Я наблюдал за тобой

Фраза «А вот и Леннарт» вызвала во мне лишь новый приток ненависти. В то, что я видел, я никак не мог поверить. В одном лишь нижнем белье Аннмари лежала на кожаном диванчике, всеми силами пытаясь отделаться от нависающего над ней Даэниля. Длинные волосы девушки торчали в разные стороны. Я смог разглядеть темные разводы на ее лице. Смесь косметики и слез. Она пыталась что-то кричать, но парень упорно зажимал ей рот, в это же время пытаясь стянуть черный бюстгальтер с ее груди. Но больше всего меня поразило равнодушие сидящих рядом Майка и Лот. Их лица не выражали ничего. Их что, устраивало все, что здесь происходит? Я просто не мог поверить в то, что это мои друзья.

В этот же момент я метнулся в сторону Даниэля и схватил его за его огромную заплывшую жиром руку, пытаясь отдернуть от Аннмари.

- Эй, парень, ты что-то путаешь, - прежде равнодушный Майк поднялся из-за стола и попытался скрутить мне руки, но я ловко оттолкнул его назад, что тот, врезавшись в стенку, стек по ней, как растаявшее на жаре мороженое.

Теперь дело оставалось за Дэном. Движимый лишь эмоциями, я со всей силы ударил его по спине. Он пошатнулся, но равновесие не потерял, что для его веса было в принципе весьма удивительно. Этот удар его не вырубил, но его было достаточно для того, чтобы привести парня в замешательство. Даниэль поднялся и стал угрожающе двигаться в мою сторону. О существовании Аннмари он, кажется, забыл. Девушка тут же подскочила с дивана и начала поспешно натягивать джинсы.

- Что, заботливый брат пришел? – спросил он заплетающимся языком. Он был слишком пьян, чтобы противостоять мне. Я наносил удары один за другим. В тот момент я ни о чем не думал.

- Леннарт, остановись! – прокричала Лот. Ее слова для меня ничего не значили.

После удара в живот Даниэль согнулся от боли.

- Леннарт, пожалуйста, пойдем, - подбежавшая Аннмари схватила мою руку. – Он получил свое. Умоляю, давай уйдем.

По ее глазам текли слезы. Только сейчас я понял, что только что натворил. Даниэль лежал на полу, корчась от боли. Ладно, жив, и слава богу. Эту боль он заслужил. Я сделал несколько шагов назад, закрывая лицо руками. Я никогда...клянусь, никогда бы просто так не ударил человека... Но это было не просто так.

Меня действительно пугало равнодушие людей. За все это время, что мы и они были здесь, ни один не поинтересовался, что тут происходит. Ни один не попытался защитить хрупкую девушку, когда этот придурок попытался ее изнасиловать. Ни один не попытался остановить меня, когда я набил ему морду.

Слова Аннмари заставили меня вернуться на землю. «Пойдем, Леннарт, умоляю!»

- Иди... - начал отрывисто говорить я. – Рядом с барной стойкой есть коридор. В нем много дверей в различные комнаты. Спрячься в какой-нибудь и жди меня там, я сейчас приду, - как же мне хотелось нанести последний, решающий удар этой сволочи. И ровно так же не хотелось, чтобы это видела Мари. Она и так слишком многое пережила.

Меня трясло от злости. Как только девушка хлопнула дверью, я подошел к тому, кого когда-то называл другом и присел на корточки.

- Какое же ты дерьмо, Леннарт. А сестренка твоя ничего так, - он даже предпринял жалкую попытку встать, но она закончилась провалом.

- Это тебе напоследок, - я отвесил ему такую пощечину, что щека Дэна в миг вспыхнула. Как же жалко выглядела эта валяющаяся на полу бесхребетная туша, которая замахивалась называть себя мужчиной.

В какой-то момент я даже ему посочувствовал. Тяжело вздохнув, я поднялся. Сейчас самое время уйти, иначе я бы просто убил его.

Найти Аннмари оказалось труднее. Какой же я дурак, что не сказал ей ждать, например, в туалете. Поочередно открывая двери и убеждаясь, что комнаты за ними пусты, я готов был отчаяться. Сестру я нашел лишь спустя несколько минут поисков в биллиардной. Я и заметил-то ее не сразу: облокотившись о стену, она стояла в неосвещаемом тусклой лампочкой углу. Когда, приоткрыв дверь, я впустил в комнату больше света, она вздрогнула.

- Не бойся, Мари, это я, и я не причиню тебе вреда, - на какую-то секунду у меня даже закралось подозрение, что девушка, невзирая ни на что, решит, что я с Даниэлем заодно и пришел сюда за тем же, чего хотел и он. От этой мысли мне стало тошно.

Облегченно вздохнув, она сделала несколько неуверенных шагов вперед. Теперь я мог разглядеть ее лучше. От той красоты, которую я видел дома, конечно, не осталось и следа. Но даже с размазанной по лицу косметикой и огромными красными пятнами (от...засосов Дэна? Представив, как он это делает, меня передернуло) она продолжала быть привлекательной.

Что делать, я понятия не имел. Я сам перепугался не меньше. Мне нужно было какое-то время, чтобы случившееся уложилось в моей голове. Поэтому я просто подошел и впервые за все наше знакомство обнял сестру, уткнувшись носом в ее отдающие ароматом трав от шампуня волосы. Она не послала меня куда подальше, и я был рад хотя бы этому. Я чувствовал, как все ее тело дрожит.

- Тише, Мари, тише. Все позади. Теперь все хорошо, - не знаю, имел ли я право так говорить. - Они больше тебя не тронут.

Она на секунду отодвинулась и посмотрела на меня, после чего ее тело уже не дрожало, а просто сотрясалось от рыданий. Я окончательно растерялся. Еще ни одна девушка не плакала в моих объятьях. Что, вот что я мог сделать? И думал я так не с упреком в сторону Аннмари, а с упреком самому себе.

Я лишь сильнее прижал ее к себе, легонько поглаживая по голове. «Все будет хорошо, все будет хорошо». Я повторил это как минимум миллион раз. Она справится с этим. Зная Аннмари, я был в этом уверен. Ей просто нужно время.

- Я никогда, еще никогда в жизни не испытывала такого стыда и унижения, - наконец выпалила она спустя наверное минут десять тишины, нарушаемой лишь ее всхлипываниями. Я продолжал ободряюще поглаживать ее голову и плечи. Я не говорил «Не плачь», потому что слезы – это единственная вещь, которая поможет ей почувствовать себя лучше. Выплакав все, девушка почувствует себя легче, точно вместе со слезами с ее души ушел тяжеленный груз.

- Поплачь, Мари, - я осторожно теребил ее волосы, чтобы ей это не показалось чем-то извращенным. – Поплачь, тебе станет легче.

И следующие десять минут мы вновь провели в тишине.

- Какой же глупой ошибкой было попроситься с тобой на эту гребанную вечеринку, - сказала Аннмари уже более спокойным и разборчивым голосом, высвобождаясь из моих объятий.

Меня пронзило чувство вины.

- Нет, это все я. Это моя вина. Не нужно было оставлять тебя наедине с этими придурками, не нужно было тебя в принципе сюда брать. Я так и знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

- Ты прав! – вдруг как-то слишком резко и уверено проговорила девушка. – Это ты во всем виноват! И то, что ты спас меня, еще ни о чем не говорит.

- Хорошо, - ее резко сменившееся поведение окончательно поставило меня в тупик. Я осторожно попятился назад, закрывая телом входную дверь.

- Что...что ты делаешь? – я видел, как ей начинает овладевать паника. – Выпусти меня! Отойди от двери немедленно, иначе я буду кричать.

Опешив от таких слов, я покорно сделал шаг вправо, тем самым освобождая сестре проход. Медленно поднял руки вверх и проговорил:

- Ты можешь уйти в любой момент, когда тебе захочется. Я не хочу, чтоб ты подумала, что я пытаюсь удержать тебя здесь. Я не хочу причинить тебя зла.

Сейчас она уйдет. Вот чего не хватало для того, чтобы вечер был испорчен окончательно. Я просто хотел, чтобы она осталась. Я опустил глаза: мне не хотелось видеть презрение на ее лице. Я был бы рад закрыть и уши, чтоб не слышать хлопок двери.

Но ничего не произошло. Мари не сделала ни шагу.

- Что? – с вызовом спросил я. Мои нервы начали сдавать. – Ну что ты не идешь? Дверь открыта, иди же! Хочешь, я отойду в противоположный конец комнаты, чтобы ты не подумала, что я хочу схватить тебя или что-то в этом роде. Уходи, Мари! Ну почему ты не идешь?!

- Я никуда не уйду, - внезапно заявила она. Я окончательно перестал понимать эту девушку.

- Почему? – избегая зрительного контакта, спросил я.

- Потому что я знаю, что здесь с тобой буду в большей безопасности, чем там, - она указала рукой в сторону зала.

Я расплылся в измученной улыбке. Кажется, наконец-то смог почувствовать себя более расслабленно. В эту же секунду в голову мне пришла хоть и сумасшедшая, но великолепная идея.

- Тогда подожди меня здесь, я скоро вернусь. Только никуда не уходи.

Аннмари посмотрела на меня с ноткой недоверия. Сейчас меня посетила самая дурацкая мысль за этот день: если она смотрит с НОТКОЙ недоверия, значит, я могу слышать ее взгляд?

Когда я вернулся, то застал девушку стоящей в дверном проеме. Она выглядела так удивленно и ошеломленно, будто только что своими глазами увидела апокалипсис.

- Ты чего здесь делаешь? – обеспокоенно спросил я. – Сюда же в любую секунду может прийти Даниэль.

-Я так не думаю, - девушка поморщилась, видимо вспомнив все, что произошло какие-то считанные минуты назад. Да, она права, наверное парню потребуется время, чтоб прийти в себя. – Ты слышишь это?

- Что слышу? – я напустил на себя непонимающий вид.

- Музыку!

- Ну да... - я все еще прикидывался, что не понимаю, что она хочет мне сказать. Сохранять серьезное выражение лица и не улыбаться было невероятно сложно. Я начал судорожно кусать щеки, чтобы только уголки губ не потянулись вверх. – По-моему это очевидно, что в таком месте играет музыка.

- Это не та музыка, которая обычно играет в таком месте. Это же Вивальди! Неужели ты не слышишь?

Я уже не мог сдерживаться, и широкая улыбка расползлась по моему лицу.

- Ты что улыбаешься? – она и сама улыбалась не меньше. – Леннарт? Это твоих рук дело?

Я молчал, опустив глаза. Она тоже. Молчала и улыбалась.

О том, что Аннмари любит Вивальди, я узнал из ее блога, в котором она писала пост про «прекрасных уличных музыкантов с Александрплац». Не знаю, почему я это запомнил. Денег с собой у меня было немного, но их хватило на то, чтобы уговорить ди-джея «поставить эту скукотищу в баре».

- Я знаю, что тебе это никак не поможет, но так...так ты хотя бы улыбаешься. Это самое меньшее и глупое, что я могу сделать для тебя.

Девушка усмехнулась и покачала головой. Мы продолжали стоять. Секунда и она куда-нибудь уйдет. А я вновь буду чувствовать себя неполноценным как мужчина. Мне не хотелось оставаться одному. Я хотел остаться с Аннмари. Поэтому, глубоко вдохнув этот «пропитый» воздух бара, я неуверенно проговорил:

- Пойдем танцевать? – ну, Леннарт, пора придумывать ответ на отказ.

- Пойдем, - неожиданно для меня ответила Аннмари.

Аккуратно придерживая (даже не придерживая, а едва касаясь – я так боялся выйти за грань ее личного пространства) девушку за плечо, я повел ее в самый центр. Неудивительно, что он вмиг опустел – с непониманием на лицах люди столпились около барной стойки или пульта ди-джея. Тот, кстати, на все их просьбы сохранял равнодушное выражение лица. Заметив на себе мой взгляд, он подмигнул. Уважаю.

Из танцующих здесь были лишь несколько дам за сорок и забавная парочка подвыпивших лесбиянок. Все с той же осторожностью, словно боясь напугать сестру, я положил руку на ее талию и подошел чуть ближе. Та в свою очередь сделала встречный шаг и буквально прижалась ко мне. Ненавижу все эти книжные метафоры, но сейчас нет более подходящего выражения, чтобы с точностью описать происходящее: я мог чувствовать, как бьется ее сердце. Она волновалась. Я понял это хотя бы потому, что под моими руками ее тело дрожало. И боже, каким же хрупким и беззащитным было это тело. Я чувствовал себя ответственным, я чувствовал себя обязанным защищать ее. За дрожь я был готов ее возненавидеть – ведь она имеет свойство передаваться, а показывать свое волнение я просто не имею права, я же парень, и вдруг она... Так, стоп. О чем ты только что подумал, Леннарт? Какое еще к черту волнение? Почему я должен волноваться?

В этот момент Аннмари посмотрела на меня. Я видел, что она пытается сделать то же самое, что делал я несколько минут назад – усиленно кусает щеки в попытках не улыбнуться. У нее это выходило как-то особенно. Уверен, намного лучше, чем у меня. Даже это я находил по-своему красивым. И когда она все в тех же попытках случайно прикусила губу и в этот момент стеснительно опустила глаза, ответ на мой вопрос нашелся сам собой. Это было не мыслью, не идеей, над которой еще можно подумать. Это было фактом. Произошло то, чего я желал меньше всего: когда я понял, что влюбился, то в один миг жизнь моя рухнула.

<1]Q