниже — по его следам, к груди. От легкого касания кожа стала чертовски чувствительной, соски мгновенно затвердели под тонкой тканью. Она вела рукой дальше, повторяя путь его ладони по животу... все ниже.

Внутри все сжалось, между ног начало невыносимо изнывать. Лиана до боли сжала бедра. Распахнув глаза, она чувствовала, как щеки заливает предательский румянец, как все тело плавится от жара.

"Это всего лишь спор. И ничего больше. — заклинала она себя, закусив губу. — Ни-че-го! Скоро это закончится... еще немного...немного..."

Но тело не хотело слушать доводы разума. Пальцы предательски скользнули по животу к самому краю футболки. Живот свело судорогой. Внутри все сжалось в тугой узел, между ног тянуло томительной, изнывающей жаждой. Лиана плотно сжала бедра, пытаясь сдержаться, но инстинкты оказались сильнее, и ладонь нырнула в самую гущу этого пожара.

Она выгнулась в пояснице, задыхаясь, когда подушечки пальцев начали выводить рваные, интуитивные линии. Ритм ускорялся сам собой, становясь все более влажным и требовательным. Лиана касалась набухшего, пульсирующего центра своего желания, и с каждым круговым движением перед глазами вспыхивало его лицо. Там, на веранде. Его взгляд. Его власть.

Влага, жар, невыносимое воспоминание о том, как его ладонь собственнически лежала на ее талии, как он прижимал ее к стене... Она пыталась потушить этот внутренний огонь, но каждое движение только подбрасывало дров в костер. Том разжег это пламя среди ночных теней, и теперь оно пожирало ее изнутри здесь, в его же собственной постели.

Пальцы соскользнули глубже, проникая внутрь в отчаянной попытке найти избавление от сладкой пытки. Лиана входила в себя все быстрее, теряясь в темноте, где существовал только его образ и это сводящее с ума чувство — огонь, который раздувался с каждым ее стоном, с каждым новым воспоминанием о том, как его ладонь скользила по ее коже.

Лиана застыла, ощутив, как матрас рядом с ней плавно прогнулся под чужим весом. Из вязкого мрака донесся его шепот:

— Самоудовлетворяешься, пока меня нет рядом? — ленивый, тягучий голос разрезал тишину, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Против? — рвано отозвалась она, тщетно пытаясь поймать ртом ускользающий воздух.

— Хочу посмотреть... — он не выдержал, поднимаясь и останавливаясь в изножье кровати.

— Мешать нельзя! — огрызнулась она. Тело изнывало, она была на грани, почти проклиная этот момент и его несвоевременное появление.

— Я только одним глазком. Обещаю...

Его руки коснулись ее колен, уверенно раздвигая их и открывая ему полный доступ. Ладонь Тома медленно скользнула от щиколотки вверх по внутренней стороне бедра, туда, где кожа была особенно нежной. Тело Лианы тут же отозвалось резкой дрожью, но она продолжала свои движения, стиснув зубы, будто желая доказать, что способна довести себя до конца, несмотря на его присутствие. Ее спина выгибалась дугой, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Она запрокинула голову, кусая губы, чтобы не сорваться на крик.

Он видел, что она уже на самом пике, на той самой тонкой грани, и вдруг резким, властным движением убрал ее ладонь в сторону.

— Эй!.. — возмущенный стон, полный обиды и отчаяния, сорвался с ее губ.

Взгляд Лианы, затуманенный желанием, метнулся к нему с немым вызовом. Том выдержал паузу, откровенно наслаждаясь этой картиной — ее румянцем, ее беспомощностью перед собственным телом. Он наклонился, почти касаясь губами ее уха, обжигая дыханием.

— Просмотр окончен, — прошептал он низко, с хрипотцой. — Приступим к трапезе.

Она едва успела вдохнуть, как его губы сомкнулись на самом сокровенном. Лиана только ахнула, когда он коснулся ее так жадно и точно, что все ее возражения мгновенно растворились в дрожащем всхлипе. Его язык двигался медленно, мучительно-щадяще, смакуя каждый ее судорожный вздох и каждое непроизвольное подрагивание мышц. Рука Тома снова скользнула по бедру, по-хозяйски сжимая его, не оставляя ей ни единого шанса на контроль.

Каждое движение ломало ее сопротивление. Лиана выгибалась, слепо хватаясь за его плечи, вплетая пальцы в его волосы и теряясь между реальностью и полным срывом. Вся ее сила утекала вместе с рваным дыханием, оставалось только доверяться и падать в этот бездонный шторм, который он ей дарил.

— Том... — выдохнула она, захлебываясь собственным стоном.

Когда он добавил к движениям языка пальцы — уверенно, глубоко и ритмично, ее горло сорвалось на хриплый, надрывный всхлип. Мир рассыпался перед глазами ослепительными вспышками. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук заполняет всю комнату. Ноги онемели, мелкой дрожью отзываясь на каждый его толчок.

Она тонула в этом нарастающем, неконтролируемом экстазе, и единственное, за что могла уцепиться — его крепкие плечи. Том не отстранился ни на секунду; наоборот, он удержал ее на самой вершине этого безумия, пока она окончательно не рухнула — обессиленная, вымотанная и полностью покоренная.

Мгновение — и он перевернул ее на живот. Лиана уткнулась лицом в подушку, тяжело дыша, а Том уже тянулся через нее, хватая вторую. Она лишь прикрыла глаза, представляя, каким разбитым будет ее утро после такой ночи.

Резким, уверенным рывком он приподнял ее бедра, подкладывая подушку под низ живота. Его ладони легли на ее ягодицы, пальцы властно впились в плоть, раздвигая ее и открывая доступ. Тело Лианы еще мелко дрожало после недавнего пика, мышцы сводило, и именно в эту секунду он вошел в нее — мощно, на всю длину, не давая ни секунды на привыкание.

— Блаженство... — хрипло выдохнул он ей в затылок, ощущая, как ее тело судорожно обволакивает его.

Он начал двигаться — глубоко, выверенно, с каждым толчком вбиваясь до самого основания. Его ладонь скользнула по ее спине к шее, пальцы жестко вжали ее в матрас, лишая возможности даже повернуть лицо. Их тела сталкивались с глухим, влажным звуком в первобытном ритме. Том наклонялся к самому уху, обжигая кожу рваным дыханием и оставляя на плечах горячие, почти клеймящие поцелуи.

Щеки Лианы пылали. Она уже не понимала, борется она с ним или с собственным наслаждением, которое затапливало разум. Он не просто брал ее — он вытравливал из нее все мысли, всю гордость, заставляя тело предательски выгибаться навстречу. Одной рукой он намертво зафиксировал ее талию, второй — продолжал давить на шею, вжимая в постель.

Ритм становился грубее, тяжелее. Лиана чувствовала, как с каждым толчком ее бедра непроизвольно поднимаются выше, ища еще большей глубины. Она впивалась ногтями в ткань, будто только эта опора удерживала ее от окончательного падения в бездну. Том слышал все: ее сорванное дыхание, приглушенные стоны, чувствовал каждую волну дрожи, проходящую по ее коже.

Не теряя темпа, он скользнул рукой под ее живот, к самому чувствительному месту. Стоило кончикам его пальцев коснуться набухшего клитора, как Лиану прошибло электрическим разрядом. Стоны стали громче, сорвались на судорожный всхлип. Она пыталась удержать остатки равновесия, но каждая его атака, каждая ласка разжигала ее изнутри смесью острой сладости и боли.

— Не... — ее голос надломился, она сильнее вжалась лицом в подушку, но тут же снова выгнулась, подставляясь под его ладонь.

— Еще, — хрипло приказал он, ускоряясь до предела.

Она захлебывалась жаром. Каждое движение Тома отзывалось внутри маленьким взрывом. На глазах выступили слезы — слишком резко, слишком остро было это смешение чувств, но именно оно толкало ее к краю. Она больше не сдерживалась: хриплое дыхание и откровенные стоны заполняли спальню.

Когда очередная волна экстаза обрушилась на нее, Лиана сжалась вокруг него так неистово, что он едва не потерял контроль. Ее тело выгнулось дугой, колени подогнулись, и лишь его крепкие руки удержали ее, не давая рухнуть. Том тоже был на пределе — стиснув зубы, он сделал последний, сокрушительный толчок и замер внутри, содрогаясь вместе с ней.

Некоторое время они просто оставались так: переплетенные, дрожащие, окончательно сгоревшие в этом огне.

*   *   *

Том открыл глаза. Кровать была пуста и непривычно холодна. В голове тут же всплыли кадры вчерашнего вечера: ее колючая отстраненность в зале и то, как жадно он забирал свое в этой самой спальне всего несколько часов назад.

Ушла? Неужели сбежала на рассвете? Или просто не захотела оставаться рядом после... ночи?

Он ощутил резкий прилив раздражения, граничащий с яростью. Том направился в душ, надеясь, что прохладные струи воды помогут окончательно проснуться.

Проходя по квартире с полотенцем на плече, он наконец обнаружил ее. Лиана сидела на балконе, устроившись на небольшом диванчике. На ней была его вчерашняя футболка, которая едва прикрывала короткие шорты, и в утреннем свете она выглядела слишком своей в этом интерьере. Она была полностью поглощена работой: сосредоточенный взгляд зеленых глаз скользил по экрану ноутбука, пальцы быстро порхали по клавишам. Планов на день явно было больше, чем часов в сутках, и времени на расслабленность у нее, как всегда, нет.

Том подошел к баллонному проему. Полуобнаженный, в одних домашних штанах, он чувствовал, как по коже еще стекают капли воды после душа. Он нарочито небрежно облокотился о косяк, ожидая реакции. Его бесило, что она даже взгляда на него не подняла. Он стоял здесь — крупный, влажный, фактически предъявляя ей право собственности на это пространство, а она продолжала пялиться в свой чертов монитор, будто он был пустым местом. Будто не было того, что он проснулся один. Без ее присутствия, к которому он уже привык.

— Даже не взглянешь? — недовольство буквально сочилось из него. Голос звучал низко, с опасной вибрацией.

Он скрестил руки на груди, ожидая если не извинений за пустую постель, то хотя бы признания его присутствия. Лиана неторопливо подняла голову. Ее взгляд лениво скользил по его торсу, на секунду зацепился за влажные пряди волос и вернулся к глазам. Ни тени смущения. Ни капли восхищения. Только дразнящая, едва уловимая полуулыбка на губах.

— Чего я там не видела? — спокойно бросила она, и ее внимание тут же снова переключилось на экран.

Том замер. Внутри все вскипело. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а челюсти свело. Ее слова, произнесенные с такой убийственной небрежностью, были прямым попаданием в его гордость. Она делала вид, что он для нее — прочитанная до дыр книга. И это бесило больше всего.

Она сидела в его доме, в его вещах, пахнущая его парфюмом, но при этом оставалась такой же недосягаемой и колючей, как и в их первую встречу. И эта ее домашность в сочетании с ледяным игнорированием лишала его всякого равновесия. 

***

Мои хорошие. Не забываем про активность (звездочки, коментарии...), это очень важно для продолжения и продвижения истории. Спасибо, что вы здесь❤️

Вся остальная информация в тгк: cherdak_chertikov