Рыжий хаос

С той ночи пролетела неделя, а может, уже и больше. Дни лениво смешивались в обыденную серость, превращаясь в рутину. Лишь весна неумолимо заявляла о своих правах, пропитывая воздух предчувствием перемен.

Лиана мчалась по вечерним улицам на мотоцикле. Скорость, встречный порыв ветра, и ядовитые потоки адреналина, растекающиеся по венам, на время усмиряли внутренний хаос, подчиняя мысли ритмичному гулу мотора.

Все то же знакомое место. У входа все те же громилы, и угрюмый Бэн, чье лицо всегда было каменным, лишь кивнул. Он пропустил ее без единого слова, мимо длинной, возбужденной очереди, застывшей в ожидании. За спиной тут же поднялись недовольные возгласы и завистливый шепот, но Лиана даже не обернулась. Ей не нужно было ни спрашивать, ни объяснять. Вход сюда давно стал для нее чем-то само собой разумеющимся.

Кто-то изо всех сил пытался затащить ее сюда по звонку, по требованию, по расписанию. Но она приходила только тогда, когда решала сама. Когда настроение опускалось ниже допустимой черты. Когда нужно было раствориться там, где слишком много шума и слишком мало лишних глаз.

Внутри ничего не менялось уже который год. Извечные громкие басы, отдающие вибрацией по полу, от которой по телу шел легкий мандраж по всему позвоночнику. Шум и гам. Зал забит людьми, вспыхивают яркие, резкие софиты. Воздух пропитан густым запахом алкоголя, табачного дыма и приторных, смешанных духов. Она чувствовала, как этот хаос обволакивает ее, позволяя на время забыть о холодной игре.

Лиана уверенно пробралась сквозь плотную толпу к барной стойке. За ней стоял все тот же знакомый бармен, он не поднял головы, не задал вопросов. В его отточенных движениях читалось мгновенное узнавание. Без лишних слов и пустых разговоров он протянул ей стакан с напитком. Лиана лишь коротко, тихо улыбнулась, присаживаясь за холодную стойку.

Это молчаливое доверие дарило ей особое, ни с чем не сравнимое спокойствие: когда не нужно долго объяснять, говорить, ждать. Их знакомство состоялось больше двух лет назад, и сотрудничество продолжается до сих пор. Несмотря на недовольство владельца, встречающиеся на пути преграды и редкие ошибки — все это не имело ровным счетом никакого значения. 

Каждый оставался доволен и при своей выгоде, и ничего личного. Это было то, что Лиана ценила больше всего, уважая тех, кто держит свои слова до конца и выполняет поручения без лишних вопросов, без упреков, без попыток влезть глубже, чем позволено.

Она сделала глоток, вкус обжигал горло. Мысли мимолетно вернулись к Брайсу. С того момента многое казалось поменялось, но на деле... возможно только казалось. Он попросту игнорировал ее в офисе, не вызывал, не говорил. Проходил мимо, словно она внезапно стала прозрачной, с неизменно холодным, отстраненным выражением лица. И ни разу, ни единого раза он не обернулся ей вслед. Лиана не спешила. Она знала, что молчание и избегание были лишь первой, слабой реакцией.

Но был и один прекрасный, неоспоримый бонус. Хаймант больше не мельтешила перед глазами. Это стало самой сладкой наградой за все риски. Слухи пролетели по компании быстрее, чем можно было ожидать: Эдвин Хаймант разорвал все возможные договоры, разом обрывая все нити сотрудничества. Без объяснений. Без шансов на компромисс.

Это была ее тихая, чистая победа. Лиана снова сделала глоток, наслаждаясь тем, как тепло разливается по телу, заглушая гул басов.

*   *   *

Время тянулось бесконечно — приторно, вязко, безвкусно. Напиток в бокале давно закончился, но Лиана не спешила заказывать еще. Пальцы машинально выудили из сумки леденец на палочке. Привычка медленно, но верно становилась зависимостью.

Она поправила манжеты вязаного свитера, аккуратным, почти невзначай сделанным движением пряча метку Мрака. Ей не нужно было лишнее внимание, она до последнего цеплялась за свой нейтралитет. Многие до сих пор не знали. И так было правильно.

Извечные правила Брайса, которые были на слуху у многих, ей никогда не нравились. Словно невидимые звенья тяжелых оков, они стягивали не только запястья, а все тело. Не давая вздохнуть полной грудью.

Чья-то тень внезапно накрыла стойку. Внимательный, липкий взгляд впился в ее профиль, не отрываясь ни на секунду.

— Крошка скучает? — голос прозвучал чересчур близко, обдавая ухо неприятным жаром.

Лиана медленно повернула голову. Наглый взгляд. Самодовольная до тошноты улыбка. Она медленно вынула леденец изо рта, чуть склонила голову набок и оценивающе оглядела его с ног до головы.

"Ничем не примечательный мальчишка..."

Она уже собиралась отвернуться, когда он, не спросив, без тени смущения, выхватил леденец из ее пальцев и сунул себе в рот. Его глаза вспыхнули вызовом, будто это был не чужой леденец, а трофей.

Вынув леденец, он медленно облизнул губы и наклонился к самому ее уху.

— Ты такая же сладкая?

Тошнота подступила резко. Лиана скривилась. Ее не так воротило от попыток грубо схватить за талию или запястье, что часто пробовали местные глупцы. Но этот жест,  такой мелкий, интимный и грязный — стал последней каплей.

Она едва заметно скользнула взглядом мимо него. Там, чуть поодаль на стойке, стояла чужая бутылка пива. Привстав со стула, она начала медленно надвигаясь на парня. Тот замер, его дыхание сбилось, а в глазах промелькнуло предвкушение. Он был уверен, что она движется к нему навстречу.

Но ее руки потянулись дальше. Без единого колебания, не меняясь в лице, пальцы сомкнулись на холодном стекле.

— Эй! — едва донеслось растерянное возмущение владельца бутылки за спиной незнакомца, но было уже поздно.

Следующее мгновение стало молниеносным. Хлесткий, точный удар пришелся ублюдку прямо по голове. Бутылка разлетелась вдребезги с оглушительным треском. Темная жидкость брызгами разлетелась в стороны, смешиваясь с дождем острых осколков, которые с сухим звоном посыпались на пол.

Музыка, будто на миг стихла. Шум толпы мгновенно сошел на нет, и десятки голов синхронно повернулись к источнику шума. Парень рухнул на колени, а затем и на пол, скуля и хватаясь за голову, а Лиана осталась стоять над ним. В ее руке зажато острое горлышко — рваное, острое острие, которое угрожающе поблескивало в ядовитых вспышках стробоскопов.

В следующее мгновение чья-то железная хватка впилась в ее локоть, резко разворачивая. Перед ней стоял Костэр. Он был в ярости. Его грудь прерывисто вздымалась, а в глазах полыхал гнев, от которого, казалось, вот-вот полетят искры.

— Лина! — взорвался он, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть ее. — Не смей громить мой бар!

Она равнодушно скользнула взглядом по стонущему на полу парню, затем снова посмотрела на Тернера и лишь едва заметно пожала плечами. В ее глазах не было ни капли раскаяния.

— Одна бутылка — не весь бар. Да и она ведь была оплачена.

Она разжала пальцы, и горлышко с глухим звоном упало на пол, окончательно разбиваясь. Лиана брезгливо стряхнула со своей кожанки капли чужого напитка, которые успели долететь до нее при ударе.

— Ты не платишь, — процедил Костэр сквозь зубы, делая шаг к ней, почти вплотную. — И ты не пьешь пиво.

Он бросил быстрый взгляд на стекло, рассыпавшееся у ее ног.

Сзади снова донеслось глухое ворчание посетителя, лишившегося своей выпивки, но Лиана проигнорировала его, как и все остальное. Она молча обошла осколки, прошла мимо Тернера и, не оборачиваясь, направилась в сторону кабинета. 

*   *   *

В кабинете царила тишина, которую нарушал лишь едва слышный стук клавиш. Лиана замерла, глядя в одну точку. Последний звонкий удар по клавише, и она с глухим щелчком закрыла крышку ноутбука, перекладывая его с колен на диван. Тяжелый вздох вырвался сам собой. Мысли проносились в голове на бешеной скорости, оставляя после себя неприятный вихрь хаоса.

— Все хотела спросить... — начала она, внимательно глядя на Тернера.

Он изменился. Казалось, за это время он немного повзрослел: темные волосы больше не торчали безумным вихрем, а были аккуратно зачесаны. Строгий однотонный свитер, темные джинсы — он выглядел почти солидно. Взгляд стал суровее, взрослее, но где-то в самой глубине Лиана все еще видела того самого неисправимого мальчишку.

Он сидел напротив, вдумчиво листая очередной документ, хотя она знала: в душе он мечтает сжечь эти бумаги и забыть о них навсегда.

— Валяй, — бросил он, даже не поднимая глаз.

Уголок ее губ дернулся, едва заметно.

— Что стало с Арчи? — голос Лианы звучал ровно, почти безразлично, но она склонила голову, ловя его реакцию.

Он замер на долю секунды. Потом поднял взгляд, и в его глазах отразилось искреннее недоумение

— С кем?

— Парень, который был со мной на нижнем этаже тогда... — она подалась вперед, облокотившись локтями на колени, сложив ладони под подбородком.

— А там был парень? — его тон мгновенно сменился. Самодовольная ухмылка расплылась по лицу, а в глазах заплясали знакомые искры.

— Представь себе, — вздохнула она, не сводя с него пристального взгляда.

— Я-то думал, ты по девочкам. А ты, оказывается, водишь парней в мои уединенные комнаты... Как же ты могла так со мной поступить?

— Черт тебя побери, Тернер, — резко оборвала она. — Ответ будет?

Он внимательно посмотрел на нее.

С того дня Арчи исчез. Не появлялся в школе, о нем не говорили. Словно его стерли. И Лиана знала — это не случайность. Она чувствовала это, сталкиваясь с ненавистными взглядами его фанаток.

— Ничего особенного с ним не случилось, — спокойно пожал он плечами и снова уткнулся в бумаги.

— А если конкретней?

— Ты ведь от меня не отвяжешься, да? — он тяжело выдохнул и запустил руку в волосы, в одно мгновение превращая аккуратную прическу в привычный беспорядок.

— Вау, да ты начинаешь умнеть, — резко выпалила Лиана.

— Сочту за комплимент, — усмехнулся он. — Так на чем я остановился? Ах да... парень, нарушивший мои правила. Дай-ка подумать... На бои отправил отрабатывать. Всего-то.

— В твоем понимании это всего-то?

— Да. А как он, по-твоему, еще возместит долг? Ты прайс правил читала?

— Должна была? — ее голос внезапно стал мягким, вкрадчивым. Она откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди.

— Мать моя женщина, и это я еще дурак?

— Ко-не-чно.

Он хмыкнул, перелистнул страницу.

— Кстати, сегодня тоже бои. Почему ты еще не там?

— С чего мне вообще там быть?

Он поднял бровь.

— Он тебя не посвятил в свои дела? — его голос стал приторно-заинтересованным. — Как интересно...

— Костэр! — рявкнула она.

Лиана резко подорвалась с дивана. Одним рывком накинула кожанку и, уже взявшись за ручку двери, остановилась и обернулась

Тернер продолжал сидеть в кресле с тем самым невыносимо безразличным видом, который выводил ее из себя.

— Поднимай свой зад! Живо!

*   *   *

Они вышли к парковке у заднего входа клуба, где воздух был чище, а шум музыки превращался в глухое, ритмичное биение. Тернер плелся позади, засунув руки в карманы брюк и что-то недовольно бормоча себе под нос. Его ворчание разбивалось о холодную решимость Лианы, ей было плевать на его протесты. Сейчас ей нужно было только одно: чтобы он привел ее в нужное место. И дать заднюю она ему не позволит, даже если придется тащить его за шиворот.

Она подошла к мотоциклу и, натягивая перчатки, с характерным звуком затянула застежки. Обернулась, коротким жестом указав на место позади себя.

— Давай, запрыгивай, — скомандовала она, и в ее голосе не было места для возражений.

— Как-то не горю желанием, — Тернер замер в паре шагов, с опаской глядя на двухколесного зверя.

— Тернер, не испытывай мое терпение, — не оборачиваясь, отрезала она. — Посади свой зад сейчас же!

— Да ты же нас угробишь! — почти взмолился он.

— С радостью, — с нескрываемым удовольствием ответила Лиана, проворачивая ключ зажигания. Мотор взревел, наполняя парковку хищным рычанием.

Костэр сдался. Тяжело вздохнув, он нехотя присел сзади и попытался обнять ее за талию. Лиана среагировала мгновенно: она перехватила его ладони и жестко переставила их на бак мотоцикла.

— Ты мне доверяешь? — не удержалась она, чувствуя, как адреналин уже начинает покалывать кончики пальцев.

— Конечно нет! — его обычно суровый голос заметно дрогнул.

Она знала, как он ненавидит мотоциклы. Знала, что для него это не поездка, а пытка, но удержаться от поддразнивания было выше ее сил.

— Грубо, — хмыкнула Лиана.

— Зато правдиво! — отрезал он, вцепляясь в металл так, что костяшки пальцев побелели.

Лиана лишь усмехнулась, выжала сцепление и сорвалась с места, оставляя на асфальте черный след от протектора.

*   *   *

Мотоцикл гудел, разрезая вечернюю тишину безлюдных улиц. Лиана почти не смотрела на навигатор — она ехала туда, куда указывал Тернер. Он был напряжен до предела. Она чувствовала, как прерывисто он дышит и как его руки судорожно подрагивают от каждого резкого маневра.

Скорость пьянила ее, давая иллюзию контроля над собственной жизнью, которой ей так не хватало.

Резкий поворот. Короткий рывок. И в следующую секунду, в чистом рефлексе, пытаясь удержать равновесие, его ладони соскользнули с холодного бака и вжались в ее грудь.

Лиана среагировала мгновенно. Шины взвизгнули, когда она с силой выжала тормоз, останавливаясь у самой обочины. Тишина после рева мотора показалась оглушительной.

Она замерла, чувствуя, как в груди поднимается горячая волна — не ярость, не страх, а что-то опасно смешанное.

— Тебе твои руки еще нужны? — голос прозвучал низко, сдержанно, но в нем уже искрилась злость. Она едва сдерживала гнев.

— Это... это случайно, — выдохнул Тернер, тут же отдергивая ладони и убирая их на положенное место, будто ничего не произошло.

Она медленно выдохнула, не оборачиваясь.

— Случайность, — тихо произнесла она и снова прерывисто выдохнула, чувствуя, как адреналин жжет вены. — Если они окажутся у тебя в одном месте...

Она не стала ждать его оправданий. Выжала газ до упора, и мотоцикл рванул вперед. Тернер невольно вздрогнул, сильнее прижимаясь к ее спине, но на этот раз он держался за бак так, словно боялся даже случайно коснуться ее лишний раз.

*   *   *

Лиана мельком глянула на шкалу бака — стрелка дрожала у красной отметки.

— Дерьмо... — выдохнула она себе под нос.

Резкий поворот руля, и они вкатились под неоновые огни заправки. Мотор затих, оставив после себя звенящую тишину. Она не спешила снимать шлем, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется глухим раздражением.

Тернер сполз с сиденья, пошатываясь, и отошел на пару шагов, демонстративно изучая свои ботинки. Между ними повисло плотное, вязкое молчание — то самое, что остается после слишком близких границ.

Она откинула подножку мотоцикла и подошла к колонке.

В этот момент от соседнего внедорожника отпрянул высокий парень в кожаной куртке. На его лице играла самоуверенная ухмылка, а взгляд без стеснения скользил по фигуре Лианы, обтянутой в экипировку.

— Эй, красавица, — выкрикнул он, опираясь локтем на крышу своей машины. — Шикарный аппарат. Может, тебя заправить?

Лиана даже не повернула головы. Она медленно сняла одну перчатку и вставила пистолет в бак. И только после этого удостоила незнакомца коротким, спокойным и холодным взглядом.

— Только бензином, — отрезала она.

Голос был ровным, лишенным всякого кокетства, отчего фраза прозвучала не как шутка, а как ледяное предупреждение. Мужчина замер, будто не сразу сообразил, что именно его задело. Ухмылка медленно сползла с его лица, взгляд дернулся в сторону.

Тернер, стоявший в паре метров, не выдержал и коротко, злорадно хмыкнул.

Она не обернулась на его смешок. Лишь нажала на рычаг пистолета, чувствуя, как мерный шум льющегося топлива возвращает ей привычное ощущение контроля.

*   *   *

Нужное место оказалось на самой границе территории Мрака — старый, заброшенный завод, словно забытый временем. Вокруг ни души. Глухая тишина висела в воздухе, бетонные корпуса чернели пустыми проемами выбитых окон. Ни огней, ни людей — только ощущение, будто сама земля здесь давно перестала дышать.

Они проехали вглубь территории и остановились у едва приметного входа, уходящего куда-то в темноту подвала.

— Будешь тут торчать? — с ленивой насмешкой бросила Лиана, наблюдая, как Костэр неловко слезает с мотоцикла, судорожно одергивая куртку и стараясь выглядеть спокойным.

— Надо бы свои проценты забрать, — он пожал плечами слишком уж беззаботно. — И с Брайсом пересекаться желания нет. — голос дрогнул едва заметно, но она уловила. — Спустишься на минус пятый. Там не заблудишься.

— Подбросить потом? — усмехнулась она, не скрывая удовольствия от его состояния.

— Не... нет! — слишком резко ответил он и почти поспешно зашагал в сторону, будто убегая от вопроса.

"Не маленький, сам разберется", — мелькнуло в голове.

Лиана повернулась к входу и уверенно шагнула в темноту. Внутри — холодный бетон, пустота и гул собственных шагов. Сначала вокруг стояла все та же мертвая тишина, но чем глубже она спускалась, преодолевая пролет за пролетом, тем сильнее менялась атмосфера.

Снизу начала подниматься вибрация — тяжелая музыка, дикие крики и нестройные возгласы толпы. Она направилась на этот шум, который с каждым шагом становился все громче, превращаясь в безумный рев.

Когда дверь распахнулась, она оказалась в огромном помещении, напоминавшем подпольный Колизей. Пространство, освещенное жестким, слепящим светом ламп, было забито людьми. В нос ударил запах пота, дешевого алкоголя и концентрированного адреналина. Куча зрителей, шум, гам, а в центре — арена, окруженная грубой металлической сеткой.

Внутри сетки двое дрались на голых кулаках. Глухие удары плоти о плоть отдавались где-то в груди Лианы. Обнаженные торсы бойцов блестели от пота, на коже уже отчетливо алели свежие ссадины и рваные раны.

Кулаки сжались непроизвольно, ногти впились в ладони. То ли от вспыхнувшего желания риска, жажды адреналина и потребности выплеснуть все, что копилось внутри... То ли от того момента, когда среди этого хаоса, на той самой арене, она увидела его.

*   *   *

Вокруг гремел гул — крики, свист, удары по сетке, глухие возгласы толпы. Воздух был тяжелым, пропитанным потом, кровью и азартом. Костяшки пальцев были сбиты в кровавое месиво, раны не переставали кровить, окрашивая настил темными пятнами. 

Но его это не волновало. Наоборот, он жаждал этой боли. Том хотел этих острых, режущих ощущений, этого бешеного импульса, чтобы в яростном порыве выплеснуть все, что выжигало его изнутри. Ему нужно было почувствовать хоть что-то настоящее, что-то, что сильнее той пустоты, которую он так долго и безуспешно глушил.

Внезапно в дверях, на самом входе в зал, мелькнула знакомая фигура. Этот цвет волос... Даже в тусклом, сером освещении, среди плотной и беснующейся толпы, он узнал ее мгновенно.

Этого мига хватило.

Соперник не медлил — удар пришелся жестко, затем второй. Воздух вышибло из легких, мир качнулся. Том инстинктивно закрылся, принимая удары на предплечья, отступая на шаг, еще один, затылком чувствуя холодную сетку. Противник не давал ему ни секунды, чтобы перестроиться и прийти в себя. Толпа взревела, видя, как их фаворит прижат к стене.

Злость вспыхнула мгновенно.

Собрав остатки воли, Том взял себя в руки. Он рванул вперед — резко, яростно, вложив все в один точный удар. Тело соперника дернулось и рухнуло на настил, тяжело и глухо. Нокаут.

Тишина длилась долю секунды.

Победа. Он стоял посреди арены, согнувшись и тяжело дыша, сердце колотилось где-то в горле. Пот заливал глаза, смешиваясь с кровью. Машинально его взгляд вернулся к тому самому месту у входа, где он ее видел. Но там было пусто. Среди колышущейся массы тел не было никого, кто был бы хоть отдаленно на нее похож.

"Показалось?" — дикая, призрачная мысль пронеслась в его голове, оставляя после себя горький привкус.

*   *   *

Все тело ныло. Адреналин еще шумел в ушах, но боль уже брала свое — тупая, тянущая, расползающаяся под кожей. Каждый вдох отдавался в ребрах, будто кто-то медленно сжимал их изнутри. По коже стекал пот, смешиваясь с кровью. Подсыхая и оставляя липкие алые полосы по всему торсу.

Он надеялся найти в этой бойне свободу от мыслей. Хотел выплеснуть все, что копилось неделями, отпустить ту черноту, которая медленно съедала его изнутри. Но даже эта победа не принесла облегчения. Внутри все так же выло.

Душный коридор тянулся бесконечно. Он направился к раздевалке с единственным желанием — рухнуть прямо на бетон и не шевелиться. Но даже такая слабость была для него недопустимой роскошью. Не сегодня. Не в этой жизни.

Рывком открыв тяжелую дверь, он не ожидал увидеть здесь живую душу. Но реальность ударила под дых сильнее, чем противник на ринге.

На одной из лавок, среди разбросанных полотенец и спортивных сумок, сидела она. Лиана устроилась на удивление расслабленно, привалившись спиной к железным шкафчикам и лениво листая что-то в телефоне.

— Что ты забыла в мужской раздевалке?! — его голос вышел хриплым, надтреснутым. Каждое слово отдавалось резкой болью в грудине, заставляя его непроизвольно морщиться.

— В женскую меня никто и не приглашал, — спокойно отозвалась она, даже не подняв взгляда.

— В эту тоже! — он сделал шаг вперед. Боль вспыхнула в ребрах, но он ее проигнорировал.

Только тогда она посмотрела на него. Медленно. Лиана окинула взглядом его избитое тело, задержавшись на кровоподтеках, и просто пожала плечами. В этом жесте было столько невозмутимости и пренебрежения ко всем его правилам, что Том почувствовал, как вскипающее раздражение начинает мешаться с каким-то другим, темным и тягучим чувством.

Сил спорить не осталось. Ни на нее, ни на себя, ни на весь этот проклятый вечер. Весь мир Тома сейчас сузился до размеров этой душной раздевалки и пульсирующей боли в груди.

Он тяжело опустился на лавку у стены, закрыв глаза. Грудь судорожно вздымалась — воздух будто застревал где-то внутри, не желая наполнять легкие. Ладонь машинально легла на ребра, пытаясь найти хоть какое-то положение, в котором можно было бы вздохнуть, не чувствуя острой вспышки боли.

Тишину раздевалки разрезал звук ее шагов. Лиана подошла вплотную и остановилась прямо перед ним. Он не открывал глаз, но знал, она стоит рядом. Слишком близко.

Она слегка склонила голову набок, с холодным любопытством наблюдая за его мучениями. Ее взгляд зацепился за сбитые костяшки.

— Разве тебя не учили бинтовать руки перед боем? — ее голос прозвучал почти буднично, но в нем проскальзывала тонкая нить иронии.

— Пришла читать... нотации?.. — на последнем слове Том тяжело запнулся, лицо исказилось в гримасе боли, а пальцы еще сильнее впились в поврежденный бок.

Лиана не ответила. Он услышал, как щелкнула застежка, как что-то тихо звякнуло. Она достала аптечку из небольшой сумки у себя на поясе.

— Откуда?.. — выдохнул он, открывая глаза.

— Для той, кто участвует в гонках, логично всегда иметь при себе аптечку. Не считаешь? — бросила она, присаживаясь напротив.

Том промолчал. Он отвел взгляд в сторону, глядя в серую стену.

Она аккуратно взяла его руку. Пальцы у нее были прохладные, уверенные. Когда антисептик коснулся его открытых ран, он невольно дернулся, и приглушенно прошипел сквозь зубы.

— Терпи, принцесса, — усмехнулась она, не поднимая взгляда.

Ее движения были точными, почти профессиональными. Она обрабатывала его раны уверенно, без лишней жалости.

Сам того не осознавая, он начал пристально, почти завороженно смотреть на нее. Весь его гнев куда-то испарился, сменившись странным оцепенением. Он наблюдал за тем, как она предельно сосредоточена, как прядь волос упала ей на лицо и как она в процессе несколько раз облизывала свои пересохшие губы. Внутри у Тома начало что-то изнывать — и это была не боль от сломанных ребер. Это было нечто более опасное, тягучее, словно само ее присутствие сводило его с ума.

— Тебе не помешало бы обратиться к врачу, — проворчала она, по-прежнему не поднимая глаз.

В этот момент она слишком сильно нажала на свежий ушиб, заставляя его снова вздрогнуть. Лиана наконец подняла на него взгляд, и ее губы изогнулись в ехидной, вызывающей усмешке.

— Тебе бы закрыть ротик и закончить начатое, — тихо, но с той самой железной интонацией, которая не терпит возражений, произнес он, глядя ей прямо в глаза.