Дыхание Эйвы
Океан из звезд был бесконечным.
Здесь не было ни времени, ни страха. Я плыла в теплой, переливающейся фиолетовым светом пустоте, чувствуя, как растворяюсь в ней. Мне больше не было больно. Раздробленное плечо, кровь, крики Небесных Людей — всё это осталось где-то очень далеко, словно дурной сон, который я уже начала забывать.
Вокруг меня кружились светящиеся семена священного дерева... Они садились на мои призрачные руки, щекотали щеки, и от их прикосновений по телу разливался абсолютный покой.Великая мать принимала меня в свои объятия, баюкала, шепча о том, что теперь я дома.
Но вдруг сквозь эту идеальную, звенящую тишину пробился звук.
Он был тонким, как натянутая струна лука. Сначала это было просто ритмичное биение. Тук-тук. Тук-тук. А затем звук перерос в отчаянный, вибрирующий голос.
— Эйва, прошу тебя... Великая Мать, услышь меня!
Это был голос моей сестры. Кири.
Светящийся океан вокруг меня внезапно пошел рябью. Я почувствовала, как что-то обжигает мою левую ладонь. Что-то теплое, шершавое и невероятно реальное. Это была чья-то рука. Рука, которая сжимала мои пальцы так крепко, словно пыталась удержать меня над пропастью.
— Не отпускай ее, Ротхо, — голос Кири прозвучал громче, разрывая фиолетовую дымку. — Держи ее здесь. Эйва всё еще может услышать нас через воду. Вода не имеет ни начала, ни конца. Вода соединяет всё.
— Я не отпущу, — этот хриплый, надломленный шепот ударил меня прямо в сердце. — Я здесь, Саэя. Возвращайся ко мне. Пожалуйста, лесная задира. Не оставляй меня.
Меня резко дернуло назад.
Словно невидимый крюк впился в грудь и с силой потащил меня из теплого океана звезд обратно во тьму.
Я распахнула глаза.
Первым, что я почувствовала, был воздух. Он ворвался в мои легкие с таким оглушительным, болезненным хрипом, что я инстинктивно выгнулась дугой. Боль в плече и боку ударила с новой силой, но теперь это была не холодная, смертельная боль, а горячая, пульсирующая боль живого тела.
— Саэя! — женский крик, полный сумасшедшего облегчения.
Мое зрение медленно сфокусировалось. Надо мной склонилось бледное, сияющее изнутри лицо Кири. Ее глаза были закрыты, а руки плотно прижаты к моей окровавленной груди. От ее пальцев исходило мягкое, пульсирующее свечение.
Она дышала тяжело, как после долгого бега, а вокруг нас, прямо в воздухе шатра, кружили десятки светящихся семян Эйвы, оседая на моих ранах.
— Она дышит! Ронал, мама, она дышит! — закричал Лоак где-то сбоку.
Кири с шумом выдохнула, свечение погасло, и сестра без сил осела на пол, едва не потеряв сознание. Нетейам тут же подхватил ее на руки.
Я перевела мутный взгляд в сторону.
Ротхо.
Он сидел на коленях, обеими руками вцепившись в мою ладонь. Он был весь в моей крови, его лицо было мокрым от слез, а глаза расширены от потрясения. Когда он увидел, что я смотрю на него, из его груди вырвался такой звук, словно он сам только что вынырнул из-под воды после долгой задержки дыхания.
— Саэя... — выдохнул он.
Он осторожно, дрожащими руками обхватил мое лицо и прижался лбом к моему лбу. Его горячие слезы смешались с моими.
— Ты... скаун, — просипела я, едва шевеля пересохшими губами. — Я же просила... не плакать.
Он издал судорожный смешок, который тут же перешел во всхлип, и начал исступленно целовать мое лицо — лоб, щеки, нос, закрытые веки.
— Ты вернулась, — шептал он, не обращая внимания ни на кого вокруг. — Ты вернулась ко мне.
В шатер вбежали родители. Мама, увидев, что мои глаза открыты, просто рухнула на колени рядом с циновкой и зарыдала в голос, уткнувшись лицом в мою здоровую руку. Папа стоял позади нее. Торук Макто, бесстрашный воин, закрыл лицо руками, и я видела, как дрожат его широкие плечи.
Мы победили. Небесные Люди отступили, их авианосец был уничтожен, а атака отбита. Но цена, которую мы заплатили, была чудовищной. И я была одной из тех, кто едва не стал этой ценой.
Прошло пять дней.
Дни слились в одну сплошную череду сна, боли и горьких лечебных отваров Тсахик Ронал. Кири совершила чудо ее связь с Эйвой заставила мои разорванные ткани срастаться в три раза быстрее обычного. Но я всё еще была слаба, как новорожденный илу.
Меня перенесли в небольшое, уединенное маруи на краю деревни, чтобы шум восстановительных работ не мешал мне спать.
Был поздний вечер. Родители и братья ушли на совет клана. В маруи горел мягкий свет от чаши со светящимися водорослями.
Я лежала на спине, глядя в плетеный потолок. Моя правая рука и грудь были плотно забинтованы лечебными листьями, сковывая любые движения.
Полог шатра тихонько отодвинулся.
Вошел Ротхо. За эти пять дней он не отходил от меня ни на шаг, уходя только тогда, когда Ронал буквально выгоняла его, чтобы сменить повязки. Он осунулся, скулы заострились, но в его глазах больше не было того ледяного отчаяния.
— Не спишь? — тихо спросил он, подходя к моей циновке.
— От этих отваров меня скоро будет тошнить даже во сне, — слабо хмыкнула я. — Садись. У меня затекла шея смотреть в потолок.
Он мягко опустился рядом, скрестив ноги. В его руках я заметила что-то знакомое. Это был новый, прочный шнурок, сплетенный из водорослей, на котором висела моя розовая ракушка.
— Я очистил ее, — тихо сказал он, покрутив ракушку в длинных пальцах. Перламутр снова призывно замерцал. — Хотел вернуть тебе.
Я попыталась приподняться на левом локте, морщась от боли в натянутых мышцах. Ротхо мгновенно оказался рядом, подложив руку мне под спину, чтобы помочь сесть. Его прикосновение было невероятно бережным.
— Надень на меня, — попросила я, глядя ему в глаза.
Он кивнул. Чуть подавшись вперед, он завел руки за мою голову, аккуратно застегивая шнурок на моей шее. Его лицо было совсем близко. Я чувствовала запах соли и океанского ветра, исходящий от его кожи. Ракушка привычно легла на ключицы, мягко согревая кожу.
Ротхо не убрал руки. Его ладони плавно скользнули по моим плечам, а большие пальцы нежно очертили линию моих скул.
— Каждый раз, когда я закрываю глаза, — его голос стал хриплым, вибрирующим, — я вижу, как тот кусок металла бьет тебя. Я вижу, как Лоак вытаскивает тебя из воды.
— Но я здесь, Ротхо. Со мной всё хорошо, — я накрыла его ладонь своей здоровой рукой.
— Знаю, — он тяжело выдохнул, опуская взгляд на мои губы. — Но я никогда себе этого не прощу. Я должен был быть рядом. Я должен был закрыть тебя.
— Скаун, — я чуть сжала его пальцы. — Если бы ты попытался закрыть меня, мы бы сейчас лежали на дне лагуны вдвоем. Я сама выбрала этот бой. Я Салли. Мы не прячемся за чужими спинами.
Он медленно поднял глаза. В них полыхал тот самый огонь, который я видела на скалах после похорон. Смесь боли, восхищения и дикой, непреодолимой страсти, которую больше не сдерживали никакие рамки.
— Ты сумасшедшая, лесная кошка, — прошептал он, и на его щеках на секунду появились ямочки.
— Твоя сумасшедшая лесная кошка, — поправила я.
Ротхо больше не смог сдерживаться. Он наклонился и накрыл мои губы своими.
Поцелуй был медленным, осторожным, словно он всё еще боялся меня сломать, но в то же время невероятно глубоким и собственническим. Моя левая рука сама собой скользнула по его груди, зарываясь пальцами в кудряшки на его затылке. Я ответила ему с той же силой, забыв про больные ребра и ноющее плечо.
Он тихо застонал мне в губы, его рука скользнула по моей талии, притягивая меня ближе, насколько это позволяли бинты. Внутри меня всё сжалось от горячей, пульсирующей волны. Я приоткрыла губы, пуская его глубже, растворяясь в его вкусе, в его тепле, в его отчаянной нежности.
Мы целовались так, будто пытались выпить друг друга до дна, стереть из памяти ужасы войны и боль потери. В этом тихом маруи были только мы.
Когда мы нехотя оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Ротхо не отстранился. Он прижался своим лбом к моему, тяжело и часто дыша. Его глаза сияли.
— Я люблю тебя, Саэя, — его голос дрожал от переизбытка чувств. Впервые он сказал это не на языке НаВи, а так просто и прямо. — Больше жизни. Больше океана.
— И я люблю тебя, Ротхо, — прошептала я, гладя его по щеке.
Война оставила на нас шрамы, которые никогда не исчезнут. Мой народ потерял многих, а Меткаина лишились своего духовного центра. Но сейчас, глядя в глаза парня с рифов, я знала одно: Небесные Люди могут сжечь наши леса и разрушить наши дома, но они никогда не смогут отнять у нас то, что бьется внутри.
Мы выжили. И теперь мы будем жить. Вместе.
я не дам умереть главной героине!!!!
ребят, нужен ваш совет, уже пора заканчивать эту историю или вы хотите ещё продолжение???
жду ваших комментариев 😊