Глава 16
Роуз
Паника окатила меня, как океан в морозный день, сковывающий кости, когда мои глаза резко раскрылись. Торопливо я оглядела окружение и лишь тьма вторглась в мое видение, что делает очень сложным, чтобы понять, что конкретно я смотрю. Но я знаю, что я сижу на неудобном стуле, с прикованными кожаными ремнями на лодыжках и запястьях.
Жуткая тишина поглотила темную комнату; мое сердце тревожно ёкнуло, когда я попыталась переварить то, что произошло. Все, что я помню, это как Гарри признался мне в любви, мой браслет снят, небесные губы Гарри на моих, а потом меня утащили. С того момента все помниться очень мутно.
Ужасающее эхо стучащих каблуков о плитку вмешалось в тишину, чуть ли не заставляя меня выскочить из своей кожи. Мое дыхание перехватило, а глаза расширились, пока я пыталась понять с какой стороны идет человек.
— К-кто там? — Я спросила дрожащим, хриплым голосом, поблагодарив Бога за то, что это не банальная ситуация, в которой бы у меня во рту был кляп.
Смех.
Глубокий, грохочущий, звучащий, будто идет изнутри груди, от чего желание закричать возросло. Моя грудь быстро вздымалась, а глаза лихорадочно оглядывали пространство снова и снова, отчаянно пытаясь разглядеть что-нибудь позади себя, но безрезультатно из-за ограничений, блокирующих меня на месте. Вы бы могли услышать стук моего сердца по всей комнате. Я просто в ужасе.
Холодный воздух проскользил по моей коже и ледяные пальцы убрали волосы с моего плеча, заставляя меня содрогнуться от внезапности. Я яростно прикусила нижнюю губу, сдерживая себя от рыданий, зная, что это лишь покажет мою слабость. Хищник смеется, делая тебя уязвимым. Хоть я и эмоциональный человек, я была удивлена тем, что мне удается управлять эмоциями.
Или действиями, как минимум.
— Тебя было довольно трудно поймать, моя дорогая. — Голос был до тошноты знакомым, хоть я слышала его малое количество времени, я узнала его. Злой тон его голоса заставил меня нахмурится.
Теперь я могла видеть Маркуса.
— Ты бы видела как быстро мой сын бежал, чтобы спасти тебя, — прошептал он возле моего уха и все мое тело парализовала дрожь.
— Что ты хочешь? — Я пробормотала сквозь зубы, это единственная возможность сдержать страх внутри себя.
Маркус встал передо мной и на его губах появилась ухмылка; он провел пальцем от моего виска до ключицы, оставляя после себя следы ненависти. — Почему я думаю, что это совершенно очевидно, что я хочу, принцесса.
— Не называй меня так, — я сорвалась, удивляясь своей уверенности.
Гарри бы гордился тобой.
Челюсть Маркуса сжалась, когда он наклонился вперед, опираясь руками о подлокотники стула, от чего его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. — Помнишь то, как ты выпустила из себя силу на поляне? — Пробормотал он сквозь сжатые зубы, подозрительно смотря на меня.
В моей груди сердце забилось быстрее, когда я вспомнила о сильной волне энергии, которая образовалась, когда я ударила ладонями по земле. Каждый стоящий человек отлетел либо в дерево, либо из поля зрения; но одна деталь важнее: я спасла жизнь Гарри. Я отплатила ему за то, что он всегда был рядом, неважно от того были мы в ссоре или нет. По каким-то странным причинам, он никогда не подводил меня.
Потому что он влюблен в тебя.
Прежде чем я успела подумать об этом более глубже, тупой тон Маркуса вернул меня к реальности. — Я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне, Роуз. Ты и я; мы бы могли захватить весь мир. Видишь ли, я знаю о твоей силе внутри тебя в течение долгого времени. На самом деле я знал твою мать.
Мои глаза чуть не выпали из глазниц, а горле застрял комок. — Т-ты? — Я захныкала. Любая мысль о моей матери делает меня слабой, а пульсирующая боль возвращается в голову.
Маркус ухмыльнулся. — Я серьезно, — сказал он и начал расхаживать передо мной. — Какой же она была красивой женщиной. Ты мне очень напоминаешь ее. Такая хрупкая, доверчивая. Это то, что делает тебя слабой, запомни.
Я сузила глаза. — Я помню, как закинула твою задницу на дерево, может, непреднамеренно, но это не дает тебе права называть меня слабой.
Улыбка Маркуса увеличилась, пока он смотрел на меня сверху вниз. — Ты очень мощная, Роуз. Не только из-за своего характера, но и с этой бурлящей магией внутри тебя. Пожалуйста, не показывай что-то другое.
Мои брови сдвинулись к переносице. — Прежде всего, я привязана к стулу. Во-вторых, я даже не знаю как сделала это.
— Такой дурак, — пробормотал Маркус, качая головой в недоумении. Он провел рукой по волосам и этот жест мне напомнил Гарри, потому что он делает так же, когда нервничает, и я заметила, насколько похожие и разные эти два человека. Маркус снова наклонился ко мне. — Ты испугалась за чью-то жизнь, Роуз. Твои сила пришла со страхом, и ты была в состоянии использовать ее.
Воспоминание вернуло мне те же чувства в животе, как когда я видела, что Гарри был на грани последнего вздоха. Его голова откинута назад, будто он пытался открыть легкие для того, чтобы туда поступил воздух, пока Маркус душил его, обхватив шею своего сына предплечьем. Яркие изумруды Гарри были полны ненависти, я часто это видела, но не в таком количестве. Я вспомнила, насколько беспомощным он выглядел, и я не хотела быть причиной его смерти, после того, что он сделал так много для меня.
— Что ты хочешь взамен на мой уход? — Я спросила, нахмурив свои брови и сжав губы, попадая прямо в точку.
Маркус издал сухой смешок. — Ты так наивна, Роуз. Гарри когда-нибудь говорил тебе это? Тот факт, что он влюбился в такую жалкую девушку за такой короткий промежуток времени, сбивает меня столку и разочаровывает одновременно. — Маркус сузил глаза и сжал челюсти. — И то что он настолько глуп, чтобы любить тебя — бесит меня.
— Может быть, если бы ты вел себя как отец, он бы нашел место в своем сердце для тебя и любил бы также.
Пощечина.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он ударил меня по лицу, так как по моей щеке разошлось покалывание. Я посмотрела на него слезящимися глазами и не увидела в его взгляде ни капли милосердия, что только увеличило мой страх по отношению к нему.
— Никогда не говори со мной таким глупым образом, — сказал он сквозь зубы, его взгляд показывал сумасшествие, когда он посмотрел на пространство между нами. Он действительно выглядел бешеным в тот момент, когда он запустил руки в волосы и начал дергать их с корнем. Еще одна из ненормальных привычек Гарри, приобретенная от отца.
Маркус взглянул на меня, выглядя более сердитым, чем когда-либо. — Послушай меня, ты маленькая сука. Теперь, ты полностью под моим контролем, и при любом промахе я буду пропускать через тебя электричество, чтобы испугать до смерти. Если, ты будешь слушать и делать то, что я говорю, тебе не придется столкнуться с последствиями. Я понятно выразился?
Мне удалось кивнуть.
— Хорошо, — Марк поднялся, поправляя пуговицы. — Сейчас, я помещу устройство слежения на твоей шее, наряду с считыванием эмоций, который будет сообщать мне о том, что ты чувствуешь и говоришь. Скажешь что-нибудь не то — умрешь.
Мои глаза расширились из-за шока, а рот раскрылся из-за страха. — Ты поместил устройство слежения на меня? Ты что, больной?
— Хватит! — Рыкнул он. — Послушание является первым пунктом, чтобы выжить, Роуз.
Я хмыкнула, но ничего не ответила.
Итак ясно, что он сам понятия не имеет о значении слова «послушание», учитывая то, что он воюет против Совета. Несмотря на то, что Гарри его сын и унаследовал его кровь, я не верю, что он такой же как отец. Пусть он и не такой же как Джесси, зато он самый искренний.
— Как я уже говорил, до того как ты меня грубо перебила, — пробормотал Маркус, снова расхаживая, — сейчас ты работаешь на меня. Если я требую твоего присутствия в предназначенной области — ты будешь там. Если я попрошу тебя доложить — то ты докладываешь. Если я говорю тебе убить — то ты делаешь именно это. А если ты не сделаешь это, то знай, у меня есть множество способов заставить тебя страдать, что тебе придется согласиться. Поняла?
Я не ответила.
Марк сжал мой подбородок, его обезумевшие глаза испепеляли мои. — Я спросил, — сказал он глубоко, посылая мурашки по моему телу, — ты поняла?
Я смущенно киваю.
— Очень хорошо, — он отбросил мой подбородок в сторону, снова становясь в полный рост. — Я хочу видеть, как ты работаешь во всю силу, Роуз. Теперь, позволь мне рассказать тебе правила, которые ты должна знать.
Гарри
Слов было недостаточно, чтобы описать противоречивые чувства, бегущие по моим венам. Гнев. Боль. Беспокойство. Страх. Паника. Все это, за исключением гнева я никогда не чувствовал. Мой разум был затуманенным пятном беспокойства за ее безопасность, потому что ее украл ублюдок, который якобы считался моим отцом.
Когда она только была выхвачена из моих рук, я бежал так быстро, что я даже не мог обработать тот факт, что мои ноги движутся. Я не обращал внимание на то об сколько веток я запнулся, или сколько листьев хлопнуло по моему лицу. Я был на "миссии": спасти единственную девушку, которая заставила меня чувствовать глупые, сильные эмоции. Единственный человек, который заставил меня чувствовать что-либо вообще.
И я не выполнил эту "миссию".
Я подвел себя.
Но больше всего, я подвел Роуз.
Я до сих пор чувствую тепло ее губ на своих губах, прикосновение ее миниатюрных рук вокруг моей шеи, тепло ее тела. Это заставило меня чувствовать себя здорово, то что я сделал то, что так давно желал, но кто-то должен был разрушить этот долбанный момент, не так ли? Парень не может уже когда-нибудь передохнуть?
Угадайте, блять, у кого все идет не так в его гребанной жизни.
Так что теперь, как жалкий ублюдок я сижу на диване, опрокинув свою голову на руки, дергая волосы. Я настаивал на продолжении преследования, пока я не наткнусь на них, но Макс сказал мне, что это идиотский план, который спровоцирует катастрофу. И в то время, он был единственным, кто услышал шум снаружи, и был единственным, кто мог дать мне совет. Но, конечно, сейчас все парни знают, и все они дают мне жалкие взгляды, которые я терпеть не могу.
— Прекратите эту чертову картину.
Попытка замаскировать горечь в своем тоне была неудачной, но ребята не кажутся слишком обиженными на мои резкие слова. Они привыкли, что я мудак, и они, безусловно, не походят на Роуз, поэтому они ничего не скажут. Я горжусь тем, что ребята знают, когда нужно заткнуться, но Роуз это бесстрашный маленький лев. Столько, сколько она меня бесит — я люблю ее. Боже, я настолько жалок, что готов кричать.
— Дружище, я уверен, что она —
— Даже не начинай, блять, Лиам. — Я поднял голову, чтобы строго посмотреть на него. — Я не хочу слышать то, что может или не может быть правдой, и если что, я не хочу сглазить.
Лиам надул щеки воздухом, но он кажется понял меня, и плюхнулся в кресло напротив меня. Все мальчики сейчас в комнате, смотрят на меня, на дверь, или куда угодно. Отсутствие Роуз принесло большую боль молчания, чем я ожидал, что это возможно; дом слишком тусклый, чтобы быть приятным. Ничто не кажется правильным, без ее потрясающей улыбки.
Взглянув на часы на плите, мое сердце сжалось.
Ее нет уже одиннадцать часов, а ты ведешь себя как ребенок, которого оставила мать несколько лет назад.
Но как только эта мысль проскользнула в моей голове, входная дверь распахнулась, мгновенно заставляя меня вскочить на ноги. Ярость потекла по моим венам, когда избитая и вся в крови Роуз, спотыкаясь ввалилась в комнату, оседая на пол.