Каннамская красавица
Чёрные костюмы, идеально выглаженные рубашки, уложенные волосы и тонкий, еле заметный макияж. Вот только всеобщее уныние напоминало подготовку к похоронной процессии, а не званый приём.
— Напомните мне, почему мы должны присутствовать на этом приёме? — Исин бросил на себя контрольный взгляд в зеркало и вымученно вздохнул.
— Потому что в шоу-бизнесе такие законы, — отозвался Кёнсу. — Приходится много улыбаться через силу.
— Слышал, что это мафиози, — Чанёль даже голос понизил.
— Да, — закивал Бэкхён и, прикрыв рот ладонью, добавил: — Они держат игорные и публичные дома и торгуют наркотиками!
— Ты преувеличиваешь! — всплеснул руками Чунмён и покосился на менеджера, ожидая поддержки, но тот, как ни странно, отвёл глаза и засуетился возле своего рюкзака.
Чондэ ещё раз развернул приглашение, прочитал его уже в десятый раз и громко поинтересовался:
— Что значит «концерт по заявкам»? Кто там будет выступать?
Менеджер помялся, но был вынужден признаться:
— Если гости захотят, чтобы выступили вы, то вам придётся выступить.
— Что? Мне послышалось? — завозмущались парни. — Выступить? Мы что, певички в ресторане? Без репетиций? Без повода? Бесплатно?
— Всё. Это решённый вопрос! — отрезал менеджер. — Наше агентство заинтересовано в поддержке этих людей, поэтому вы будете делать всё, что скажут. Вам же не впервой, чего вы возмущаетесь?
— Ощущение паршивое, — Кёнсу брезгливо поморщился.
— Никого не волнует ваше ощущение, — менеджер поджал губы. — Ведите себя профессионально и помните, что вы должны агентству, и никакие деньги не погасят этот долг.
Ребята притихли. В преддебютные и дебютные времена они частенько слышали этот монолог: «Долг. Имя. Смирение». С тех пор пришлось многое вытерпеть, чтобы занимать сегодня своё место на лестнице музыкально олимпа. Каждый из них молчит о чём-то своём, что заставляет вздрагивать от омерзения, просыпаться ночью, стыдиться чувств и слабостей. Красивое тело — красивый товар, талант — вдвойне дорогой товар. Всё завязано на деньгах, деньгами приправлено и украшено.
***
Банкетный зал в доме одного из влиятельных людей города сиял так, словно все деньги страны были вложены в позолоту и хрусталь, украшающие стен и потолки. Не то, что бы они никогда не встречались со «сливками» общества, просто каждый раз эти встречи оставляли горький осадок на языке и желание немедленно помыться.
Чунмён изо всех сил старался не дать группе расползтись по углам: вежливо улыбался желающим пообщаться наедине, обещал обязательно уделить внимание, отшучивался на предложения уединиться. Парни стояли вдоль стены по струнке, бледные, напряжённые. За фасадом приёма скрывался обыкновенный людской базар, вот только товар совершенно же желал быть проданным.
Менеджер отозвал Чунмёна в сторону и отчитал:
— Ты не можешь пасти их, как наседка, — прошипел он.
— Могу! — лидер нахмурился и упрямо поджал губы, продолжая бдительно следить за остальными участниками группы.
— Я тебе запрещаю, — менеджер больно сжал локоть Чунмёна. — Мне не нужны жалобы. Вас позвали сюда не стенку подпирать.
— А зачем? Зачем нас сюда позвали? — лидер выдержал сердитый взгляд менеджера.
— Не начинай истерику, — скривился тот. — Пойди и скажи остальным, чтобы они пообщались со всеми желающими.
— Иногда я хочу бросить это всё...
— Но ты не можешь, — менеджер подтолкнул его к группе. — Поэтому немедленно придали своим физиономиям довольное выражение и марш на отработку спонсорских средств.
Богатые и влиятельные, мужья и жёны, сыновья и дочери, вдовы и дальние родственники — их фамилии были слишком известны, чтобы они представлялись. Всё, что мог Чунмён, это растеряно смотреть за тем, как ребят из его группы одного за другим буквально растаскивают по углам.
«Почему именно они? На приём приглашены и другие группы, пусть используют их! А моих оставьте!» — ныло внутри Чунмёна, но вслух закричать об этом он конечно же, не мог.
Свет приглушили, ненавязчиво разливалась музыка...
Чунмён слышал только своё взволнованное, испуганное сердце, которое билось в груди, как пойманная дикая птичка.
Шестидесятилетняя мадам зажала в углу Сехуна и, не скрываясь, откровенно висла на его локте, то и дело позволяя шаловливым морщинистым ручонкам трогать молодое тело. Лидер с трудом сглотнул комок в горле и продолжил искать в полумраке воркующих людей своих ребят. В другой угол две девчушки-пятнадцатки, дочери одного из присутствующих, загнали красного и смущенного Минсока. Чондэ готовился выйти на импровизированную сцену, рядом ждал своей очереди Бэкхён. Довольно неприятный скользкий тип усадил Чонина на диван и периодически трогал танцора за колено. Кёнсу вынужден был выслушивать пятидесятилетнюю вдову, которая жаловалась на отсутствие мужского тепла. Чанёля по плечу поглаживала девица с пластырем от пластической операции на лице. Растерянный Исин пытался ускользнуть от настырного пожилого мецената, но его снова возвращали в затемнённый угол.
Чунмён потерял контроль, заметался по залу в попытках поддержать ребят, собрать всех вместе, но было уже поздно. В тот момент, когда он был готов заорать на весь зал, чтобы все эти неприятные люди убрали свои грязные руки от его одногруппников, его неожиданно тронули за локоть. Он шарахнулся назад и чуть не уронил вазу с цветами.
— Извините, — девушка, что прикоснулась к нему, отступила назад. — Я не хотела вас напугать.
Чунмён видел её мельком, она вошла вместе с отцом и весь вечер просидела в дальнем углу. Про таких говорят «Каннамская красавица» — слишком красивая, чтобы быть настоящей: точёная фигура, длинные блестящие чёрные волосы, острый подбородок, большие тёмные глаза, маленький носик и кукольные губы. В неё вложены огромные деньги, мелькнуло у него в голове.
— Всё в порядке, я просто задумался, — Чунмён попытался улыбнуться как можно дружелюбнее, но не мог отделаться от мысли, что он следующий.
— Вы же из группы ЕХО? — уточнила девушка.
— Да, простите, не представился. Ким Чунмён. А вас как зовут?
Девушка удивлённо вскинула бровь. Наверное, её стоило знать в лицо, но у лидера всегда была плохая память на лица. Она решила сжалиться над ним и представилась:
— Я — дочь торговой династии Хан.
Непривыкший к таким представлениям лидер уточнил:
— А имя?
Девушка, видимо, привыкла обходиться только своей фамилией, поэтому растерялась и ответила не сразу:
— Сонволь.
— Приятно познакомиться, Хан Сонволь, — Чунмён протянул ей ладонь и пожал холодные пальцы. — Вы замёрзли? Надо попросить уменьшить силу кондиционера.
Каннамская красавица отрицательно покачала головой.
— У меня всегда холодные руки.
Возникла напряжённая пауза.
— Возможно ли познакомиться со всеми вами? — нарушила молчание Сонволь. — Я, знаете ли, ваша фанатка, но ни разу не встречала вас.
Чунмён растерянно оглядел разбежавшуюся группу.
— Постараюсь всех собрать, — пообещал он, — но это будет не очень скоро... — пробормотал чуть тише, оценивая масштабы катастрофы.
— Я вам помогу, — неожиданно предложила каннамская красавица и сразу же направилась к дамочке, которая беззастенчиво поглаживала Сехуна по ягодицам. Чунмёну не оставалось ничего другого, как последовать за ней.
— Здравствуйте, — Сонволь возвестила о своём приближении. — Давно не виделись с вами, — пожилая женщина нехотя убрала руки от молодого тела. — Слышала, ваша внучка скоро выходит замуж. Поздравляю! Наверное, и правнуки не заставят себя ждать, — женщина обиженно поджала губы — мало кому понравится такое явное напоминание о возрасте. — Позвольте, я украду вашего кавалера.
— А если не позволю? — прищурилась мадам и хитро усмехнулась.
Сонволь подошла к ней ближе, наклонилась и прошептала ей на ухо:
— А если нет, я пришлю вашей внучке на свадьбу очень запоминающийся подарок, — она выразительно посмотрела женщине в глаза, и та мигом растеряла свой запал.
— Как вас зовут? — Сонволь обратилась к Сехуну.
Тот прокашлялся и севшим от унижения голосом представился.
— Присоединяйтесь к нашей компании, О Сехун, — улыбнулась девушка и окинула взглядом банкетный зал. — Меня восторгают ваши вокалисты, — она заметила Чондэ, который поднимался на крохотную импровизированную сцену. — Но вы не думаете, что эта сцена для них мелковата? — и высокие каблучки застучали в сторону Чондэ.
За звуковым пультом сидел грузный мужчина. Когда их троица подошла ближе, он кое-как поднялся и поклонился.
— Мисс хочет заказать песню?
Хан Сонволь провела идеальным ноготком по краю звукового пульта и мило улыбнулась амбалу.
— Мисс хочет забрать певчих птиц себе, — уточнила девушка.
Мужчина покосился на женщину средних лет и её дочерей, которые уже приготовили телефоны, чтобы снимать Чондэ и Бэкхёна на видео.
— Сейчас они споют, и вы, — начал он, но Сонволь взмахнула ладонью и прервала его.
— Уверена, вы сможете найти эти песни в интернете и включить, если кому-то очень хочется их послушать.
— Простите, но я не могу, — он опустил голову.
Конечно, он всего лишь мелкая сошка и обязан выполнять приказы. Чунмён подошёл справа и попытался сгладить ситуацию:
— Ничего страшного, давайте послушаем, как они поют.
Но девушка отреагировала не так, как он ожидал: она хищно прищурилась и вздёрнула подбородок.
— Я сказала, нет, — отрезала Сонволь. — Подождите меня здесь, — она кивнула Сехуну и Чунмёну и направилась к семейке, которая заказала артистов.
На них произвело впечатление, что дочь такого влиятельного человека снизошла до разговора с ними, и хоть и нехотя, но уступили певцов ей одной.
Так, постепенно, переходя от одного угла к другому, от одного столика к другому, от одного извращенца к другому, она собрала всю группу вокруг себя. Парни заметно нервничали: они уже успели понять, что перед ними слишком влиятельный человек, которому стоит подчиняться.
— Простите, мисс Хан, — менеджер подобострастно раскланялся перед каннамской красавицей. — Мне очень жаль портить ваш вечер, но у группы ещё есть расписание.
— Да-да, конечно, — Чунмёну послышалось облегчение в её голосе. — Я их не задерживаю, — Сонволь обвела парней пристальным взглядом. — Приятно было наконец познакомиться с вами.
Ребята вежливо поклонились девушке, Чунмён ещё раз поблагодарил её за то, что не смог бы со своим воспитанием вслух произнести, они попрощались с организаторами и покинули это неприятное место.
Уже сидя в машине, тишину нарушил Чанёль:
— Я был уверен, что она преследует какую-то цель, собирая нас всех вместе.
— Согласен на любую её цель, — Исина передёрнуло от воспоминаний о грязных намёках пожилого богатея.
— Она показалась мне милой, — задумчиво протянул Минсок.
Чунмён отвернулся к окну и сделал нехитрое дыхательное упражнение, пытаясь успокоить внутреннее волнение, но ощущение подвоха и того, что их обвели вокруг пальца, ещё долго не покидало лидера.