Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 16
Ни на секунду я не расставалась с телефоном. Я ждала звонка с номера, который еще не был записан в моих контактах.
Мой телефон зазвонил, когда я лежала на кровати в соей комнате и дочитывала книгу по политологии.
- Алло, - ответила я на звонок.
- Я жду рассказа, - произнес бархатный голос на другом конце линии.
- А рассказывать-то и нечего.
- Хочешь сказать, я зря позвонил и сейчас трачу свои деньги?
- Нет.
- Тогда, почему ты плакала?
- С чего ты взял, что я плакала?
- Ты плакала. Причина.?
Я вздохнула, к горлу подкатил ком, как будто слезы сейчас снова польются из глаз.
Чтобы снять напряжение, надо покричать, порвать что-то, избить подушку, то есть сбросить всю негативную энергию с себя. По крайней мере, так говорят. Судя по всему, мое нервное напряжение выходит через слезы.
- Я не знаю, - постаралась как можно спокойнее сказать я. - Я правда не знаю. Это не отговорка. Я не понимаю... Слезы сами... я не контролирую это.
- Это нервы.
Я кивнула, а потом поняла, что Майкл не видит меня, поэтому буркнула короткое "Угу". Я глубоко вздохнула, чтобы успокоится, мой голос дрогнул и я всхлипнула.
- Ты опять плачешь?
- Угу.
- Говори со мной.
- Я... Не знаю... Что сказать.
- Тогда я буду говорить. В этом семестре на социологии нас разделили на пары и дали задание - написать реферат. Я ненавижу этот проект, но мне нравится мой партнер. Ты, наверное, ее знаешь. Она учится со мной в классе. Она еще такая вся из себя королева, не пропускает ни одной сходки на берегу, всегда в центре внимания. Ее парень популярный, к тому же красавец, у нее куча друзей. Сначала я ее ненавидел. Вообще, я ненавидел все, а ее - особенно. Наверное, меня она тоже ненавидела. Но чем больше я с ней общался, тем больше стал понимать, что на самом деле она не такая, какая есть, или какой хочет казаться. Она как будто, просто попала не в ту компанию, выбрала не тех людей, что не подходит ей. И она не понимала этого до того дня, пока не стала моим партнером по проекту. И она изменилась с первого дня нашего знакомства. Сейчас она уже не так близко общается со своими друзьями, она поссорилась с парнем... И все из-за меня. Не знаю, жалеет ли она о том, что приносит это в жертву ради своего странного одноклассника. Но я знаю, что она, черт возьми, заставила меня принимать эти чертовы таблетки, чтобы восстанавливать мою чертову нервную систему. И я благодарен ей за то, что она снова позволила мне жить... Я благодарен ей за это. Из-за меня на нее столько навалилось, и сейчас она плачет на другом конце провода.
С каждым словом мое сердце начинало биться быстрее и чаще, я не успевала дышать, слезы текли из глаз, я старалась не всхлипывать, чтобы не нарушать тишину комнаты и сладкий голос Майкла, доносившийся из телефона.
- Прости, Кейт, - прошептал Майкл.
И я разревелась. Я улыбалась словам Майкла и плакала.
- Ты чокнутый, - засмеялась я, вытирая щеки от слез.
- Я знаю, - я чувствовала, как улыбнулся Майкл, произнеся шепотом эти слова.
Я тоже улыбнулась и легла на спину. Мы молчали, иногда я тяжело вздыхала, переводя дыхание от слез.
- Я трачу твои деньги, - засмеялась я.
- Ага.
- Увидимся в школе?
- Увидимся, - Майкл снова улыбнулся.
- Пока, - голос снова слегка дрогнул.
- Пока, - шепнул Майкл и положил трубку.
Я перевернулась на живот и обняла подушку, улыбаясь самой себе.
Теперь в моих контактах был избранный номер, записанный как "чокнутый одноклассник".
Я снова и снова поизносила про себя и перечитывала его имя. Теперь мне не казалось, что его зовут Боб. Имя Майкл стало для меня уже таким родным. Оно звучит так нежно, так мягко, от одной мысли становится тепло.
Через несколько минут мама позвала меня к ужину.
- Как дела в школе? - спросил папа.
- Хорошо.
- У тебя лицо какое-то опухшее, глаза красные. Все в порядке? - мама начала всматриваться мне в лицо.
- Да, все отлично.
По взгляду мамы можно было понять, что она мне не верит. Она относилась к числу людей, которые будут допрашивать, пока не узнают правду, или хотя бы не получат уверенный ответ, но сейчас она не стала продолжать спрашивать. Наверное, моя искренняя улыбка, не сходившая с лица, служила основанием полагать, что все и в правду хорошо.
- Я не хочу больше есть, спасибо, - сказала я, отодвинув слегка тронутую порцию ужина.
- Но ты же ничего толком не поела, - сказал папа.
- Я не голодная.
Родители с сомнением посмотрели на меня, но отпустили. Не исключено, что через некоторое время в комнату зайдет мама и начнет расспрашивать обо мне и моем настроении. Но сейчас это все уже не важно.
***
На следующее утро мама сама отвезла меня в школу. Она пыталась несколько раз заговорить со мной обо мне, моих отношениях с друзьями, проблемах и т.д, но я отмахивалась и отвечала неоднозначно, что мама больше не предпринимала попыток разговорить меня.
У школы меня встретил Эштон. Я помахала маме, и она отъехала от ворот школы. Эштон тоже помахал и улыбнулся моей маме. Родителям он очень нравится. Мама видит в нем идеальную пару для меня. По всем параметрам он был хорош. Но именно сейчас что-то мне не нравилось: навязчивость, эгоизм... Я не знаю, что именно.
- Ты теперь за каждым моим шагом будешь следить? - сказала я, проходя рядом с Эштоном.
- Раньше мы всегда ходили вместе, и это не называлось "следить за каждым шагом".
- Раньше мои родители не нанимали тебя моей нянькой.
- Я и не нянька.
- Однако, ты отвозишь меня домой, контролируешь меня...
- Я только вожу тебя в школу и обратно, как раньше, - перебил меня Эштон.
- И запрещаешь общаться со всеми, кроме тебя.
- Я не запрещаю, ты можешь делать все, что хочешь. Я просто говорю, как было бы лучше.
Сейчас я прекрасно понимала раздражение Майкла, когда я говорила ему, как было бы лучше. Но откуда мы знаем, как было бы лучше?
"Не учи меня жить"...
- Прости, Эш, я лучше пойду...
- Конечно..., - грустно сказал Эштон и я пошла дальше по коридору.
Я знала, что Эштон не пытается быть моей нянькой, просто мой какой-то дурацкий принцип не позволял принять все так, как было.
Мимо прошла Энн, она тихо поздоровалась, опустив глаза. Я развернулась и увидела, как она подошла к Эштону, и они оба смотрели мне вслед.
Впереди я заметила Майкла, который стоял, облокотившись на подоконник. Я улыбнулась ему, но на его лице не выразилась ни одна эмоция.
- Твои надзиратели смотрят, пройди мимо, - сказал он, смотря перед собой.
- Я хочу стоять здесь, - я встала рядом с Майклом, смотря на него.
Майкл повернул голову в мою сторону и усмехнулся.
Я хотела поговорить, но не знала, что можно сказать. Вроде бы, мы с Майклом уже стали близки, но с другой стороны мы как будто были чужими друг для друга.
- Эм, как дела? - робко спросила я.
- Как клишированно ты говоришь, - ответил Майкл, продолжая смотреть на закрытую дверь кабинета перед собой.
Не знаю, означало ли это хорошо, или плохо.
- Зато, я интересуюсь, как у тебя дела.
- Ладно, у меня все хорошо. Тебе стало лучше?
- Да.
- Теперь я должен спросить то же самое?
- Не обязательно.
Почему-то мне стало смешно. Просто так, без причины. Я старалась не смеяться, но улыбку сдержать не могла.
- Ты понимаешь, насколько это странно, когда человек просто так улыбается? - сказал Майкл, повернув голову ко мне.
- Да, - кивнула я, продолжая улыбаться.
- Или ты мне скажешь причину, почему ты улыбаешься, или я тебя боюсь. Ты на маньяка похожа.
- Эй, - я толкнула Майкла локтем в бок, и он тоже улыбнулся.
Мы стояли рядом и смотрели на стену перед собой. Майкл начал смеяться. И это действительно было странно, когда человек просто так начинает улыбаться или смеяться.
- А ты почему смеешься? - я снова легко подтолкнула Майкла.
- Из-за тебя, маньячка!
Двери кабинета открылись, прозвенел звонок, и Майкл пошел в класс, последний раз улыбнувшись мне. Я ответила улыбкой, помахала головой и зашла в соседний класс.
Весь урок я не могла сосредоточиться. Я просто улыбалась, как ненормальная, или рисовала всякие закорючки на полях тетради. Мои мысли были где угодно, только не на уроке.
Забавно, может смех - это следующий, после слез, этап освобождения от нервного напряжения? А еще забавнее то, что я даже не знаю себя и свой организм.
На одной из перемен ко мне подошел Майкл, усмехнулся, увидев меня, и спросил:
- Не хочешь перекусить?
- Пойдем.
В столовой всегда находится большое скопление народа, независимо от времени. Раньше я этого не замечала, но сейчас мне казалось, что вся школа собралась здесь, пригласив еще всех друзей из других школ. Все обратили внимание на нас, когда мы с Майклом переступили порог столовой, начали шептаться и искоса наблюдать за нашими действиями. Стало жутко не по себе.
Мы купили поесть и сели за стол.
- И где улыбка маньяка? - обеспокоено спросил Майкл.
- Все смотрят на нас...
- Тебе стыдно?
- Что? Нет. Почему мне должно быть стыдно?
- Потому что ты сидишь за одним столом с чокнутым неудачником.
- Если ты не помнишь, мы уже ели за одним столом, но тогда я не замечала, чтобы все смотрели. Просто, мне не нравится, когда все пялятся.
- Тогда ты еще общалась со своими друзьями. Я тебя предупреждал, - Майкл взял свой поднос и встал, готовясь уйти.
- Нет, Майкл стой, - я хотела взять его за руку, или за что-нибудь, чтобы остановить его, но не дотянулась. - Не уходи, пожалуйста! Сядь обратно.
Я перегнулась через весь стол, показывая парню, чтобы он вернулся. Майкл не сразу это сделал, но все же сел на место.
- Завтра появится куча сплетен, - покачал головой он.
- До сих пор же не появились. И почему я должна делать что-то по-другому, боясь каких-то там сплетников? Мне плевать.
- Самоубеждение? - усмехнулся парень. - Хорошая вещь.
Я оглянулась вокруг, все были заняты своими делами. Может, у меня уже паранойя?
- Лучше смейся без причины, чем плачь, - тихо сказал Майкл.
Я улыбнулась уголком губ, смотря в тарелку. Я ковыряла вилкой в салате, не думая ни о чем. Все эмоции были вычерпаны вчерашними слезами и сегодняшним смехом. И вообще, мои эмоции были какими-то нестабильными. Я не знала такую себя, которая была сейчас, я как будто заново знакомилась с собой.
Майкл положил свою ладонь на мою, заставив меня посмотреть на него.
- Теперь точно появятся слухи, - усмехнулась я, кивнув на наши сплетенные руки.
- Вспомни о самоубеждении.
Я засмеялась и перевернула ладонь, чтобы взять Майкла за руку. Он сплел наши пальцы в замок и закрыл его второй рукой.
По телу прошел заряд электричества, как будто в меня ударила молния. Казалось, что у меня заложило уши, потому что звуки вокруг стали тише или пропали совсем. В сердце кольнуло, и дыхание замедлилось.
Это рукопожатие стало мостиком между нами, ключом к двери, которая теперь была открыта для нас обоих. Сейчас возник маленький мир только для меня и Майкла, где мы помогаем друг другу и учим себя жить.
***
Прошла неделя моего домашнего ареста. С Эштоном у нас были напряженные отношения. Мы редко разговаривали друг с другом, а если и разговаривали, то быстрыми коротким фразами. Наши диалоги всегда были одинаковыми:
- Привет.
- Привет.
- Увидимся после школы.
- Пока.
- Привет.
- Привет.
- До завтра!
- Увидимся!
С Майклом дела были лучше, но не настолько, насколько хотелось бы. Скажем так, сейчас мы уже не раздражали друг друга. Я заметила, что в школе, пока еще слышны звонки, а по коридорам ходят ученики, Майкл остается таким же закрытым ото всех. Сейчас он уже не такой скрытный по отношению ко мне, но до тех пор, пока мы находимся в людном месте, он - закрытая книга.
Наш проект делался медленнее из-за ограниченного времени, но мы работали качественно, не отвлекаясь на посторонние вещи, поэтому к концу следующей недели мы уже могли бы закончить с теорией и перейти к практике: опросы, анкеты и составление диаграмм.
***
Сегодня у меня было ленивое настроение, и желания делать что-либо не было совсем. Я смотрела на то, как Майкл старательно вчитывается в текст учебника и пыталась понять, думает ли он о том, что написано там, или о чем-то другом.
- С того дня ты больше никогда не пробовал водить машину? - спросила я, продолжая смотреть на Майкла, подперев подбородок кулаком.
- Нет, - парень не оторвался от книги.
- А хочешь?
- Нет.
- Почему?
- Потому что не хочу.
- Это была не твоя вина. Ты не плохой водитель.
Если бы сказала такое в первую неделю нашего знакомства, Майкл, как минимум, смерил бы меня презрительным взглядом, а в худшем случае - сказал, какая я "хорошая", но сейчас он просто посмотрел на меня взглядом, который варьировался от вопроса "Откуда ты знаешь, какой я водитель" до утверждения о том, что он не хочет комментировать мои слова.
Зря я напомнила Майклу об этом случае. Его взгляд сразу потускнел, и глаза перестали бегать по тексту.
- Хочешь, мы сходим к ним?
Майкл кивнул.
Больше мы не разговаривали об этом. Мы вообще больше не разговаривали.
- Уйдем пораньше, - сказала я, посмотрев на часы.
- Я не хочу, чтобы у тебя снова были проблемы. Из-за меня.
- У меня не...
- Нет! - перебил меня Майкл. - Сходим, когда закончится твой домашний арест.
Мне пришлось согласиться.
Зря я все таки завела эту тему снова, в таком контексте. Самой становилось плохо от мыслей и воспоминаний, как будто я тоже пережила все это. Так как Майкл - закрытая книга, его эмоции были непонятны. Не то, чтобы он всегда выглядел одинаково, просто его эмоции надо чувствовать, а не видеть. И я научилась чувствовать его. Одного взгляда в глаза было достаточно, чтобы понять, что на самом деле творилось у Майкла на душе.
Комментарии