Глава 16
На следующий день родители объявили за столом:
— В компании произошли большие изменения. Сегодня вечером мы идём на банкет. Вас ждёт сюрприз.
Вечерний ресторан сиял хрустальными люстрами, мягким золотым светом и бесконечными поздравлениями.
Гости, партнёры, журналисты — все пришли отметить крупный успех компании.
Когда настал момент выступления, отец Ни-ки поднялся на сцену.
Высокий, уверенный, властный.
— Дамы и господа, благодарю вас. Это был непростой путь. Но сегодня я хочу сказать главное... — он сделал паузу. — Наш новый проект состоялся, и моя жена Мария помогла мне больше всех.
Аплодисменты.
Джиа опустила взгляд, а Ни-ки медленно сжал кулак.
— И сегодня, — продолжил отец, — я хочу подарить ей то, чего она заслуживает. Теперь Мария становится генеральным директором компании. Мы вместе делаем историю.
Шум, хлопки, вспышки камер.
Улыбки.
Только не у Ни-ки.
Его лицо застыло.
Это должен был быть его день, его наследие, его признание.
Он — единственный сын, единственный, кто с детства работал рядом с отцом.
И в эту же секунду перед глазами всплыли сцены:
развод родителей...
слёзы его мамы...
и появление «новой семьи».
Теперь всё стало ясным.
Почему он ненавидел Марию.
Почему холодел при виде Джии, пока не влюбился.
Почему внутри росла тень.
Они — завладевают всем.
Медленно, аккуратно, под шум аплодисментов.
И Ни-ки почувствовал, как злость обжигает ему грудь.
Он резко развернулся и вышел из зала.
— Ни-ки! Подожди! — Джиа выбежала следом.
Он не ответил.
Просто открыл машину и сел, тяжело втягивая воздух.
Через пару секунд она села рядом, закрыв дверь.
Минута тишины.
Тяжёлая, давящая.
— Ни-ки... — тихо. — Что с тобой?
Он пытался держаться. Пытался не сорваться.
Но взгляд его был тёмным, беспокойным, потерянным.
Джиа положила руку на его плечо.
И этого касания хватило, чтобы лед в нём начал трескаться.
Он притянул её к себе.
Обнял так крепко, будто боялся потерять.
И поцеловал — жадно, глубоко, будто пытаясь спрятаться в этом поцелуе от той боли, что разорвала ему сердце.
Оторвавшись, он прошептал хрипло:
— Джиа... Я хочу тебя.
Она замерла.
Краснея, смущённо опуская взгляд.
— Но... Ни-ки... ты ведь знаешь... мне нельзя.
Он провёл рукой по её щеке, глубоко посмотрел в глаза:
— Если бы тебе было восемнадцать... ты бы отдалась мне?
Джиа кивнула, едва заметно.
— Да... — тихо. — Если бы мне было восемнадцать... да.
Он выдохнул, будто услышал самое важное в своей жизни.
— А ты хочешь этого?
Она не смела поднять глаза.
— Ни-ки... я люблю тебя.
И конечно... я готова на всё ради тебя.
Его губы дрогнули в улыбке, тяжёлой, но нежной.
— Тебе ведь недолго осталось, да?
Она кивнула.
— Месяц, Ни-ки... Остался ровно месяц до моего дня рождения.
Он коснулся её лба своим.
— Тогда я подожду. Ради тебя. Только ради тебя.
Она обняла его крепко, искренне, по-настоящему.
Вся такая мягкая, доверчивая, влюблённая.
Та, ради которой он мог бы взорвать весь мир.
А он... он уже делал выбор, даже не осознавая, что этот месяц станет началом всего, что разрушит их спокойствие.
_____________________________________
Прошёл месяц.
Долгий, сладкий, мучительный месяц, полный тайных встреч, украденных поцелуев и взгляда, из которого Ни-ки тихо сгорал каждый раз, когда видел её.
И вот — день её рождения.
Особняк сиял.
Мать украсила холл цветами, вход — лёгкими огоньками, а по дому летал запах свежей выпечки и дорогих духов гостей, которых ждали вечером.
Но в комнате Джии была совсем другая атмосфера.
Тихая.
Секретная.
Почти священная.
Она стояла у большого зеркала, едва касаясь пальцами холодного стекла.
В белом воздушном платье, которое ниспадало мягкими складками почти до пола.
С тонкой цепочкой на шее.
С еле заметным румянцем на щеках.
Сегодня...
Сегодня она по-настоящему взрослела.
Не от цифры в паспорте.
А от того, что ждало её ночью.
Она провела рукой по волосам, пригладила выбившуюся прядь и выдохнула — сердце билось слишком быстро, словно маленькая птица.
"Я готова... Я люблю его... И он любит меня..."
Мысль скользнула, как тёплая волна.
Но вместе с теплом — страх.
Лёгкий, тихий.
Страх сделать шаг, который уже нельзя будет отменить.
Она закрыла глаза.
Вспомнила, как он бережно держал её за руку.
Как говорил: «Ради тебя я подожду».
Как смотрел — так, будто кроме неё не существовало ничего.
Да, она верила ему.
Верила больше, чем себе.
Джиа глубоко вдохнула и выдохнула, развернулась от зеркала и положила ладони на грудь — чтобы как-то успокоить дрожащее сердце.
В этот момент дверь тихо приоткрылась.
— Джиа? — голос матери. — Ты готова? Гости начнут скоро приходить.
Джиа улыбнулась, вежливо кивая.
Но как только дверь закрылась, её лицо снова стало серьёзным.
Потому что праздновать она будет с семьёй...
и с ним.
А вечером — когда дом стихнет...
когда огни во дворе погаснут...
когда все уснут...
Она впервые переступит ту черту, о которой мечтала весь месяц.
Вечер начался шумно.
Голоса гостей переплетались с музыкой, свет люстр отражался в бокалах, а особняк казался ещё больше, чем обычно.
Но среди всей этой суеты Ни-ки видел только её.
Джиа спустилась по лестнице — лёгкая, сияющая, взрослая.
И в тот миг у него перехватило дыхание.
Он пытался держать дистанцию.
Старался.
Но взгляд снова и снова возвращался к ней, будто тянулся без разрешения.
Она смеялась с подругами.
Получала подарки, благодарила гостей.
А Ни-ки стоял чуть в стороне, руки в карманах, губы поджаты — слишком хорошо знал, что именно в нём сейчас бурлит.
Желание.
Сильное, нетерпеливое.
Опасное.
Каждый раз, когда она поправляла прядь волос или хмыкала от смущения, он стискивал кулак.
Его мир сжимался до одной точки — Джиа.
В конце вечера началась раздача подарков.
Последним подошёл Ни-ки.
Все ждали, что он вручит какой-нибудь скромный браслет или цветы.
Но охранники вынесли маленькую коробочку с ключами — внутри.
— Это... что? — Джиа моргнула.
— Выйди во двор, — коротко сказал он.
Гости, родители, даже персонал — все пошли следом.
Перед домом стояла новая машина.
Чёрная, гладкая, как ночное небо. На капоте — красная лента.
Все ахнули.
— Ни-ки... это... ты серьёзно? — её голос дрогнул.
Он кивнул.
Спокойно.
Будто подарил обычную открытку, а не автомобиль.
Она бросилась к нему — осторожно, но искренне — и обняла.
Его руки на секунду зависли... а потом легли ей на спину.
Коротко. Чуть дольше, чем позволительно перед всеми.
Родители переглянулись, но ничего не сказали.
Музыка стихла.
Гости начали расходиться.
______________________________________
Когда последний автомобиль отъехал от ворот, Ни-ки спокойно сказал родителям:
— Мы поедем покатаемся на машине. Вернёмся поздно.
Ему поверили.
Она даже не успела удивиться.
Они сели в машину.
Ночь была тёплой, город светился огнями.
Ни-ки ехал молча, одной рукой держал руль, другой — на подлокотнике рядом с её коленом. Незаметно, но близко.
— Ни-ки... куда мы едем? — тихо спросила она.
Он только бросил короткий взгляд, от которого у неё побежали мурашки.
Через десять минут машина остановилась у высотки.
Элитный жилой комплекс. Золотой логотип. Стеклянный вход.
— Мы приехали, — сказал он.