Я наблюдал за тобой

Ещё перед самым входом я спросил девушку, почему она вообще на это решилась после тог, что недавно произошло между ней и Даниэлем. Будь я девушкой, я бы не смог. И тогда она сказала мне, что она не боялась, потому что верила в то, что я не дам ее в обиду. Больше всего я боялся обмануть ее веру.

Я не мог дышать. Аннмари двигалась так быстро, увлекая меня в стремительном танце, что я чувствовал, как по телу стекают отвратительные капельки пота.

Выпил я, не буду приуменьшать, немало. При всём этом в нашей компании, кажется, оставался самым трезвым. В моменты, когда я перебирал с алкоголем, мне хотелось обнимать кого-то, целовать кого-то, и Аннмари разделяла со мной эту потребность. Наши поцелуи здесь, на дискотеке, были такими страстными, какими не были ещё никогда. Почему-то мне всегда было мало. Мало ее губ, мало ее. Мне хотелось большего, но я знал, что это не должно произойти на какой-то дискотеке в полуадекватном состоянии.

- Киллиан, можешь присмотреть за Аннмари? - сказал я, почувствовав, что сейчас меня вывернет наизнанку.

Не слышал, что он там ответил, поскольку был уже на пути к уборной.
После того, как меня неоднократно вырвало, стало немного легче. Вот только это неприятное головокружение так и не проходило.

Я не нашёл друзей на танцполе. Скорее всего, они дышат свежим воздухом снаружи, на террасе. Думаю, они ушли сразу же, как отошёл я.

Это действительно оказалось так. Парни сидели на столе, моя девушка - на полу, зажимая в пальцах сигарету, которую дал ей Лукас.

- Ну-ка дай сюда, - выхватил сигарету я и, тут же потушив, отправил ее в пепельницу.

Аннмари не особо сопротивлялась. Вернее сказать, не сопротивлялась вообще.

- Ты что мне табак переводишь, - сказал друг, но без особого энтузиазма. Уверен, уже на следующее утро он будет думать, что скурил всю пачку сам.

- Я думаю, нам пора, - пробормотал Киллиан и сполз со стола, придерживаясь за стену, чтобы не упасть.

- Согласен. Только есть проблемы: нам с Аннмари идти некуда, дома отец, который думает, что мы на дне рождении и вернёмся лишь завтра.

- Переночуете у меня, с этим проблем не будет, - заверил Килиан.

В тот момент я благодарил жизнь за то, что он - мой друг. Ещё год назад он съехал от родителей и теперь один жил в неплохой квартире колоритного панк-района Фридрихсхайн.

Я помню его квартиру по тусовкам, которые мы там частенько устраивали. Она действительно ничего, и сейчас я был просто благодарен за возможность там переночевать, хоть и находился не в очень адекватном состоянии.

Я позвонил в такси. Моей несвязной речи и адреса назначения (клуб "Траффик") было достаточно, чтобы понять, на каких клиентов они наткнулись. "Машина будет через десять минут", - раздражённо буркнула оператор и повесила трубку. "Да пошла ты!" - сказал я уже исходящему гудками телефону, но в общем-то мне было все равно.
Очень скоро нахлынула вторая волна отвратительного самочувствия. После того, как я вновь прочистил желудок, стало намного легче. Я решил, что лучше сделаю это сейчас, чем прямо в машине. Там нам и так не особо рады.

Все, что я помню об этой поездке - духота и непреодолимое желание поскорее выйти. Не знаю, сколько она длилась - для меня это были сутки и секунда одновременно. Клянусь, я больше никогда не буду столько пить.

- Я не могу встать, у меня нет сил, - пробормотала Аннмари.

- Пить меньше надо, - возмущённо проговорил водитель с ярко выраженным балтийским акцентом.

- В Ваших советах мы не нуждаемся, - отрезал я, протянул нужную сумму без сдачи и нарочно громко хлопнул дверцей.

- Мы можем немного посидеть на улице? - пробормотала девушка. - Мне тяжело дышать. Вон диван стоит, - она указала на старинный диван, который сюда притащили, наверное, ещё в прошлом веке, с тонной клопов и уличной пыли.

- Дурочка ты, Мари. Его давно облюбовали все местные бомжи.
Она что-то невнятно пробормотала, но я не расслышал.

- Вон лестница, - указал Килиан. - Зря их построили что ли, в конце концов. И да, простите, но сегодня я никуда от вас не денусь и побуду третьим лишним в этой почти семейной идиллии.

Усмехнувшись его комментарию и придерживая девушку, я подошёл к подъездной лестнице и буквально рухнул на ее предпоследнюю ступеньку. Киллиан присел с краю, и очень скоро с его стороны послышалось негромкое похрапывание. Я запрокинул голову и рассмеялся. Я смеялся громко, без особой причины, точно хотел, чтобы меня услышали. Просто потому, что я люблю эту жизнь, черт возьми!

- Смотри, звезды, - прошептала лежащая на моих коленях девушка.
Я поднял взгляд. И правда, каждый миллиметр безоблачного ночного неба был усыпан яркими звёздами.

- Иногда я завидую им. Их так много, что они не бывают одиноки.

- Ты о чем? - с недоумением спросила Аннмари, точно крича: "Ты не один, у тебя есть я!"

- Я так рано вырос, Мари. Уже в двенадцать я сам убирал всю квартиру и готовил обед. Мамы всех моих друзей были очень строгими. Сначала я радовался, но как же мне не хватало даже самого элементарного: "Ленни, на улице холодно, надень шапку!" Знаешь, почему я сделал татуировку?

- Почему?

- Это было тогда, когда я остался один, когда мать переехала к другу, а отец - к своей новой жене. Я знал, что если сделаю тату, меня будут ругать. И я сделал. Я всего лишь хотел быть услышанным.

- И как? Тебя наругали?

- Нет! - от порыва эмоций я всплеснул руками. - Родители были настолько внимательны ко мне, что заметили ее лишь через год.

Я прекрасно помню тот день, когда грозным голосом мама спросила: "Ты что, сделал татуировку?"

Мама, я сделал ее год назад.

"Да", - коротко ответил я. Она ругалась, это правда, но не от того, что беспокоилась, что с ней я буду меньше нравиться девушкам или, того хуже, начнётся рак кожи, а просто потому, что так полагается.

- Я не обижаюсь на них, - продолжил я. - Это их жизнь, и я хочу, чтобы они были счастливы. Но наверное я не знаю, что такое семья. И надеюсь, что узнаю это в Малайзии.

- Так вот о чем ты думаешь, когда остаёшься один.

- А ты о чем думаешь?

- О том, как жаль, что нельзя остановить время. Я не хочу думать о том, что однажды мне придётся вернуться, но отчего-то каждый день вновь и вновь возвращаюсь к этой мысли.

- Это только временно, Мари. Потом вернёшься ты, вернусь я, вместе поступим в университет, вместе снимем квартиру, - говорил я, но и сам не очень-то верил в правдивость своих слов. Гретхен не даст нам спокойной жизни даже в эти несколько месяцев.

- Это ты сейчас так говоришь.

- Мы сами все увидим со временем, - вздохнул я. Если бы только то время, когда мы сможем перестать прятаться, наступило скорее. - Пойдём в квартиру?

Она согласно кивнула. Я ткнул спящего друга в бок.

- Просыпайся!

- А? Что? Я не сплю.

- Ну конечно, - усмехнулся я и отобрал у него ключи. Попасть в замочную скважину самостоятельно он был не в состоянии.

Спальное место нам было выделено в гостиной, на разложенном и безалаберно заправленном новеньком диванe, куда Аннмари плюхнулась прямо в одежде и обуви.

Шепотом ругая ее всеми словами, какие я только знал, я помог ей стянуть одежду, и сняв с себя чёрную немаленьких размеров футболку, протянул ее девушке.

Когда Аннмари оказалась в одном лишь нижнем белье, я вновь почувствовал импульс внизу живота. Она была прекрасна.

- Как вкусно пахнет!

Клянусь, с того момента я решил, что всегда буду покупать этот парфюм.