Глава 17. Мой новый этап.
Я проснулся. Она лежала рядом. Я бы жизнь отдал за то, чтобы такие дни случались чаще, но в жизни всегда остается что-то невозможное. В любой сказке (а наша история была ни чем иным, как сказкой) есть свои злодеи. Наших мы знаем в лицо: Гретхен, AFS и гребаные правила.
В любом царстве однажды начинаются дожди. В наше они нагрянули в конце октября. Я как всегда завалил пару предметов и по уши погряз в учебе, затем к учебному дерьму добавилось еще дерьмо бюрократическое: документы в Малайзию отчего-то понадобилось сделать все и разом. И знать бы еще, чего именно хотят от меня в консульстве этой загадочной страны. Из-за этого я не мог писать Аннмари часто, а если молчал я, молчала и она. Ее молчание меня убивало, и в такие моменты я подбавлял себе яду, мониторя ее страницы во всех социальных сетях.
Да, именно так за неделю, которая стала в наших отношениях особо напряженной, я узнал, кто ее мать, отец, троюродная бабушка и сколько у нее кошек, проникся ненавистью к некому Адаму, с которым Аннмари когда-то встречалась, и не без злости отметил, что чертов венгр Габор уделяет моей девушке слишком много внимания. Да, раньше я считал таких, как я, полными лохами. А теперь сам стал лохом. Какая ирония!
К слову о Габоре. Я видел его только однажды на недавнем собрании нашего северо-восточного отделения АФС. Рожа у него не из приятных. Губы раздуты как две подушки, волосы собраны в отвратительный гейский пучок и взгляд такой надменно пафосный, которым он то и дело посматривал на Аннмари. Если бы «Мы» не были тайной, я бы давно врезал этому мерзкому ублюдку. Но я же примерный хост-брат и еще и недоволонтер вдобавок!
Да, в тот день Роберт заявил, что работать в ориентационном лагере для студентов некому, и тоном, не требующим возражений, добавил: «Леннарт, ты едешь». Люблю Роберта. Ладно, переборщил с сарказмом, на самом деле Роберт – отличный парень, наверное, самый адекватный из этого сборища волонтеров, которые на самом деле чихать хотели на твои проблемы. И уже не имеет значения, его это прихоть или нет. Есть просто факт: я еду в лагерь. А помимо него еще два: 1. Я не понимаю, как вести себя с Аннмари. 2. В этом захолустье пройдет мой день рождения.
Захолустьем я назвал то место не случайно. Когда мы с Робертом ехали по лесу около десяти минут и я наконец спросил, где вообще находится тот самый пансион для кемпинга, Роберт коротко ответил: «In the middle of nowhere» (в середине ничего, прим. автора). Я ему верю.
Мы приехали чуть позже остальных.
- Жить будем вон там, - парень указал рукой на один из небольших, но уютных домиков. – Отнеси это к нам. Дверь номер семь, - с этими словами он протянул мне необъятных размеров коробку, под которой моя спина вмиг прогнулась.
- Черт, мы тут будем строить кирпичный дом или что?
- Два, - усмехнулся Роберт. – Я буду в зале. Найдешь?
- Нет, - беззаботно ответил я. Уверен, мой ответ его выбесит, и мне это нравится.
- Тогда шевелись, я покажу тебе, где это.
Я отнес коробку и мельком оглядел домик, в котором нам предстоит провести две ночи. Вполне себе прилично, но тесновато, даже очень. Хотя какая разница. В тесноте, как говорится, да не в обиде.
Конференц-зал, где, как я понял, все уже давно собрались, находился в отдельном здании. Небольшое, одноэтажное. Сейчас Роберт откроет дверь в зал и в какую-то часть моей новой жизни. Я никогда раньше не волонтёрил в лагере.
Внутри находилось человек двадцать. Высокие, низкие, тёмные, светлые, кудрявые и не очень. Они все были разные и все чем-то занимались. Среди этого муравейника иностранцев сестру я нашёл тут же: она сидела на небольшом деревянном стульчике и что-то обсуждала с руководителем лагеря Лу.
Лу заметила нас почти сразу же, и ее рука поднялась вверх в приветственном жесте.
- Ребята, это Леннарт, - представил меня Роберт. - Теперь, когда мы наконец-то в сборе, давайте продолжим.
- Что происходит? - шепнул ему на ухо я.
- У нас был перерыв, - ответила за парня стоящая рядом Луиза.
Луиза из Бразилии. С такой же экзотической внешностью, как и фрукты в ее стране. Белая со слегка желтоватым оттенком кожа, угольно-чёрные волосы и такие же необъятных размеров брови, кольцо в носу и слишком грубый для девушки голос. В своё время она тоже была студенткой по обмену, потом познакомилась с брутальным парнем на каком-то сайте знакомств и спустя два года вернулась обратно. Не скажу, что она плохая. Просто...слишком специфичная.
Минут пять было достаточно, чтобы собрать муравейник в одном месте - на стоящих полукруглом стульях. Подумать только, совсем скоро я буду одним из них.
- Думаю, стоит ещё раз представиться друг другу, - бодро заявил Роберт.
- Я Леннарт, - я медленным шагом прошёл к столу и уселся на него. Так по-американски. - Мне почти восемнадцать, и через полгода я поеду учиться в Малайзию, - интересно, стоит ли говорить, что я ещё и хост-брат Аннмари?
- Это один из тех немногих будущих студентов, кто пользуется привилегиями волонтёра, - приятель похлопал меня по плечу.
- Gorgeous! (англ. - великолепно, прим. автора) - сказала кудрявая девушка с пафосным лицом и отвратительной родинкой на губе. Я улыбнулся самой наигранной улыбкой, какой только мог.
Потом пошли их имена и страны, больше половины из которых я естественно не запомнил.
- Итак, Дарья, Эд, Анжелла, - та самая неприятная девчонка из Португалии. - Н...не...
- Николас, - подсказал мне полноватый парень. - Америка.
- Юсунхин, Черри, Энн...Аннмари? - нарочно неуверенно сказал я и тут же услышал смешок сестры.
Не без помощи других я с горем пополам назвал остальные имена. Через пять минут их в моей памяти останется вдвое меньше половины.
Ни в коем случае не подумайте, это не значит вовсе, что я к ним презрительно отношусь. Наоборот. Мне здесь хорошо, мне хорошо с этими людьми. В них всех прячется какая-то скрытая энергия. Они улыбаются, и глядя на них мне тоже хочется улыбаться. Так и сижу на столе с довольной миной.
- Проведешь игру после лекции, - Роберт протянул мне небольшую папку. Пока они с Луизой проводили какую-то интеграционную лекцию, в суть которой я не сильно вникал, я ещё раз пробежался глазами по заданиям.
Дождавшись, когда они закончат, я таки слез со стола и вышел в центр.
- Сейчас вам предстоит угадать праздники, которые отмечают в Германии, - я был не из трусливых, но все-таки руки слегка потрясывало. - Итак, есть поверье, что кролик...
- Пасха! - выкрикнула Анжела.
Я мысленно закатил глаза, но что поделать, опровергать правильные ответы я пока не вправе.
- В этот день ты даришь цветы своей маме...
За пару минут студенты угадали ещё пару праздников. Следующим в листе стоял Новый год.
- Как бы не сделать его таким очевидным, - с усмешкой произнёс я. - Ты встаёшь утром...Завтракаешь...
- Да ладно! - выкрикнул кто-то, и зал заразился смехом.
- Затем готовишь еду. Много еды. А ночью идёшь тусить со своими друзьями и пускать фейерверки.
- Новый год, - это вновь была Анжела. - Мне мама рассказывала.
После чего они пустились в длинную дискуссию о том, чем Новый год в Германии отличается от Нового года в их странах, которая почему-то закончилась игрой в виселицу.
На этом празднике культур я все ещё чувствовал себя немного чужим.
- Как ты? - я наконец-то мог спокойно поговорить с Аннмари.
- Нормально, - сухо ответила она.
- Ну прекрати, - я на секунду сжал ее руку, чтобы никто больше этого не видел.
Выразительный взгляд ее тут же смягчился.
- Сегодня вечером приходи в холл столовой, - продолжил я, - когда мы вернёмся и все лягут спать. Я буду там. Нам ничего не скажут. Придёшь?
Девушка хитро сузила глазки, точно специально хотела попытать меня.
- Если только я не буду занята чем-то другим...
- Чем ты можешь быть занята, - легонько ткнул ее в бок я. – Не забывай, ты в лагере, а я – волонтер. А за нарушение лагерного распорядка волонтер может...
- Ой, - перебила меня она, - всего-то первый вечер волонтер, а вообразил себя целой Weltall (нем. – вселенная, прим. автора).
- Чего? – я не мог сдержать ни улыбку, ни чувства и положил руку ей на спину, чуть прижимая девушку к себе. Секунда – и мы соберем взгляды всех двадцати пар удивленных глаз. А главное, останемся в выигрыше – в жесте моем не было ничего, но в то же время было все. Никакого намека на наши отношения, зато явное свидетельство теплой и крепкой дружбы. Никто больше из присутствующих никогда не сможет обнять Аннмари, потому что она моя. Целиком и полностью. Знайте, лузеры.
...это я преимущественно о Габоре.
После перерыва на ужин мы поехали в соседний лагерь для будущих студентов, ребят вроде меня. Он находился всего в пятнадцати минутах езды, но эти пятнадцать минут стали еще одним незабываемым моментом моей жизни. Ехали на двух машинах, я – в машине Роберта. Точнее сказать, в багажнике машины Роберта. Просто представьте: человек десять заталкиваются в один небольшой Фольксваген, пятеро из которых сидят в багажнике на коленках друг друга. Салон автомобиля разрывается от громкого немецкого рэпа из магнитолы Роба, который медленно, но абсолютно точно покачивает головой в такт мелодии, и от высказываний на как минимум трех языках мира. Совершенно пустая дорога, освещаемая лишь фарами дальнего света, и еловый лес, в темноте кажущийся воистину бескрайним.
- Смотрите, лиса!
- Где? – десяток прилипших к окнам лиц. Но они опоздали. А я видел, видел ту лису, которая в секунду скрылась в темноте деревьев. Кстати, впервые в жизни видел.
Лагерь соседей не многим отличался от нашего. Такие же небольшие домики и зал, за дверьми которого собралось людей раза в три больше, чем нас. Немецкие студенты, для которых все еще только начинается. Вроде меня. Вообще-то я должен быть там, с ними, но желание ломать границы мира оказалось сильнее, и теперь я на ранг выше, я волонтер. И от этого меня переполняет непонятная внутренняя радость.
Кое-кого из присутствующих я уже знал благодаря собраниям нашего отделения АФС, все они тоже были волонтерами и в свое время непременно ездили учиться куда-нибудь заграницу.
- Мы что, снова знакомиться будем? – спросил я, с недоумением оглядывая будущих студентов.
- Не беспокойся, повторять имя каждого не придется, - с усмешкой успокоил меня Роберт. – Я и сам этих не запомню. Даже одну треть.
Я облегченно выдохнул. Сейчас на «Шоу талантов», ради которого мы, собственно, и приехали, они будут показывать какую-нибудь чепуху со стаканчиками и монетками, а я могу сидеть и ничего не делать. Замечательно.
Это действительно оказалось так: ребята пели песни, показывали сценки на испанском (зачем, я не понял. Очевидно, они были какими-то супер смешными, но посмеялись только те, кто был родом из Латинской Америки), вытворяли акробатические трюки и играли на фортепиано. Это все, конечно, замечательно, но я видел подобное миллиарды раз. Думаете, в загородных лагерях не бывал? Да я там полжизни провел, лишь бы родителям было, куда меня сбагрить.
Когда мы вернулись обратно, было поздно, даже слишком. Оно же и лучше: вымотанные студенты улягутся спать, а я спокойно проведу время с...сестрой. Да уж, странно звучит.
Предупредив соседа по домику, что я чуть задержусь, я взял ноутбук и счастливый отправился в холл столовой. Здесь было тихо и пусто, в это время никто не заходил, а повара уже давно разъехались по домам. Красота. Усевшись за деревянный столик, открыл ноутбук. Нужно доделать кое-что в лагерных документах. Но глаза мои то и дело поглядывали совсем в другую сторону.
Дверь негромко хлопнула. Удивительно, что я Ее не видел. Хотя нет, не удивительно, ночью из светлого помещения никогда не увидишь, что происходит на улице. Но это была Аннмари.
- Привет, - шепнула она, снимая ветровку.
- Можешь говорить вслух, мы здесь одни – мое лицо оставалось напряженным и сосредоточенным на одной лишь работе.
- Хорошо. Что делаешь? – боковым зрением видел, как девушка с любопытством заглядывает в экран компьютера и ничего не понимает.
- Да так, документы...
- Хочешь, сделаю нам чай?
- Спасибо, я не буду. Сделай себе.
Она надула губки, я это знал даже не глядя. Я всегда чувствую, когда она сердится, и мне это безумно нравится. Иногда даже до приятных импульсов в животе.
Девушка подошла к термопоту с горячей водой и начала возиться с кружками. Пришло мое время. Отодвинув ноутбук, я неслышно вышел из-за стола и, настигнув Аннмари, положил руки ей на талию, слегка ее пощекотав.
- Я передумал. Хочу чай.
Я чувствовал, как она тает, но разве ее гордость когда-нибудь позволит показать это?
- Делай сам.
- Не хочешь поухаживать за будущим именинником?
- Я буду ухаживать за именинником, но не за БУДУЩИМ именинником.
- Какая же ты вредная, - я чуть напряг руки. С высоко поднятой головой девушка развернулась. Гордость во взгляде, за которой прячется нескрываемая беззащитность.
Закрывая глаза, я дотронулся губами до ее лба. И последние крошки льда растаяли окончательно. Аннмари прижалась ко мне, передавая все тепло моему нескладному телу.
- Поцелуй меня.
Как я мог ей отказать?
...Начинающие опадать листья громко шуршали под его ногами.
- Ладно, я перезвоню завтра, - он повесил трубку и развернулся, готовый идти в свой домик. И пошел, но через секунду остановился. Кто-то сидит в столовой? Вернее, не сидит – стоит. И, кажется...целует кого-то? Он узнал этого парня в синей толстовке почти сразу же. Но с кем он? Видимо, с домиком придется повременить.
Наконец налив чай, мы с Аннмари уселись за столик. Я пообещал, что доделаю последние штрихи в документах, и мы посмотрим какой-нибудь фильм, желательно ужастик, ужастики на ночь всегда эффектны.
Входная дверь хлопнула. Я вздрогнул. Здесь не должно никого быть.
- Вы что тут делаете? – спросил Роберт. Увидеть нас он точно не ожидал.
- Да так, болтаем...У Аннмари бессонница, - ляпнул я первое, что пришло мне в голову и тут же задал встречный вопрос: - А ты сам что на кухне забыл?
- Пришел сделать себе чай.
Следующие две минуты прошли в напряженном молчании.
- Ну ладно, я спать пошел. Не засиживайтесь долго.
- Спокойной ночи, - совсем не спокойно сказала Аннмари.
- Пронесло, - выдохнул я, как только за Робертом вновь хлопнула дверь.
- А вдруг он нас видел?
- Нет, исключено. Окно плотно завешано.
- А с той стороны? – девушка указала на окно недалеко от термопота и самой кухни.
- Там озеро, он не мог там находиться.
- Ну хорошо, - кажется, Аннмари успокоилась. Да и я тоже. Сегодня нам везет. Теперь можно расслабиться и наконец-то посмотреть фильм.
Мы вышли из столовой, когда время на часах было давно за полночь. Я отдал толстовку Аннмари, - ее хрупкое тело дрожало от ночного холода. Дойдя до домика девочек, мы даже успели заблудиться. Всю территорию лагеря освещали лишь два слабеньких фонаря. А то, что находилось за забором, казалось глубокой, непроглядной мглой.
- Ну все, иди, ты замерзла, - я провел рукой по щеке девушки и осторожно поцеловал ее в кончик носика.
- Доброй ночи, Леннарт.
- Schlaf gut! (нем. – Сладких снов! прим. автора)
Проследив, как девушка исчезнет в домике, я широким шагом направился к себе. Роберт, наверное, спал – свет в окне не горел. Стараясь создавать как можно меньше шума, я осторожно зашел внутрь и снял ботинки.
- Леннарт?
От неожиданности я вздрогнул. Все-таки Роберт не спал. В районе его кровати что-то зашевелилось, и голубоватым светом загорелся небольшой экран телефона. Потихоньку глаза привыкли к этому полумраку, и я даже смог раздеться и не снести ничего в комнате. Лег в кровать. Как же хорошо под теплым одеялом! Закрыл глаза и вспомнил прощание с Аннмари.
- Леннарт? – вновь дал о себе знать сосед.
- А?
- Что у тебя с Аннмари?
Внутри меня что-то упало и разбилось.
- В смысле?
- В прямом. Что между вами?
- Ну...я ее хост-брат.
- Ага, понятно, - сказал Роберт, и интонация его мне совсем не понравилась.
- А почему ты спрашиваешь?
- Леннарт, я не дурак и не слепой. Я твой друг и, конечно же, тебя не выдам, но запомни, если вас увидит кто-то другой, это значит...
- Конец карьеры волонтера, конец Малайзии, конец Аннмари. Я знаю.
У меня чуть отлегло от сердца. Роберт все знает, и может быть оно к лучшему. Теперь мне, по крайней мере, не придется тянуть груз тайны одному. А он не выдаст эту тайну, в этом я уверен на миллион процентов.
- При людях даже на километр друг к другу не приближайтесь. Да и без них будьте особенно осторожными. Запомни, в каждом доме есть свои потайные щели.
- Откуда ты знаешь...про нас?
- Вы так мило «наливали чай» сегодня в столовой. Не на всех окнах висят плотные шторы, Леннарт. С той стороны, где они не нужны, их нет.
- Все таки ты там был...
- Ради бога, Ленни, осторожнее. Ты должен понимать, насколько тебе кранты, если...
- Я понимаю, - оборвал его я.
- Ладно, расскажи лучше, как так это произошло вообще?
И я с широкой улыбкой начал рассказывать обо всем, начиная с тех самых перевернувших мой мир каникул.