16
3 месяцев спустя»»»
Гонка проходила в Спа-Франкоршам — легендарная трасса в Бельгии, окружённая зелёными лесами и мягкими холмами. Атмосфера была густой от запаха бензина и резины, а небо переменчиво: лёгкий дождик местами смачивал трассу, создавая идеальные условия для напряжённой борьбы.
Лу прибыла заранее, тайно. Она знала, что появление здесь должно оставаться незаметным, поэтому выбрала место на трибуне за боковым входом, где обычно мало людей. Она села между рядами и наблюдала за подготовкой Оскара и команды, держа телефон в руках, чтобы тихо переписываться с ним в случае необходимости.
Он сначала её не заметил. Оскар полностью погрузился в свои тренировки, проверку болида и общение с инженерами. Лу наблюдала за ним издалека, ощущая смесь волнения и радости — видеть его здесь, хотя и тайно, было словно маленькая победа.
Когда стартовый сигнал гонки прозвучал и машины рванули по трассе, Лу напряжённо следила за каждым поворотом. Она видела, как Оскар уверенно держится на трассе, совершая мастерские манёвры на влажном асфальте, а сердце её сжималось от волнения и гордости.
Гонка в Спа-Франкоршам завершилась. Болиды медленно въезжали в боксы, механики проверяли состояние машин, а пилоты, запыхавшиеся и взбудораженные, выходили из кокпитов.
Оскар только что вышел из своего болида. Его глаза ещё искали точку на трибуне, и вдруг он заметил её. Лу стояла чуть поодаль, тихо, почти незаметно среди других зрителей. Она посмотрела прямо на него. Его сердце дрогнуло — он не мог скрыть улыбку.
Но спокойствие длилось недолго. PR девушка, заметив его взгляд, резко подошла и поцеловала его прямо у всех.
Оскар мгновенно оттолкнул её, с силой, но без грубости. Его взгляд метнулся к Лу. Она стояла в шоке. Её глаза были широко раскрыты, губы приоткрыты — потому что он обещал ей, что это будет только фото, только показ для публики, и больше ничего.
Лу резко развернулась и ушла.
В голове Оскара вспыхнула ярость. Гневно, но без шума. Он не мог поверить, что кто-то посмеет нарушить их правила, их границы.
— Эй, стой! — хотел крикнуть он, но понимал: это не для глаз посторонних.
Он остался на месте, наблюдая, как она скрывается среди толпы, и его сердце сжалось. PR девушка пыталась что-то сказать, оправдаться, но он лишь холодно посмотрел на неё, поворачивая спину.
В мыслях у него звучало одно слово: гнев. Но ещё сильнее — страх потерять её доверие. Он знал: он должен сделать всё, чтобы Лу снова поверила, что он держит слово, что никакая публичная игра не разрушит то, что между ними.
И пока другие праздновали победу или обсуждали гонку, для Оскара день закончился тихой бурей внутри — бурей, имя которой было Лу.
Оскар подъехал к дому Лу сразу после гонки. Сердце колотилось — он знал, что нужно всё объяснить, иначе недопонимание между ними станет непреодолимым.
Он нажал на звонок, и вскоре горничная открыла дверь:
— Кто там?
— Это Оскар, можно поговорить с Лу? — сказал он спокойно, но в голосе слышалось напряжение.
— минуту, — ответила горничная, и через мгновение Лу появилась в коридоре. Она была уставшей после гонки, но сдержанно удивлённой его визитом.
Оскар осторожно вошёл и пригласил её в большую кухню. Они сели напротив друг друга, тишина висела тяжелым напряжением.
Лу заговорила первой:
— Я видела вас с пиар девушкой... Как ты мог позволить, чтобы это произошло?
Оскар вздохнул глубоко и посмотрел ей прямо в глаза:
— Лу... это была она. Она специально меня поцеловала, чтобы тебя разозлить. Я оттолкнул её сразу. Я понимаю, как это выглядело и что ты почувствовала.
Лу прикусила губу, сжимая руки на коленях:
— Мне было так тяжело это видеть... Я думала, что мы... что ты держишь слово.
Оскар попытался немного разрядить атмосферу, улыбнувшись:
— Я знаю. И, честно говоря, после того поцелуя мне нужно было бы сразу вымыть рот мылом. Так что можешь быть спокойна — твой запах был единственный, что я хотел чувствовать.
Лу не удержалась и слегка улыбнулась сквозь слёзы:
— Но это не меняет того, что я видела...
— Я держу слово, — сказал он мягко. — И я разорву все контракты с ней. Больше не будет ничего публичного между нами и пиар девушкой. Это обещаю.
Лу на мгновение опустила взгляд, и её голос стал почти шёпотом:
— Но увидеть вас целующихся... это было ужасно. Я почувствовала себя... преданной, будто я для тебя не важна.
Оскар потянулся к ней и аккуратно взял её руки в свои:
— Не думай так. Это не имело значения. Всё, что я чувствую, — это ты. Ты важна для меня больше всего. Я понимаю твою боль и твои эмоции.
Лу, наконец, подняла глаза и встретилась с его взглядом. В её глазах блестели слёзы, но также и доверие.
— Мне было страшно, что ты можешь меня не выбрать, — призналась она тихо.
— Никогда, — сказал он, прижимаясь чуть ближе. — Никогда я не позволю, чтобы что-то между нами стало публичной драмой. Я хочу, чтобы ты знала: я здесь, я твой, и никто и ничто не встанет между нами.
— И чтобы ты это понял окончательно, — добавила Лу с едва заметной улыбкой, — тебе придется вымыть рот после той «публичной сцены».
— Ладно, ладно, — засмеялся он, — буду мыть, обещаю. Только после этого можешь дать мне шанс обнять тебя?
Лу, наконец, расслабилась. Она позволила себе прислониться к нему, и Оскар осторожно обнял её. Объятие было долгим и тихим, наполненным заботой и нежностью.
— Я так долго тебя не видел... — прошептал он.
— Я тоже... — ответила она, ощущая, что все страхи и сомнения медленно растворяются в этом спокойном моменте.
Разговор длился ещё несколько минут, тихий, спокойный, но наполненный эмоциями, шутками и лёгким флиртом. Они обсуждали свои чувства, страхи и надежды, обнимались и шептали слова поддержки друг другу.