Похищение.
От Таши:
В зале у камина было необычайно спокойно и тихо. Я полезла в мини-бар рядом, искала что-нибудь особенное. Глаз сам зацепился за старинный ликёр. Идеально. Плеснула себе в бокал на три пальца и села перед огнём. Сделала глоток, прикрыла глаза. Я готовилась к игре.
Огонь горел размеренно, потрескивал поленьями. Тепло от него легло на мои щеки и в этот момент показалось - всё правильно.
Мао появился неслышно, подошёл, сел рядом на ковёр. Без слов. Не лез в пространство, просто был, одаривая атмосферой уюта, создавая ощущение умиротворённости.
Люциан возник через минуту. Непривычно тихий. Волосы были влажными - видно, умывался, стараясь смыть лишнее напряжение. Он остановился в дверях, облокотился на косяк.
Внимательный графитовый взгляд прошёлся по мне и лису. Я буквально кожей ощутила, что демон принял условия, которые были озвучены мною на кухне, но это совершенно не означало, что он будет полностью их придерживаться.
Андреил стоял у стены, наблюдая, как тьма, огонь и вечерний досуг выстраивались вокруг меня в хрупкое равновесие.
Пламя в камине трещало, отражаясь в моём бокале. И все трое - каждый по-своему - ждали, что я предложу.
Казалось, что всё слишком спокойно, обманчиво. Я сделала ещё один глоток и сказала тихо, зная, что все слушают:
- Вам понравится то, что я задумала. Это игра про правду. Про честность. Про доверие. Ход по кругу. Разрешены любые вопросы. Запрет на ложь. Берите что-нибудь выпить и садитесь, в ногах правды нет.
Мао снова среагировал быстрее всех. Его хвост чуть шелестел, пока он мягко поднялся с ковра, взял себе тонкий бокал и протянул мне, чтобы плеснула ему тот ликёр, что пила сама. Я улыбнулась этому решению. Будто бы лисёнок доверялся и поддерживал меня в любом выборе. Он сел по правую руку и коснулся моего колена ладонью. Ласково.
- Giochiamo* (Давай играть), - прошептал. - Я не боюсь правды. Особенно рядом с тобой.
Люциан хмыкнул, словно не верил, но с каменным лицом подошёл к мини-бару, взял бутылку абсента, не глядя, и налил в высокий стакан. Сел прямо на пол напротив меня, вытянув ноги, опёрся локтями о колени.
- У меня нет привычки пить с теми, кому не доверяю. Но... похоже, придётся начать, - усмехнулся. - За честность. Грязную и настоящую.
И не дожидаясь ни ответа, ни поднятия бокалов, осушил свой сразу, даже не поморщившись.
Андреил подошёл последним. Не спеша. Взял креплёное вино - не для опьянения, а вкуса - сел слева от меня. Слегка раздвинул крылья, накрывая и меня, и Мао, создавая ощущение кокона.
- Хорошо. Тогда по кругу. Без лжи. Без вуалей. И без «я не знаю». Только правда. Даже если она режет.
Его голос был спокоен, но внутри уже чувствовалось - будет жарче, чем от огня в камине.
Мао поднял бокал, коснулся им моего и посмотрел на Люца:
- Тогда начнём мягко. Что ты почувствовал в тот момент, когда поцеловал её в шею впервые? Одно ощущение. Настоящее.
Люциан будто замер. Зрачки сузились. Он долго молчал, потом налил вторую, выпил и бросил:
- Жадность.
И всё. Ни больше ни меньше. Без объяснений.
Теперь была его очередь. Взгляд, прямой, острый упал на меня:
- А ты? Что почувствовала тогда же, когда не отстранилась?
Я открыла глаза и посмотрела на него прямо. Почему-то стало смешно, и я не сдержала лёгкой улыбки:
- Страх. Могу пояснить, но это будет за второй вопрос.
Люциан усмехнулся. Не издёвка - скорее уважение.
- Хороший ответ. Честный. И правильный. Пояснишь обязательно. Если доживём до второго круга.
Он подогнул одну ногу под себя облокотился на неё и теперь пил медленно, словно смакуя уже не абсент, а саму атмосферу.
Мао всё ещё держал руку на моём колене, водя пальцем круги, чем одновременно расслаблял и заземлял.
Я повернулась к пернатому и спросила:
- Андр, что для тебя самое главное в отношениях? Я на самом деле знаю ответ, но хочу, чтобы о нём узнали другие. Потому что это важно...
Сделала глоток ликёра и склонила голову на плечо Мао.
Андреил не отвёл взгляда. Знал, зачем я задала этот вопрос, и потому говорил прямо, медленно, без украшений - так, чтобы каждое слово проникло под кожу не только мне, но и им:
- Самое главное - это не любовь. Не страсть. Не верность. Не тепло.
Это выбор.
Он выпрямился и чуть подался вперёд. Лёгкий отблеск от огня скользнул по его лицу.
- Каждый день. Каждую чёртову секунду. Даже когда больно, даже когда тяжело, даже когда всё внутри орёт «беги». Если выбираешь остаться - значит, ты рядом. Если выбираешь защищать, быть, дышать вместе - значит ты моя семья.
Андр обвёл взглядом Люца и Мао, а потом снова посмотрел на меня.
- Я не держу никого клятвами, не требую подчинения, не вешаю цепей. Но если со мной - значит, ты сам захотел быть со мной. И ты отвечаешь за это. Как и я - за тебя.
В глазах ангела отражалось пламя. Я увидела, как его взгляд смягчился.
- Вот это и есть суть. Всё остальное - производные.
Он сделал глоток и повернул голову, улыбнулся слегка лукаво:
- Мао. Чаще всего ты слишком тёплый, чтобы злиться. Но скажи, лис. Ты когда-нибудь предавал того, кого любил? Хоть раз?
От такого вопроса я даже приподняла голову с его плеча и посмотрела с интересом. Он медлил, но никто не торопил его с ответом.
Мао молчал. Дольше, чем обычно. Пальцы так же лежали на моём бедре, но теперь едва заметно подрагивали. Дыхание было ровным, а взгляд уходил в огонь. Янтарные глаза - как застывшая карамель, в трещинах.
- Sì... - выдохнул он почти неслышно. - Был один раз.
Подался вперёд, не убирая руки. Его взгляд так и не встретился с нашими - только с огнём. И голос ушёл туда же, в прошлое:
- Я любил её. Много лет. Больше, чем себя, чем дом, чем свою форму. Я был рядом, когда её бросили. Когда умирал её отец. Когда она болела. Даже когда она полюбила другого.
Маурицио на мгновение прикрыл глаза. Лис исчез. Остался человек - уставший, ранимый.
- Но потом она сказала... что я - просто фон. Что я уют, плед, горячий чай. А не страсть. Не выбор. Не мужчина. - Улыбнулся почти по-детски, болезненно. - И я ушёл. Спокойно. С вещами. Без крика. Но в тот момент я предал её. Потому что... я обещал, что никогда не уйду.
Мао прижался своим бедром плотнее к моему, сделал медленный глоток и я на автомате подлила ему ещё ликера. Потом повернул голову ко мне, взгляд был мягким и немного виноватым:
- Но с вами я... не хочу исчезать. Так что если ты вдруг решишь, что я тебе не нужен - не смогу всё оставить и сбежать. Я останусь. Слово лиса.
Я помотала головой отрицательно, легонько толкнув его своим плечом.
- Нет, лисёнок, я такого не скажу. Никогда. Слово ведьмы, - ответила в тон ему и улыбнулась.
Мао встретил мою улыбку своей, склонился и оставил лёгкий поцелуй на моем носу. Затем повернулся к Люцу, и впервые в голосе прозвучало нечто, не похожее на его обычную теплоту.
- Люциан. Скажи. Только честно. Ты бы смог избавиться от нас с Андреилом - ради того, чтобы получить Ташу себе?
- О! - я хлопнула в ладоши. - Спорим, я угадаю ответ на этот вопрос?
Я смотрела на демона не отвлекаясь и даже закусила губу от нетерпения:
- Очень интересно, серьёзно.
Люц ответил не сразу. В его глазах играло что-то тёмное - не гнев и не насмешка, а то самое внутреннее пламя, от которого трудно отвести взгляд. Он провёл ладонью по волосам, будто оттягивая время, потом усмехнулся беззлобно.
- Ведьма, ты ведь уже знаешь, да? - в голосе сиплый металл, бархатный и красивый. - Конечно, смог бы. Не потому что хочу зла вам. А потому что я так живу.
Люц поставил бокал на пол, рядом с собой и опустил взгляд на свои ладони.
- Когда ты горишь чем-то или кем-то, всё остальное становится фоном. Неважно, мир это, друзья, союзники... Всё уходит, пока не останется только одно. Уже поздно отрицать, что она стала чем-то большим, нежели увлечение на один раз. И если бы пришлось делать выбор - он очевиден.
Поднял глаза и посмотрел прямо на меня.
- Но вот в чём засада: ты не даёшь такого. Не даёшь никому стать собственником. Просто ставишь перед фактом - «или живи со мной, или вали». И тогда остаётся только одно: принять.
Он снова взял бокал и сделал глоток.
- Так что да. Я бы избавился от всех ради тебя. Но, - усмехнулся чуть теплее, - я знаю, что ты бы сама не позволила.
Тишина дышала. Ни Андреил, ни Мао не выглядели удивлёнными. Нельзя было сказать, что ответ демона им понравился, но, по крайней мере, всё было честно.
- Моя очередь, - Люциан повернулся ко мне. - Только без игр. Если бы тебе пришлось выбрать только одного из нас троих - навсегда. Кого бы ты оставила?
- Андреила, - ответила я, даже не задумываясь. - Уверена, вы и так это знаете. Он часть меня, и это лучшая моя часть. Если не будет его - не будет и меня полноценной.
Я чуть помолчала и посмотрела в свой бокал. Знала, что для остальных мой ответ может стать болезненным. Зато я не лгала и не приукрашивала правду. Краем глаза заметила, как дёрнулся уголок губ ангела. Конечно для него слышать такое было лестно, но он максимально скрывал, чтобы не обижать остальных.
- Мао, - спросила я тихо. - Что для тебя крах в отношениях? Чего ты точно не потерпишь никогда?
Кицунэ подался вперёд, круговыми движениями перекатывая ликёр в бокале. Тёмно-янтарная жидкость переливалась, отражая пламя камина.
- Крах... - повторил, будто пробуя слово на вкус. - Это когда двое перестают слышать друг друга. Не ссориться, не спорить - а именно слышать.
Повернул голову, взгляд был мягким и серьёзным. Слегка склонился, будто хотел, чтобы его слова прошли сквозь меня.
- Я могу пережить ревность, могу простить обиду, даже измену. Но когда рядом остаётся только тишина - не та, что тёплая, а та, в которой тебя больше не зовут по имени... вот тогда всё.
Мао усмехнулся чуть печально.
- Я не выношу равнодушия. Если тебя перестают замечать, будто ты предмет. Или привычка.
Легко вздохнул, заглянул в свой бокал и сделал глоток, на секунду закрыл глаза.
- Если я рядом - значит, я дышу тобой. И мне важно, чтобы ты отвечала взаимностью. Не обязательно словами. Иногда достаточно, чтобы просто обернулась и посмотрела.
Я прижалась к лису ещё плотнее. Давая понять - слышу, принимаю.
Андреил усмехнулся, расслабленно. Всё это время он молчал, будто слушал не только ответы, но и то, что было между ними. Его крыло шевельнулось, слегка охватывая пространство, в котором мы дышали.
Сделал короткий, обжигающий глоток и посмотрел поверх края бокала прямо в глаза Люциану. Взгляд был не злым - честным. Пронзающим.
- Хорошо, - кивнул. - Очень честные ответы. Такого жду и от тебя, Люц: Скажи... ты умеешь любить, не разрушая? Или твоя привязанность всегда превращается в бойню?
Я хмыкнула, но проглотила насмешку. Сдержалась, чтоб не бесить Люцика ещё больше, хотя, если честно, очень хотелось. Посмотрела на него с улыбкой, мол - давай, выкручивайся. И снова положила голову на плечо Мао.
Люциан поджал губы. Сделал глоток - почти демонстративно - с тихим стуком бокала о зубы. Потом поставил его на пол между ног, облокотился локтями о колени, сплёл пальцы в замок и долго смотрел в изумрудную жидкость. В глазах не было тепла - только напряжённая тишина.
- Нет. Не умею. Пока, - поправился он после паузы, неохотно.
Усмехнулся, но без бравады и без гордости - только изнанка боли под язвительной плёнкой.
- Я никогда не был там, где любят - не калеча. Не знал, как это. Мне казалось, что страсть должна жечь дотла. Что иначе она - фальшивая.
Он поднял взгляд, посмотрел сначала на Андреила, затем на меня.
- Я не просил быть здесь. Но вы пустили. А теперь - приходится учиться. Если, конечно, вы всё ещё считаете, что меня стоит учить.
Из-за его ответа внутри меня потеплело. Но виду, естественно, я не подала.
Вечер тянулся приятной истомой, огонь и напитки расслабляли. Разговоры стали интимнее, острее, откровеннее.
В какой-то момент, мы слегка изменили правила игры. Теперь вопрос от одного задавался всем, отвечали по очереди.
После очередного провокационного про самые эрогенные зоны от меня, Мао усмехнулся тихонько и пробормотал:
- О-о, вот теперь будет жарко. Сейчас очередь Андреила и он точно отыграться за твою любознательность.
Я фыркнула довольная, как сытая кошка после жирных сливок. Андреил, не глядя на меня, повернул бокал, следя за бликом на стекле. Потом поднял глаза - спокойно, через чур, как для того, кто только что делился интимными подробностями про стык крыльев.
- Ладно, ведьма. Мой вопрос всем. Но отвечать начнёшь ты. Если бы завтра кто-то из нас исчез... просто перестал существовать, - он сделал паузу, - кого бы ты пыталась спасти, даже если бы знала, что из-за этого потеряешь остальных?
Мао мгновенно перестал улыбаться. Люциан тихо выдохнул, будто вопрос ударил сильнее, чем должен был. Андреил просто ждал, не моргая.
Я закусила губу, собираясь с мыслями, и когда начала отвечать, голос показался сиплым, будто заставляла себя произнести это вслух:
- Ты и так знаешь ответ, Андр. Тебя, конечно. Если будешь ты - значит будут и все остальные. Это парадокс. Я спасаю тебя, а ты костьми ляжешь ради того, что дорого мне.
Я развела руками.
Мао согласно кивнул, словно внутри у него всё встало на свои места.
- Парадокс, но красивый. Любовь как система с обратной отдачей.
Андреил смотрел на меня - взгляд тёплый, но с тяжёлой тенью. Будто ловил каждое движение моих губ, но не спешил прикасаться, просто дышал рядом.
- Я хотел услышать это не для себя, - наконец произнёс негромко. - А чтобы все понимали, насколько глубоко проходит эта связь.
Люциан покачал бокал в пальцах. Его смех был беззвучным, давал понять: другого ответа он не ожидал.
- Значит, если нас всех когда-нибудь поглотит тьма, ты всё равно пойдёшь за ним. Что ж... по крайней мере, честно. А что на счёт тебя, лис?
Мао повернул голову к нему, сдерживая мягкий вздох, а потом его пальцы вдруг сжались крепче на моем колене:
- Я бы спасал тебя, mia caro. Ты ось, без тебя нас не было бы рядом... И если тебя не станет... - он запнулся, но все таки договорил, - не знаю, как мы сможем существовать дальше.
Андреил улыбнулся тепло и затем отозвался негромко:
- И... я доверил бы это спасение тебе. Знаешь, сейчас прозвучит странно, но я бы спасал Мао. Ведьмочка сильнее, чем кажется. Но если её лишить точки опоры... Она может снести всё вокруг. А сейчас ты её опора. Да, я вижу, как вы постоянно жмётесь друг к другу. И нет, я не против.
Я ощутила, как щеки тут же наливаются румянцем. Посмотрела на Мао и увидела в нем отражение своего смущения - лисёнок краснел даже больше меня. Мы и правда постоянно были рядом, как два магнита, даже не осознавая этого.
Андреил хмыкнул, но его взгляд уже переместился к Люциану, вопросительный, внимательный.
Демон помолчал, будто старался подобрать менее жёсткую формулировку, потом коротко выдал:
- Себя. Потому что если я сгорю, то уже никого не вытащу.
Мао усмехнулся по-лисьему:
- Как ни странно, в этом тоже есть логика.
Андреил поднял взгляд к потолку, словно пытался разглядеть звёзды сквозь крышу.
Я фыркнула и рассмеялась:
- Значит, у нас тут идеальный союз. Все друг друга спасают, и только Люц, как самый умный - будет спасать себя, потому что понял, что кроме него этого никто не сделает. Честно, уважаю.
Смеялась долго, до слёз, а потом, едва собрав дыхание, выдохнула сипло:
- Ну что, кто следующий? Люцик, твоя очередь.
Тот усмехнулся, откинулся на стену камина, но взгляд был слишком внимательный.
- Что из всего вы сделали бы снова, даже зная, что это принесёт боль?
Мао ответил первым, почти шёпотом:
- Я бы снова запутался в ловушках Андреила. Чтобы встретиться с Ташей. Чтобы узнать вас и стать частью этой семьи. Даже не смотря на то, что поначалу было больно... Я думал - это просто очень приятная встреча... Не верил, что могу обрести дом. А ещё было дико... страшно привязываться.
Андреил, ответил следом, после небольшой паузы:
- Я бы снова выбрал изгнание. Потому что там я был правильным, но мёртвым. А здесь - живу по настоящему.
Люциан отозвался спокойно:
- Вопрос мой, я не обязан отвечать, но... хочу, чтобы вы знали. Я снова заключил бы чёртов контракт с адом. Потому что только потеряв всё, понял, что значит желать. - Посмотрел на меня. - Твоя очередь.
Я, закусила губу, но ответила ровно:
- Повторила бы сегодняшнее утро с тобой на кухне.
Тишина стала плотной.
Мао осторожно коснулся моего запястья.
- Это похоже выбор, а не сожаление.
Андреил посмотрел на меня иначе, будто принимал новую правду, затем медленно кивнул:
- Тогда это уже не ошибка, а опыт.
Люциан ухмыльнулся, но не самодовольно. В его глазах промелькнуло нечто новое, будто бы он осознал, то, чего не замечал раньше:
- Ну что ж... хоть кто-то умеет быть честным до конца.
Затем поднялся и вышел, судя по всему, на веранду. Под предлогом покурить, но, скорее всего, чтобы скрыть эмоции, которые сейчас захлестнули его с головой.
Я откинула лезшие в лицо волосы и вдруг почувствовала облегчение. Признать то, что тянет, оказалось нормально. Оставался вопрос - стоит ли это лечить?
Вечер плавно перешёл в ночь и я сама не заметила, как начала «клевать носом». Маурицио, с плеча которого съезжала вниз моя голова, успел перехватить и удержать.
- Таш, ты сейчас растечёшься прямо на мои колени, - шутливо прошептал он, придерживая меня за талию.
Я зевнула и попыталась сфокусировать взгляд. Видимо ликёр, который я все же «уговорила» окончательно, ударил в голову. Этого хватило, чтобы Андреил поднялся со своего места и одним движением подхватил меня на руки:
- Всё, хватит, полуночница. Пора в кровать.
Я задрыгала ногами и хныкала, как маленькая:
- Но я хочу быть рядом с Мао, он теплый, у него пушистый хвост...
Андреил рассмеялся, но не остановился, лишь сжал меня крепче в объятиях, уже подымаясь вверх по лестнице.
- Я скоро присоединюсь к вам, piccola strega, обещаю, - услышала я голос лиса в след. - Хвост будет при мне.
Люциан, вернувшийся с веранды, внимательно проследил за нами взглядом и мне показалось, что он отливал в красный. Я не предала этому значения, расслабилась на руках у ангела и наверное на мгновение отключилась, потому что пришла в себя уже когда Андреил раздевал меня в кровати. Бережно, пару раз не удержавшись и оставив несколько горячих поцелуев на моей коже.
- Завтра накажу тебя за такое поведение, - прошептал его губы у моего уха. - А сейчас спи, бестия. Мао скоро придёт, я также здесь.
Я хотела возмутиться на счёт того, что не так с моим поведением на этот раз, но Андр укрыл меня одеялом, прижимая к себе крепче и я почти сразу погрузилась в глубокий, ровный сон.
***
Я проснулась в незнакомом месте. В чужой кровати с чёрным постельным бельём. Подняла голову с подушки и попыталась понять, где, чёрт возьми, нахожусь.
У огромного окна, в стороне, курил Люциан. Запах его сигарет доходил до меня, цеплялся за обоняние.
- Ну и где я? - спросила хрипло, голос ещё был севшим после сна.
- Там, где никто не потревожит... - отозвался Люц, не оборачиваясь.
- И как я тут оказалась?
- Я тебя похитил.
Он сказал это таким тоном, словно сообщал, что купил домой молока.
- Интересно. На день или навсегда?
Я потянулась в постели, и это явно привлекло его внимание. Люц затушил недокуренную сигарету и в два шага оказался рядом.
- Ты что, даже ни капли не испугалась? - голос стал ниже, опаснее.
- А есть повод бояться? - уточнила я и посмотрела на него с полуулыбкой из-под опущенных ресниц.
Он наклонился ближе, и воздух между нами вдруг стал плотным. Тлеющее напряжение, как перед грозой. Его взгляд был тяжёлым, свинцовым, с тем самым огненным отблеском в глубине зрачков, который появлялся в моменты, когда эмоции брали вверх.
- Повод?.. - почти прошептал демон, едва касаясь пальцами моей щеки. - Я Люциан. Я и есть повод.
Он рассматривал моё лицо так, будто видел впервые. Ни спешки, ни театра.
Казалось, размышлял над дальнейшими действиями.
- Я похитил тебя, потому что ты стала слишком... необходимой. - наклонил голову, понизив голос. - А нужда хуже зависимости.
Я заметила, как дрогнули его губы, но Люц не поцеловал, то ли ждал моего ответа, а может хотел испытать свою волю на прочность.
- Так скажи, ведьма... - демон опустился на край постели, уперев ладонь рядом с моим бедром. - ...держать тебя в этой клетке - это наказание или подарок?
Он склонился ко мне на столько близко, что дыхание коснулось уха.
- Ты хочешь выбраться? Или хочешь остаться и проверить, насколько опасным я могу быть, когда ты - моя?
Я не позволила себе растаять. Ещё сонная, растрёпанная, когда тело уже проснулось, но мозг отказывается мыслить здраво. Люц пользовался этим умело, коварно, но не на ту напал. Я хмыкнула и выдала:
- А Андреил и Мао в курсе, что ты меня похитил, Люц? Потому что если нет... они будут искать. А когда найдут - тебе будет худо.
Я снова потянулась, лениво, по-кошачьи, и только тогда заметила, что под чёрным одеялом я была нагая. Значит, он забрал меня, когда все спали. Интересно, как. И почему никто ничего не заметил?
Люциан наклонился ближе, подтянул край покрывала так, чтобы оно всё ещё прикрывало меня, но не мешало его взгляду скользить по оголённой коже.
- Ты серьёзно думаешь, что они не заметили? - он усмехнулся краем губ. - Они просто... позволили. Доверяют тебе и... мне.
Люциан уселся удобнее, упёрся локтями в колени, глядя в пол.
- Мао - потому что не перечит твоему выбору. Андреил - просто осознал: мне это нужно не меньше, чем тебе. Хотя, будь уверена, он будет выжигать меня взглядом, как только ты вернёшься.
Повернулся ко мне, голос стал ниже:
- Я не вор. Но я слишком долго смотрел, как ты растворяешься между ними. Мне надоело вечно оставаться в тени.
Провёл пальцами по моей ноге, легко, лениво, будто проверяя, действительно ли я проснулась.
- Так что, ведьма... Хочешь сбежать - дверь вон там. Но если останешься - сделай шаг навстречу.
Люциан замер, смотря в мои глаза не отрываясь. Даже дыхание будто остановилось, оставляя мне выбор.
- А-а-а... ну тогда это не похищение, Люцик. А постановка, - я тихо хихикнула.
Вылезать из постели я не собиралась. Странно, но в этой тёмной спальне мне было уютно.
- Я-то думала, у тебя хватит дерзости действительно сделать нечто запретное.
Я вздохнула, будто разочарованная, и покачала головой. Хотя внутри меня уже всё потихоньку закипало, что этот демон себе позволяет? Забрал меня прямо с кровати... А эти двое позволили? Вот так просто? А может это проверка? Если пернатый решил испытать меня на прочность таким образом, утром ему точно не поздороваться. Я незаметно сжала кулаки под одеялом.
Люциан усмехнулся, не отводя взгляда:
- Постановка? Ты правда думаешь, что я тот, кто будет играть по сценарию?
Он подался вперёд, опираясь рукой о край кровати рядом с моим плечом. Голос стал тише:
- Я забрал тебя потому, что захотел. Потому что мне надоело смотреть, как ты постоянно прижимаешься к лису. И всегда говоришь, что ангел для тебя на первом месте. А где в твоём списке место для меня, ведьма?
Люциан склонился ещё ниже, глаза почти полностью поглотил алый цвет, пальцы сжали мой подбородок, не позволяя отвести взгляд. До меня донёсся резкий запах озона, который перебил запах серы и метала, что обычно исходил от него. Люц злился. И едва держал себя в руках.
- Да, ты сорвалась. Позволила себе быть со мной честной, открытой. А вечером признала, что это не было ошибкой. Твои слова: «повторила бы утро на кухне».
Моё сердце отбивало ритм в груди и я не произвольно сглотнула, Люц заметил. Ухмыльнулся и проговорил холоднее:
- Но дерзость?.. Ты правда хочешь, чтобы я показал, на что способен, когда никого рядом нет? Когда за стенами только тишина, и ни один из них не придёт, чтобы остановить меня?
В его глазах был азарт, жгучая смесь желания и вызова.
- Скажи слово - и я перестану быть вежливым.
Я фыркнула, максимально пытаясь скрыть страх под ребрами. Я боялась, но другая часть меня уже подняла голову внутри и с интересом слушала.
- Мне кажется, парни на тебя положительно повлияли. И сейчас это не комплимент. Мне нравилось в тебе ощущение непредсказуемости. Опасности. Чего-то неуправляемого. А сейчас ты сидишь и послушно спрашиваешь, чего хочу я. Смешно.
Он резко выпрямился, отпустил мой подбородок. Взгляд стал колючим, опасным, как лезвие.
- Думаешь, я спрашиваю, потому что стал мягким? Считаешь, это уступка?
Люц поднялся, подошёл к стене, пнул стул, который неудачно подвернулся под ногу. Тот с грохотом упал. Но, когда демон снова заговорил, голос звучал всё так же ровно:
- Я спрашиваю, потому что хочу услышать. Мне не нужно разрешение. Просто я уважаю тебя и это не слабость, ведьма.
Он снова приблизился к кровати, не торопясь.
- Но ты хочешь, чтобы я сорвался? Чтобы не слушал, не ждал, не считался с твоими желаниями? Хочешь, чтобы я просто взял? - усмехнулся жёстко, по-волчьи. - Хорошо.
Люциан сбросил пиджак на пол, затем медленно закатал рукава рубашки, не отводя от меня взгляда.
- У тебя десять секунд, чтобы передумать. Потом не зови на помощь.
Подошёл вплотную, наклонился, поймал мой подбородок между пальцами вновь. В голосе снова зазвучал знакомый хриплый металл:
- Последний шанс, решай быстро.
Сама не понимая, что на меня нашло, рассмеялась ему в лицо:
- Когда-то Андреил пугал меня сильнее. Теперь посмотри на него. Я его приручила. А тебя моя тьма за пару дней сожрёт.
И неожиданно показала ему язык. Да. Я дерзила.
Люциан хищно прищурился, и в его улыбке снова появился тот самый искрящийся мрак, по которому скучала другая часть меня.
- Нарываешься?.. - уточнил медленно, будто пробуя мою наглость на вкус. - А ты уверена, что я всё ещё тот, на кого стоит нарываться?
В одно движение навис, руки оказались по двум сторонам над моей головой, упираясь в стену, к которой была прислонена кровать. Он словно заключил меня в капкан. Близко. Слишком.
- Если я покажу тебе свою тёмную сторону, уверена, что справишься, маленькая ведьма?
Наклонился ещё ближе и я почувствовала его дыхание у своих губ.
- Я могу быть мягким. Могу быть льдом. Могу быть тем, кто держит тебя за волосы и заставляет плакать от желания, пока не забудешь, как дышать.
Но вдруг отстранился так же резко, будто в нём боролись две личности и снова сел на край кровати, глядя прямо на меня.
- Но я не шоу. Не сцена. Я реальный. Опасный. Неуправляемый. И я больше не в настроении быть удобным. Поэтому ещё раз, последний, ты хочешь меня - или просто иллюзию того, что можешь мной управлять?
Я закусила нижнюю губу и прищурилась. Внутри давно бушевал ураган из эмоций. Там всё смешалось: страх, интерес, желание и что-то тёмное, не совсем моё.
- Я отвечу, если ты скажешь правду. Ты выбил на меня право, потому что приревновал, да? Не смог больше смотреть и быть третьим? Захотел быть единственным? Не можешь и не хочешь делиться? Как глубоко я уже внутри тебя? Насколько ты чувствуешь во мне потребность? Говори, Люц. И я подумаю, хочу я тебя или нет.
Люциан тихо рассмеялся. Низко, вибрирующее. От этого смеха внутри всё сжалось.
- Хочешь правду? Хорошо. - Голос стал глухим, почти рычащим. - Да. Я ревновал. Потому что не умею делить. Каждый раз, когда ты смотришь на крылатого или прикасаешься к лису, у меня внутри что-то рвётся.
Усмехнулся, криво, болезненно.
- Хочешь знать, как глубоко ты во мне? Достаточно, чтобы я ненавидел себя за то, что хочу тебя снова. Чтобы не спать ночами и проклинать всё, что связывает нас с этим домом.
Опустил голову, челюсть слегка сжалась.
- Ты думаешь, я хотел быть единственным? - медленно покачал головой. - Нет. Я просто хотел перестать быть лишним.
Повисла тяжёлая пауза. Потом он выдохнул почти неслышно:
- А теперь скажи ты, ведьма. Зачем вернулась ко мне? Из любопытства... или потому что без этой части себя - тёмной, опасной - ты не можешь дышать?
- Я не возвращалась. Ты меня похитил, - напомнила с усмешкой. - Но правда на правду. То, что есть в тебе, действительно манит. Я не буду это отрицать. Но корону на себя вешать не смей. Понял?
Люциан поднял взгляд, ухмыльнулся, и в уголке губ мелькнуло что-то хищное.
- Корона? - тихо повторил он. - А кто сказал, что я её снимаю?
Пальцы быстро прошлись по карманам, выудили пачку сигарет, вспыхнул огонек и Люц затянулся, выдохнул дым. Тот медленно растёкся между нами, как туман.
- Ты думаешь, я стал мягким потому, что держу себя в руках. На самом деле я просто выбираю, когда выпускать зверя.
Наклонился чуть ближе, и воздух снова стал тяжёлым.
- И да, ведьма. Ты уже под кожей. Даже если я уйду, ты останешься. Твой смех. Твой запах. И твои чёртовы слова.
Прикрыл глаза на мгновение и почти прошептал, хотя каждое слово било током:
- Ты мне нужна не для власти. Не для игры. А потому что с тобой я снова живой. И это бесит сильнее любой зависимости.
Люциан снова поднялся с кровати, шагнул назад к небольшому столику, бросил окурок в пепельницу и усмехнулся с тем же опасным прищуром.
- Так что держи свой выбор. Или остаёшься и продолжаешь играть в хищницу. Или уходишь - и я снова становлюсь чудовищем.
Я не сдержалась и фыркнула. Осознавая, что в этот момент моя Тьма снова начала тянуть поводья на себя.
- Ты? Чудовищем? Не смеши. Хочешь, покажу тебе настоящее чудовище? Оно как раз живёт во мне...
Сопротивляться было сложно, я явно ощущала, как внутри поднимает голову та, которую сама иногда боялась.
Люциан не отвёл взгляда. Ни на секунду.
- Покажи, - голос стал ниже. - Я не прячусь. И не бегу. Если внутри тебя есть нечто такое - значит, я смотрю в глаза себе подобному.
Вернулся вновь, вошёл в моё личное пространство так, что я почувствовала его дыхание на своих губах.
- Давай, ведьма. Сними маску. Хочу видеть, кто внутри и наконец перестать играть в людей.
Пальцы скользнули по моей щеке. Не ласка - вызов.
- Я не боюсь. И если ты правда чудовище - значит, я уже давно твоё.
Люциан смотрел в мои глаза, не мигая. Взгляд хищника, влюблённого в тьму.
И я дала волю ей. Разрешила. Снова.
Она смотрела иначе. Взгляд стал властным, надменным, насмешливым. Я дёрнула Люца к себе за ворот рубашки и поцеловала первая. Глубоко. Так, чтобы он задохнулся от поцелуя. Губы отдавали горечью сигарет и алкоголя. Демон не вздрогнул, не смешался, поддался порыву, ответил на поцелуй и я ощутила его горячий язык в своем рту. Он действовал остро, дико, в такт мне.
Я прервалась так же резко, отстранилась, заговорила другим голосом - не своим. Холодным, выверенным и до жути соблазнительным:
- Ну здравствуй, Люциан. Скучал?
Он хрипло усмехнулся, облизал губы. Зрачки расширились, пальцы сжались на моих бёдрах.
- Здравствуй, - тихо ответил, не отрывая взгляда. - Скучал? Я знал тебя ещё до того, как ты себя признала. Я ждал, когда ты выйдешь ко мне.
Не отстранился. Наоборот - словно только теперь стал собой. Его рука обхватила мою шею, крепко, но не сжимала, просто фиксировала.
- Теперь ты говоришь моим языком. Или я - твоим.
Голос стал почти ласковым, но опасности в нём было больше, чем утешения. Наклонился к самому уху, обжигая дыханием:
- Так скажи. Тебе нужен мужчина, которого можно покорить... или монстр, которого придётся удерживать зубами за горло?
- Смотря чего ты хотел сегодня, мой дорогой демон.
Я провела рукой - и резко, без предупреждения, изменила облик Люциана против его воли. Заставила принять истинную форму, не спрашивая согласия. Не думаю, что с ним такое кто-либо делал. И, наверное, это было неприятно. Но раз он так хотел смотреть на мою Тьму - я тоже хотела видеть его настоящим.
Тело демона дёрнулось, будто от острой боли. Он попятился от меня, как от огня, но было поздно. Рябь преображения прошлась по лицу, спустилась к шее. За спиной появились крылья, словно из обгоревшего металла. Звякнули при резком развороте, руны на теле вспыхнули, по венам прошёл жар. Кожа потемнела, стала почти угольно-чёрной. Воздух в комнате стал тревожным, как перед бурей, заискрился.
Люц замер, глядя на меня в истинном виде, без возможности спрятаться.
В его глазах не было ярости. Хуже. Там была тишина. Кратер после извержения. Зрачки пропали, на меня смотрели две огненные бездны.
И в этот момент я поняла, насколько глубоко зашла. Насколько взяла власть. И как сильно его этим обнажила.
- Такого со мной не делал никто, - выдохнул он медленно.
Голос звучал по-особенному, будто говорили сразу двое - человек и демон.
Люциан сделал шаг. Металл крыльев дрогнул, по полу пополз едва слышный гул.
- Ты осознаешь, что сделала?
Остановился в полуметре от меня. Просто смотрел. Долго. Слишком пристально.
- Но ты не боишься. Это бесит. И это... - он замолчал, будто борясь с собой. - Если ты хотела сорвать покровы - ты добилась.
Сделал ещё шаг. Теперь он был совсем рядом. Протянул руку и медленно коснулся моей щеки. Пальцы были горячими, как угли.
- Так что? Смотри мне в глаза и скажи. Ты этого хотела? Или просто думала, что справишься?
- Вот какой ты, оказывается. Симпатяга. А там внизу тоже изменилось? Или размеры не пострадали? - отозвалась ехидно.
Он зарычал в ответ. Не от злости - в том особом регистре, где звук идёт не из горла, а изнутри, и тело отзывается вибрацией. Глаза алые, как раскалённое железо, но в них был не гнев, а азарт. Уголки губ дёрнулись.
- Сама проверь, ведьма, - голос стал ниже, плотнее. Почти не голос, а удар под рёбра. - Только предупреждаю: изменилось. В лучшую сторону. Моя сила там тоже разгорелась. И если ты справишься... чёрт, может, я и влюблюсь по‑настоящему.
Люциан склонил голову на бок, будто одновременно оценивал и потешался. Ощущение давления, жара и власти накрыло, как грозовое облако.
- Отдай мне свою тьму до конца, - прошептал. - Я покажу тебе, что значит не просто трахать, а преобразовывать собой.
И усмехнулся, в тени улыбки мелькнула провокация:
- Или боишься? Могу снова стать хорошим мальчиком и принести тебе кофе в постель. С сахаром. Как у пернатого.
Я засмеялась, долго, методично. И не могла остановиться.
- Боюсь? Я? Тебя?
В следующее мгновение я уже стояла на ногах, вплотную к нему. Нагая полностью, но не капли не смущаясь. Мы были на расстоянии сантиметров. Я с интересом изучала его тело, руны, накрутила на палец прядь удлинившихся волос.
И когда оказалась так близко, стало ясно: я всё та же. Но глаза - чёрная пустота. И запах уже был не мой. Я пахла иначе. Горечью абсента, дикой земляникой и лесной хвойной свежестью - холодной, неудержимой.
- Люцик, дорогой, - сказала тихо, не своим голосом. - Это тебе стоит бояться.
Люц молчал. На лице промелькнул неприкрытый восторг. Медленный, хищный - как у зверя, который внезапно понял, что на охоте он не один.
- Вот оно... - выдохнул едва слышно, с предвкушением. - Чёрт, а ты красива, когда срываешься с поводка.
Я заметила, как руны на его теле засияли ярче, словно откликаясь. Его тень за моей спиной шевельнулась, будто живая.
- Ну так давай, ведьма, - голос охрип, алые глаза впились в мою бездну. - Научи меня страху. Или сломайся сама. Только не останавливайся на полпути.
И взял меня за подбородок - не резко, но властно, приподнял к себе, устремив взгляд к моим глазам‑пустотам.
- Если я сгорю - пусть будет жарко. Если выживу - буду помнить эту ночь вечно.
И добавил уже мягче, с тем самым звериным уважением:
- Делай со мной что хочешь. Только честно. По‑настоящему.
Люц сдавался мне добровольно. Признавая, как равную. Изнемогая от желания. Но эта тяга была к ней, не ко мне. Моя Тьма манила его. И она тоже хотела его до одури. Я могла бы позволить, уступить. Но в голове неожиданно всплыли слова Андреила: «Если ты в следующий раз даже не попытаешься сказать «нет»...». Пернатый был прав. Так нельзя, Люциану нужно усвоить урок.
Красиво и властно не получится. Ведь ему это понравится. Поэтому, я приняла решение и, сумасшедшим усилием воли, заперла Тьму назад в глубину своего сознания. Будет не красиво. А морально больно.
Я отступила на шаг. Вдох-выдох.
- Ты меня не получишь. Пока не поймёшь, что тебе нужна именно я, а не темная моя часть. Или... пока не сделаешь что‑то такое, что меня переубедит.
Я снова взглянула на него, горячего, демонического... Слишком помешанного на страдании и боли. Да, моя Тьма была в него влюблена, но она - это ещё не всё, что есть во мне. И я не позволю поставить клеймо на себя.
- И ещё. Твоё похищение - плохая попытка меня заинтересовать. Это... эгоистично, Люц и любовью здесь не пахнет.
Я вернулась в кровать, забралась под чёрное одеяло и подмяла под себя подушку.
- Когда проснусь, - сказала спокойно, - я должна быть там, откуда ты меня забрал. Усёк, демон?
Люциан молчал долго. Слишком долго. Слова будто застряли в нём где‑то между грудной клеткой и яростью. Глаза были красными, как лава, но не от желания - от сдерживаемой, глубинной обиды.
Он медленно вернул себе человеческий облик. Подошёл к кровати, опустился на корточки у изножья, упёрся руками в колени и посмотрел на меня из под лобья.
- Усёк, - сказал тихо. - Но только потому, что ты важна. А не потому, что ты выше.
Затем поднялся, не касаясь больше, подошёл к окну и снова закурил. Сигарета дрожала в пальцах. Лицо оставалось каменным.
- Я правда хотел быть с тобой. Как с равной. Без театра. Без приказов. Без «я щёлкну пальцем - ты сломался». Мне казалось, ты настоящая. Та, что видит во мне не игрушку и не демона для наказаний, а... человека.
Выдохнул, голос сорвался.
- Ошибся, видимо. Я думал, что выбрал быть частью вас. Добровольно.
Я успела заметить, как его ладони сжались в кулаки. Люциан хотел дать волю эмоциям. Разнести тут всё, возможно. А может даже сделать нечто более непоправимое.
Но сейчас он уходил.
Поднял пиджак с пола и растворился в тени, не сказав больше ни слова.
Одеяло едва заметно дрогнуло. Воздух стал тяжёлым.
Я снова осталась одна.
И только эхо в комнате отозвалось:
«Ты меня не получишь».
Я фыркнула в подушку. Обиделся, значит. А говорил, что примет любое моё решение. Значит - бред, что уважает. Видимо, просто хочет, не чувства... страсть. И там, у камина врал, что я стала чем-то большим для него.
А ведь я ещё мягко с ним поступила. Могла бы вообще скандал закатать. Или превратить в лягушку, например... Хотя такого я раньше не практиковала никогда.
Ну и ладно.
Я закрыла глаза и почти сразу провалилась в темноту без сновидений.
Меня накрыло мгновенно - в том особом изнеможении, когда даже мысли не находят сил шевелиться. Воздух был тёплым, пах дымом, металлом и чем‑то земным.
В спальне стояла тишина. И казалось, что всё обычно. Нормально. Только внутри от чего-то было иначе.