Глава 9
Дверь тихо щёлкнула, когда Джиа вошла в дом. Часы в коридоре показывали 22:30. Она сняла каблуки, пытаясь пройти незаметно — но не успела.
На диване в полумраке сидел Ни-ки. Локти на коленях, руки сцеплены, взгляд ледяной. Как будто ждал её специально.
— Ты опоздала на тридцать минут, — спокойно, но угрожающе произнёс он.
Джиа подняла подбородок.
— И что? — почти огрызнулась. — Тебя это не должно волновать.
Она пошла к лестнице. Но Ни-ки поднялся тоже, шаг в шаг с ней, будто тень за спиной.
— Ты живёшь в моём доме, Джиа, — сказал он низким голосом, поднимаясь рядом. — А значит, ты подчиняешься моим правилам.
— Успокойся, Ни-ки, — сквозь зубы сказала она. — Забыл? Ты сам говорил, что я тебе не сестра. Что ты стесняешься меня. А сейчас что? Строишь заботливого брата?
Ни-ки остановился на ступеньке ниже, чтобы видеть её лицо. Его взгляд потемнел.
— Да. Сестрой ты мне не будешь. Никогда, — сказал он честно, жёстко. — Но ты носишь нашу фамилию. Как и твоя мама.
И твоя мама подчиняется всем правилам этого дома.
Джиа сжала перила.
— Моя мама подчиняется, потому что любит твоего отца. Не потому что обязана.
Ни-ки ухмыльнулся уголком губ.
— Возможно.
Но напомню тебе одну вещь, Джиа. Из-за тебя меня отправили в Германию.
Год.
Целый год я был лишён свободы.
Теперь... — он приблизился чуть ближе, наклоняясь к её уху, — моя очередь лишать свободы тебя.
Её дыхание сорвалось.
Но она резко выровняла плечи:
— Делай что хочешь, — тихо бросила она. — Я всё равно буду жить как хочу.
Она повернулась и пошла по коридору к своей комнате.
Ни-ки смотрел ей вслед. А потом сказал, уже громче, чтобы она слышала:
— Не будешь!
Будет так, как я хочу.
Хочешь ты этого или нет.
Джиа вошла в комнату и захлопнула дверь так, что стены дрогнули.
А Ни-ки стоял в коридоре, сжимая кулаки, и думал только об одном:
Год прошёл. Но она всё ещё умела довести его до бешенства одной фразой.
_____________________________________
Утро было тихим. После завтрака, когда Джиа уже собиралась взять рюкзак, Ни-ки поднялся со стула и ровно сказал:
— Я отвезу тебя.
Джиа замерла, но спорить не стала. Родители были рядом, и она не хотела очередной сцены.
______________________________________
В машине стояла напряжённая тишина.
Ни-ки вел, глядя вперёд, будто она — пустое место.
Джиа смотрела в окно, сжимая рюкзак — только бы он не начинал разговор.
Но он и не начинал.
Молчание тянулось до самой школы.
Когда они подъехали к воротам, Джиа увидела Киоко и Ари — они стояли чуть поодаль, ждали её, уже маша руками.
Джиа взяла рюкзак, собираясь просто выйти... но Ни-ки вдруг тоже вышел из машины.
Она обернулась удивлённо.
Он подошёл ближе, останавливаясь на расстоянии, которое было слишком личным.
— Это твои подруги? — он кивнул в сторону девушек.
Джиа тихо кивнула.
Ни-ки посмотрел на них внимательнее, оценивающе — так, как он никогда не смотрел на неё.
— Знаешь... — сказал он с лёгкой ухмылкой, — у тебя красивые подруги.
Слова были простыми. Но ударили как нож.
А потом он добавил, вообще не моргнув:
— Ты просто не вписываешься.
Ах да... — он приподнял бровь, — ты ведь не японка.
Джиа застыла.
Грудь неприятно сжалась, будто её ударили по самому уязвимому.
Но она не показала ни единой эмоции.
— Учись хорошо, — спокойно сказал Ни-ки.
И ушёл обратно к машине, даже не оглянувшись.
______________________________________
Джиа медленно пошла к подругам, пытаясь проглотить ком в горле.
Киоко первой заговорила, сияя глазами:
— Слушай... твой брат ничего такой. Прям типичный красавчик из Осаки.
Ари хихикнула:
— Да он вообще был бы завидным парнем для всех девушек! Повезло же тебе.
Джиа не улыбнулась.
Она смотрела в землю.
— Ага, — тихо сказала она. — Нишимура, может, и будет хорошим парнем...
Но только не братом.
Она резко развернулась и пошла вперёд, оставив подруг позади.
Внутри неё клубилось странное чувство —
обида, злость
и ревность, которую она не хотела признавать даже перед собой.
_____________________________________
Вечера в особняке снова стали привычными: родители заняты, домработницы в движении, а Ни-ки — как всегда после университета — появляется дома поздно, с лёгкой усталостью и тем же ледяным спокойствием.
Он снова среди друзей, снова в центре внимания, снова тот самый Нишимура.
______________________________________
Сегодня в доме было особенно шумно.
В гости приезжали дядя Ни-ки с женой — и Юдай.
Когда все собрались за большим столом, атмосфера стала оживлённой.
Джиа сидела в центре: слева — Ни-ки, справа — Юдай.
Юдай вырос, стал более серьёзным, и разговаривать с ним было удивительно легко.
— Ты так изменился, — улыбнулась Джиа. — Прям повзрослел и стал солидным.
— Спасибо, Джиа, — Юдай слегка покраснел. — Но в Германии... ну, ты знаешь... главный был не я. А он. — Он кивнул на Ни-ки.
Все взгляды переключились на молодого Нишимуру.
Дядя тепло рассмеялся:
— Наш Рики был первым во всём. И дисциплина, и спорт, и оценки — он задавал темп всей группе.
Отец Ни-ки гордо добавил:
— Я же говорил. Он всегда был лучшим.
Джиа слушала внимательно.
Она держала вилку, но почти не ела.
Каждое слово о том, каким он был дисциплинированным, сильным, талантливым, — почему-то согревало её изнутри.
Конечно.
Конечно, Ни-ки стал первым.
Она никогда даже не сомневалась в этом.
И вот в этот момент у неё мелькнула мысль — совершенно запретная, тихая, нежеланная:
Если бы он не был моим сводным братом...
Если бы он был просто парнем.
Тем, в кого можно влюбиться.
Ни-ки — мечта для любой девушки.
Она знала это.
И знала, что сама давно не исключение.
Почувствовав странное тепло, она чуть повернула голову... и увидела, что он уже смотрит на неё.
Их взгляды столкнулись.
Будто воздух между ними стал плотнее.
В глазах Ни-ки не было злости, не было насмешки — ничего из привычного.
Только внимательность.
Словно он видел что-то в её лице, что она пыталась скрыть.
Джиа резко опустила взгляд в тарелку, пряча вспыхнувшие щёки.
Ни-ки медленно отвёл взгляд, но уголок его губ чуть заметно, почти незаметно, дрогнул.
Он понял, что она думала.
Он всегда чувствовал её лучше всех.
______________________________________
Разговор постепенно повернулся к Джии.
— Как же она выросла... — тихо сказал дядя Ни-ки, глядя на неё. — Такая красивая, такая самостоятельная.
Отец кивнул:
— Уже выпускница, скоро закончишь школу, а потом университет.
— Куда планируешь поступать? — спросила мама, улыбаясь.
— В Англию, — спокойно ответила Джиа, держа осанку и улыбаясь мягко.
Ни-ки молчал, наблюдая за каждым её движением. Он видел, как она уверенно говорит, как ее глаза блестят, когда она рассказывает о будущем, и внутри что-то сжималось.
Он понимал: Она стала самостоятельной... и скоро уйдёт.
Юдай шутливо подхватил:
— А как насчёт замужества? Уже думала?
Джиа слегка рассмеялась:
— После университета, конечно.
Эти слова будто пронзили Ни-ки. Он чувствовал, как внутри всё переворачивается: мысль о том, что Джиа когда-нибудь покинет дом — на учёбу, замуж — злила и огорчала одновременно.
Он привык к ней, как к своей маленькой «сестре», хотя на самом деле понимал, что она была совсем другой. Она — та, кого он хотел держать рядом всегда, несмотря на всю его холодность и ярость.
Он, изо всех сил пытаясь скрыть вспыхнувшие эмоции, мягко улыбнулся. Затем осторожно провёл ладонью по её спине — медленно, будто боялся спугнуть момент — и тихо произнёс...
— Время покажет. Не думаю, что Джию кто-нибудь возьмёт замуж.
Все рассмеялись, включая родителей.
Джиа посмотрела на него и, слегка улыбнувшись, сказала:
— Брат Ни-ки настолько привык ко мне, что ему не хочется, чтобы я уходила.
Слова казались невинными, братскими, но между ними висела невысказанная правда: оба знали, что рано или поздно придёт конец этому «братскому» миру, и каждый из них ощущал приближение момента, когда их пути разойдутся.
Ни-ки тихо наблюдал за Джией, его взгляд был одновременно строгим и нежным. Он понимал, что терять её будет больно, хотя сам никогда не признался бы в этом.
_____________________________________
Когда гости наконец попрощались и особняк снова опустел, Ни-ки направился в свою комнату. Джиа наблюдала за ним из зала, сидя в кресле, держа в руках бокал с соком. Она молчала, но мысли в голове крутились одна за другой.
Ни-ки надел куртку, поправил волосы и, не оборачиваясь, сказал:
— Иду на вечеринку с друзьями. Вернусь поздно.
И уже через мгновение он исчез за дверью, оставив за собой лёгкий аромат одеколона и тень уверенности. Джиа осталась одна.
Она вздохнула и не могла избавиться от странного чувства. Почему он каждый день уходит? Может быть, у него есть кто-то, кто занимает его время, кто-то, о ком она не знает... девушка?
Мысль о том, что Ни-ки может быть не свободен и что его сердце, возможно, уже принадлежит кому-то другому, заставила Джию почувствовать странную пустоту. Она сжала бокал в руках, не в силах отвести взгляд от закрытой двери, за которой исчез её сводный брат.
И в этот момент Джиа осознала: каким бы холодным и строгим он ни был, он всё равно занимает часть её сердца.