Faceless

Галф привычно жмется на заднем ряду аудитории. Хотя, жмется - не совсем правильное слово, потому что сидит за партой в гордом одиночестве. Речь скорее о внутреннем ощущении, когда хочется как можно сильнее согнуться и быть максимально незаметным.

Но даже несмотря на все его старания, к сожалению есть люди, которые его замечают:

- О, чучело тоже здесь... Снова прячется, чтобы людей не пугать.

Желание провалиться сквозь землю становится просто невыносимым, поэтому он развивает почти магические навыки, чтобы ужать все свои 185 см недоразумения до минимальных размеров.

Да, наверное никто из одногруппников и не помнит, как его зовут на самом деле, потому что с первого дня с подачи одного из остряков за ним закрепилось это обидное прозвище. И за что? За то, что ему глубоко плевать на моду, поэтому он одевается по принципу "первое чистое, что в шкафу попадется". Отличный принцип, не забивающий голову ненужной информацией о сочетании цветов и стилей и позволяющий сосредоточиться на более важных вещах.

На книгах.

На учебе.

На музыке, что постоянно играет в наушниках и создает тот самый его личный уютный мир, в котором так хорошо и комфортно.

Но на занятия слушать музыку - дурной тон и вредит учебе, поэтому в такие моменты он вынужден выныривать в холодную реальность, которая снова напоминает, что он не особо-то и вписывается в нее со своим нелепым внешним видом.

Будучи интровертом, Галф не сильно страдает по тому поводу, что не является душой компании (вообще не страдает, если честно). Но вот такое открытое пренебрежение иногда да колет. Неприятно так, легонько, но дискомфорт заставляет поморщиться и еще больше убедиться в правильности принятого решения: никого не пускать в свой маленький мирок.

Он погружается в конспект и уже не слышит усиливающийся шум голосов - ему просто нет дела до того, что еще учудят его одногруппники.

- Тут не занято? - голос прямо возле него выдергивает из строк, заставляя поднять голову.

Он даже оглядывается по сторонам, чтобы убедиться: да, это к нему обращается этот парень в очках, весь из себя утонченный и безумно красивый. Но все еще не верит:

- Ты правда хочешь со мной рядом сесть?

- Ну да. Если ты не против.

Тот как-то неуверенно улыбается и уже, кажется, готов отступить. Потому что вокруг удивленные взгляды других студентов, такое же перешептывание, а пара самых активных уже начала окликать новичка и предлагать присоединиться к себе.

- Не против, - Галф все же сдвигает в сторону разбросанные по столу тетради, давая место неожиданному соседу.

- Мью, - видимо, парень решает представиться и объяснить свое появление. - Я только перевелся сюда, вот и ...

- Галф, - он кивает в ответ и снова погружается в конспект, чтобы успеть хоть немного подготовиться к семинару.

Грубо?

Грубо.

Но уж лучше так, чем поверить в чье-то хорошее отношение, а потом разочароваться.

Снова.

Краем глаза он видит, как обиженно поджимаются губы его собеседника, но даже легкий укол вины не будет тем стимулом, чтобы начать сближаться с этим человеком. Тем более, что уже вошел преподаватель и начал объяснять сегодняшнее практическое занятие, записывая формулы на доске.

- Черт...

Голос снова вырывает Галфа из транса конспектирования, потому что звучит он как-то отчаянно. Поэтому он не может удержать внутри:

- Что такое?

- Ничего не вижу... Я потерял свои новые очки, а эти уже не подходят, потому что диоптрий не хватает.

А вот и объяснение подкатило. Его новый сосед просто не смог разглядеть его нелепый внешний вид, поэтому сел рядом. Все банально и просто - ничего не изменилось. Люди все те же, Галф все тот же. Но он все же немного подвигает ближе свою тетрадь:

- Может смотреть формулы у меня.

- Спасибо.

Улыбка, растекающая по чужому лицу, заставляет вздрогнуть и неожиданно покраснеть, потому что уж больно она яркая и теплая. Давно ему никто так искренне не улыбался...

Но не стоит привыкать, верно? Это будет продолжаться ровно до тех пор, пока его новый знакомец не рассмотрит хорошенько немодный прикид Каны - и тогда рядом уж точно не будет сидеть, потому что даже такой фрик как Галф смог оценить первоклассный внешний вид Мью несмотря на несколько нелепые круглые очки последнего: очень дорогая и качественная одежда, отлично сидящая по фигуре и явно подобранная со вкусом. Дополняет образ какая-то безумно вкусная туалетная вода, аромат которой проникает в легкие и превращает тебя в наркомана, жаждущего вдыхать этот запах снова и снова. Такие мажорные студенты не водятся с отбросами вроде него...

А пока его сосед по парте, высунув кончик языка от усердия, переписывает формулы в свою тетрадь и внимательно слушает преподавателя, чем вызывает теплую вспышку уважения у парня: вроде не совсем лоботряс, пусть и золотой мальчик богатых родителей, который получает практически все по щелчку пальцев.

Что-то теплое касается его ладони и выдергивает его из непривычных для него самого размышлений - и Галф снова вздрагивает, уже второй раз за день. Тонкие изящные пальцы касаются его руки, привлекая внимание:

- Прости, ты не отзывался, вот я и...

- Что такое?

Самое время замаскировать смущение вопросом, потому что Галф не любит, когда его кто-то трогает. Потому что это... слишком интимно что ли. Даже вот такое простое прикосновение рук - это уже вторжение в его личное пространство, которое он обычно просто не переносит, но в этот раз что-то идет не так, потому что потревожившая его покой ладонь не несет опасности, а как будто стучит костяшками пальцев по отгородившей от внешнего мира стене: пустишь меня?

Почему он считал деликатность в таком простом прикосновении?

Не знает, правда не знает.

Но по какой-то непонятной причине нет желания по обыкновению зарычать диким волчонком на очередное вторжение, но привычки сложно искоренить вот так сразу, поэтому вопрос получился чуть более резким, чем хотелось бы.

И почему-то его собеседника это не смутило:

- Можешь пояснить эту формулу? Я что-то сбился в подсчетах.

Снова эта теплая улыбка, которая так и манит улыбнуться в ответ. И которая согревает - пусть и на несколько часов, которые они проведут бок о бок, пока не закончится этот учебный день.

И пока Мью на найдет очки с нужными диоптриями, которые позволят сразу разглядеть пропасть между ними.

Между мальчиком-мажором, у ног которого весь мир, и пугалом, который усиленно прячется от этого мира в своем собственном.