Dark Blue Sky

*Sky*
Мы не спим всю ночь. Не то, чтобы не хочется, но просто нам будто не хватало друг друга целую вечность. Может, это покажется абсурдным, невозможным, и вообще решением, принятым слишком быстро, но я открываюсь Микки. Да, я знаю её меньше недели, и это совершенно на меня не похоже. То же касается и Гарри.
Ощущения, будто бы последние полгода я провела под водой, без единого шанса снова ощутить легкость, свободу, и вырвавшись на поверхность, обессиленная, но счастливая, я вдыхаю так сильно как только могу, набирая полные легкие кислорода.
Вот на что это похоже.
Я рассказываю Микки очень многое из моей прошлой жизни. Каникулы, праздники, нелепые случаи с участием Криса и так далее. До бесконечности. И, несомненно, везде, в каждой истории, в каждом счастливом моменте была Э.
Я не решаюсь рассказать самое главное - конец всего этого. Можно подумать, мне тяжело это рассказывать, так много эмоций и всякая такая чушь. И, отчасти, это правда, конечно. Я же не бесчувственная. Просто это все уже вылилось из меня реками и водопадами слез. Самым главным остаётся то, что вопреки всему здравому смыслу, я непоколебимо продолжаю бояться осуждения за те действия, которые привели ко всему этому. Ведь именно я виновата в её смерти. И я боюсь, что все, кто дорог мне, чья поддержка и любовь помогают мне забыться, откажутся от меня, узнав правду.
В семь мы все ещё сидим внизу на диване, и мне охота закурить. Микки достает из сумки пачку, которую купила специально для меня. Мы идём на балкон. Проходя по коридору, я чувствую сквозняк. Дверь в комнату Криса приоткрыта, и я вижу беспорядок на его кровати и скомканную белую рубашку, лежащую прямо возле прохода. Не хочу заходить, и даже не останавливаюсь.
На балконе прохладно, поэтому мы возвращаемся и берём из шкафа два тёплых пледа. Потом застилаем ими стулья и садимся, хорошенько укутываясь.
Светает. Бескрайнее небо начинает розоветь, и в пространстве прорисовываются маленькие перьевые облака, тянущиеся над всем городом. Провода электропередачи будто бы разрезают небесный холст на несколько частей, а дома силуэтами поднимаются ввысь, освещённые восходящим солнцем с другой стороны.
Дым от сигареты быстро улетучивается. Я чувствую легкое покалывание в подушечках пальцев. Они замерзают. Мои нос и щеки тоже. Но мне это нравится. Такой хороший момент. Прямо живой. Мне всегда казалось, что холод даёт тебе почувствовать все ярче, как-будто бы все чувства обострены.
Микки сидит напротив, практически с головой укутанная в плед, и наблюдает за кружащей над нами стаей черных птиц. Потом её взгляд падает на меня, и мы смотрим друг на друга.
- Хорошо, да? - тихо спрашивает она, снова смотря в небо.
- Да, - просто отвечаю я. Задумываюсь о чем-то неконкретном, всеобъемлющем, непонятным для меня, так что я даже не могу это описать. Мне кажется, я забываюсь.
На лице таится улыбка.

***
Тусклый свет пасмурного утра легко проникает сквозь окна, очертывая неясные поверхности кухонной мебели. Этого недостаточно, взгляд не фокусируется, но включать свет не хочется. Кажется, он будет резать глаза.
Микки залезает на высокий барный стул, и наблюдает за моими действиями. Черные мешки под глазами ярко выделяются на фоне бледной кожи. Светлые волосы кажутся темнее в пасмурном свете. Бессонная ночь оставила явный отпечаток на юном лице моей подруги. И никаким макияжем это не скроешь.
- Что на завтрак? - как-то бодро спрашивает Микки, и это немного необычно. Утро и бодрость - какие-то не совсем совместимые для меня вещи.
-А что хочешь? - говорю я, заглядывая на полки верхних шкафчиков. - О. Вот есть хлопья, - я беру пачку в руки и переворачиваю её, проверяя срок годности. - Эээм, нет, хлопьев кажется нет.
Микки хихикает.
- Нуу, можно, например, яичницу сделать. Яица у нас то остались. И фрукты ещё. И... Кофе сейчас сделаю быстренько. - Было бы неплохо, - протягивает Микки, зевая. - Может телек включим? А то я щас засну.
- Да, пульт там на столешнице. - отвечаю я, а затем открываю холодильник и достаю четыре яица.
- Окей.
Десять секунд спустя, кухню наполняют звуки поп-музыки. Я краем глаза улавливаю то, что происходит на экране, пока разбиваю яица на сковородку. Мне совсем не правится то, что я вижу, да и слышу тоже. Какая-то новая бесталанная певичка, выехавшая неизвестно как на экран. Хотя нет - известно.
- Эээх, ну что это такое? - вздыхает Микки, держа пульт в руке и уставившись на экран, где полуголая девица едет верхом на коне.
- Просто слов нет, если честно.
Приятный шипящий звук, доносящийся со сковородки, заставляет меня улыбнуться. Я подсыпаю специй, и аппетитный запах разносится по всей кухне.
- Скай, ты меня так с ума сведёшь.
- Потерпи, - я улыбаюсь.
- Ладно, так уж и быть, - тянет Микки, снова хихикая.
Несколько минут спустя я ставлю на стол две тарелки, от которых поднимается пар и идет невероятный запах.
- Кто бы мог подумать, что это, - Микки саркастично указывает на аля блюдо, - может так вкусно пахнуть.
- И не говори, - из меня вырывается мелкий смешок, - сама в шоке.
Мы наслаждаемся завтраком в тишине. Точнее без разговоров. На фоне все ещё играет музыка, но теперь достаточно приятная, так что мы не против. Это даже к лучшему.
В голове пусто, и мне кажется это замечательным. Немного странно чувствовать такое, когда твой брат в больнице, но я не понимаю, что со мной происходит. Может, это все ещё шок? Может, мой организм так справляется со стрессом? Лучше бы это было так, потому что такое чувство, что я просто дерьмовая сестра.
- Надо позвонить маме, узнать, что там с Крисом. - говорю я, доедая последний кусочек. - Вдруг что-то изменилось.
- Да, думаю, скоро можно будет его проведать.
- Если что, сходишь со мной сегодня? - я ставлю тарелки в мойку, споласкиваю их, а затем вытираю руки полотенцем.
- Да, конечно. - Микки озадачено кивает. - Конечно, схожу.
- Отлично.
Выключаем телевизор. Сразу становится так тихо, ни звука, словно время остановилось.
Мы идём наверх. На часах 8:03 и у нас есть двадцать минут, чтобы собраться. Мне этого вполне достаточно, да и Микки тоже. Мы не особо придирчивы к своему внешнему виду. Считается, что все только и делают, что следят за тобой, твоей одеждой, фигурой, прической. Но правда в том, что все зеркально. Абсолютно каждый думает, что попадает в центр внимания, и парится по этому поводу, так что ни у кого нет времени обратить своё пристальное внимание друг на друга. И даже, если люди обсуждают твой внешний вид, они забывают об этом в мгновение ока.
На мне обычные рваные джинсы и серный вязаный свитер. Волосы убраны в гульку. На ресницах легкая тушь. На щеках румяна, чтобы скрыть болезненную бледность кожи и не нарываться на расспросы. Микки и вовсе не красится.
Мой телефон вибрирует, и это удивляет меня. Не часто получаю сообщения в такую рань. Легким движением перепрыгиваю через кровать и беру телефон с тумбочки.
"Машина подана, миледи" - гласит горящее на экране уведомление.
На лице появляется улыбка, озаряющая Микки. Подруга в недоумении. Мой палец находит губы. Глаза прикрываются. Замедление быстротечно. Действия  путаются. Что это, внутри?
- Скай?
- Да.
- Нам пора идти. А то опоздаем. - Микки берет рюкзак с кровати и закидывает его на плечо. Я остаюсь на месте. Она смеряет меня странным взглядом, полным непонимания. Её брови чуть сдвинуты, и между ними прокладывается еле заметная морщинка.
- Он здесь.
Микки делает то, чего я никак не ожидала. Ничего. Она остаётся беспристрастной, а ее лицо каменным как грань Стоунхенджа.
- И? Он отвезёт нас в колледж?
- Да, - отвечаю я, сбитая с толку. Она не рада? Ей все равно, что я сейчас взорвусь от непонятного ощущения в животе?
- Отлично. Тогда идём, - с этими словами она берет мою сумку и вручает её мне прямо в руки, а потом разворачивается и идёт вон из комнаты.
Я следую за ней. Моё сердце бьется в груди отчетливо, так, что я его ощущаю. В голове проделают сотни мыслей, в том числе о том, все ли я выключила, и не спалю ли я дом. Но не в этом суть.
- Я останавливаюсь.
- Микки, что такое?
- Что? - говорит она, оборачиваясь, но не замедляя шагу. - Ты о чем?
- Ну, твоё поведение... Я сделала что-то не так? Или что? Я просто не могу...
- Да нет... - Микки останавливается, глубоко вздыхает и всплескивает руками. - Просто ты ведёшь себя как полнейшая влюблённая дурочка, и меня это пугает. Я не знаю, могу ли я, а тем более ты доверять Гарри.
В полном недоумении я стою на ступеньках с сумкой в руках и с абсолютным изумлением на лице.
- Не смотри на меня так, Скай. Просто... я прекрасно понимаю, что он кажется отличным парнем, и я не говорю, что он не такой, но... Он темная лошадка, понимаешь? Толком о нем никто ничего не знает, и... Его отношения с девушками не заканчивались ничем серьёзным. По крайней мере, пока он был здесь.
Она смотрит на меня с отчаянием. В её глазах я вижу беспокойство и желание быть понятой. Она отводит взгляд. Я тоже.
- Просто, Скай, я... Не хочу, чтобы ты потом страдала. Можешь, пожалуйста, чуть сбавить темпы своей влюбленности, или, по крайней мере, не показывать это ему настолько сильно, ладно? Не дай ему воспользоваться тобой, остальными девушками. Вы хорошие друзья, так? Чего плохого? Проверь его. Попытайся понять и узнать получше.
Я учащённо дышу. Мысли путаются. За и против меняются, быстро, словно ураган внутри моей головы. Что? Стоит ли? Все ведь так хорошо, так замечательно. Нужно ли останавливаться, бежать на всех парах, или все таки стоит лишь притормозить?
- Ты доверяешь мне? - спрашивает она в тишине.
- Да, Микки. Да, просто...
- Просто все не так просто, да? - с улыбкой говорит подруга.
Я лишь киваю.
- Обещай прислушаться ко мне, ладно?
- Обещаю.
- Вот и ладненько. А теперь пошли. Не будем заставлять твоего принца ждать.
- Заткнись, - отвечаю я с упреком, а на на лице появляется улыбка.
.........................................................
Unique