Девятая
Мне не понравились прощальные слова Павла. Он был неправ! Я никогда не завидовала подобным людям! А если и завидовала, то лишь шутя, несерьезно. Это же не я напросилась в компанию к ним! Сюда я приехала лишь из-за брата, который беспокоился о своем будущем. На глазах выступили слезы. Я содрала пластырь, который наклеили мне на висок, и, скомкав его, отправила в ближайшую урну. Немного успокоившись, я поднялась со скамьи и, спросив у первого встречного, где тут ближайшая остановка, направилась к ней. Спустя два часа добралась до гостиницы. Швейцар при входе сначала не узнал во мне постояльца, но, присмотревшись, охая и ахая, открыл передо мной дверь. Поблагодарив его, я поплелась к лифту. Все мои мысли были обращены в молитву: «Пожалуйста! Можно я наконец-таки окажусь в номере!». Буквально через десять минут мое желание было исполнено и я, встреченная холодным молчанием из комнаты брата, несказанно обрадованная тому, что он не вышел, заперлась в ванной. Оценив ущерб, нанесенный моему телу за сегодняшний день, я пришла к выводу, что все не так уж плохо. Нет, повреждения, конечно же, были, но не столь серьезные, чтоб переживать насчет шрамов. Рана на виске и вовсе была едва заметна. Оставалось лишь пережить ушиб ноги, но и с этим вряд ли бы могли возникнуть осложнения. Испорченные колготки я выкинула сразу же, как стянула их с себя, а грязь с куртки стерла влажной тряпочкой. Отмокнув в ванной, я выбралась оттуда и прошла к себе в комнату. Рухнула на кровать и задумалась.
Черт! Красавчик с неотразимыми глазами, который так и остался неразгаданным, заинтриговал меня. Он втоптал меня лицом в грязь. Два раза за день. Физически и морально.
− Нормально? − возмутилась я.
В дверь постучали.
− А?
− Я зайду? − Кир, приоткрыв дверь, обратился ко мне.
− Конечно, − ответила я, прикрыв себя покрывалом и опустив на лицо прядь волос, чтоб прикрыть царапину.
Я сняла все бинты, но раны, естественно, никуда не делись, а мне не хотелось расстраивать брата.
− Цветы, − протянул Кир.
− Да.
− От Николая?
− Да.
− А. Понятно. Ты есть пойдешь?
− Да.
− М-м-м... − Кир, озадаченный моими односложными ответами, замолк.
− Кстати, думаю, уже пора, так что с твоего позволения, я, пожалуй, начну одеваться.
Непрозрачно намекнула ему, чтобы он вышел. В любое другое время я вдоволь бы поиздевалась над ним, скинув с себя какую-нибудь деталь гардероба, но сейчас, во-первых, была с ним в ссоре, во-вторых, была слегка «помята».
− Да-да, − он прикрыл за собой дверь.
− Вот черт! − с некоторым затруднением встав с кровати, я пошла смотреть одежду на вечер.
Выбрав джинсы и кофту с высоким воротником, я, причесав волосы и оставив их наполовину свисающими на лицо, предстала перед братом.
− Пошли? − предложил он.
− Пошли.
Стараясь как можно менее заметно хромать, я, не дожидаясь его, направилась к лифту.
− Ты как-то странно ходишь, − все же отметил он.
− Да... неудачно встала на ступеньку, соскользнула и ушиблась, − ответила ему.
− О? Осторожней надо!
Мы вошли в ресторан и я, делая вид, что не замечаю никого вокруг, в особенности махающего мне Колю, направилась к нашему столику.
− Он, вроде, поприветствовал тебя, − пробормотал Кир.
− Ну, здорово! − ответила я.
Погрузившись в меню, отметила то, что хотела бы на следующий день. Брат, заказавший вполовину меньше, смотрел на меня со своего места.
− А что с руками? − ишь какой глазастый!
− Ничего.
− Тоже упала?
− Да. Оттуда же.
− М-м-м... аккуратнее надо бы.
− Спасибо, как-нибудь сама догадаюсь.
− Полина, хватит ерничать! Давай мириться! − предложил Кир.
− Давай! − улыбнулась я.
У меня вечно кишка тонка для подобных предложений, поэтому я с радостью пользуюсь теми, что исходят со стороны.
− Вот и отлично! − улыбнулся брат и принялся уплетать за обе щеки свою порцию.
Я последовала его примеру.
− Ну, как прошел день?
− Супер! Кстати, я познакомился с начальником. И он никакой не жирный.
− Да неужели? − у меня не было сил сдержать сарказма.
− Ну да! А что?
− Ничего. Ну, и какой он?
− Александр Алексеевич, наоборот, очень подтянутый мужик. Говорит по существу. Правда, порой от его слов по спине дрожь пробегает.
− Серьезно?
− Серьезней некуда. Он приехал со своего нового завода. Вроде там все круто. Сказал, что будет жестко контролировать всех нас, сказал, что если мы будем выкладываться на все сто, то у каждого есть шанс.
− О! Здорово!
− Кстати! − вспомнил о чем-то Кир. − Завтра у каждого участника проекта личное собеседование с Мятежным.
− Да? А если не пройдешь его?
− Не знаю. Но мне сказали, что это очень важный этап, что он будет начинать формировать свое мнение обо всех, и, естественно, хочется, чтоб это мнение оказалось как можно положительней.
− У тебя не будет проблем! − успокоила я явно переживающего брата. − Ты весь такой суровый и правильный, что он сразу же тебя полюбит.
− Да, но... дело не только во мне.
− А в чем еще? − поинтересовалась я, отхлебывая малиновый чай.
− В том, что там надо будет подробно описать свою семью, всех родственников.
− Оу, − призадумалась я, − ну, ты осилишь! Или ты боишься, что не сможешь описать все мои положительнее стороны? Ха-ха-ха! − засмеялась я.
− Да я бы описал! Но он в курсе: кто ты и что ты тут, − угрюмо заявил он.
− Ну, и? Я не имею право быть тут и поддерживать тебя?
− Имеешь. Но есть некие правила. Родственники, сопровождающие участников, должны присутствовать при собеседовании и лично познакомиться с начальством.
− Что?! − я моментально впала в шоковое состояние.
− Ага.
− Это нереально.
− Еще как реально, − протянул Кир, − завтра, вместо работы на заводе, нас всех, включая тебя и меня, ждут в одном из главных офисов Мятежного, расположенного в центре Москвы.
− Пипец! И что? Мне придется общаться с ним? − возмутилась я.
− Ага.
− Да что же это такое? Мне придется говорить, что я все тут полюбила и как тут замечательно? − посмотрела я на брата.
− Да. Делая это как можно искренне.
− Вот это испытание, − проблеяла я.
− Полин, ты поедешь? − поинтересовался у меня брат.
Кажется, он сомневался во мне. Да как он мог подумать, что я брошу его и откажу в помощи?
− Понятное дело, я бы лучше смоталась в Чернобыль, но раз на то пошло... ладно. Поеду. Ты же все, что у меня есть, − махнула я рукой.
− Вот здорово! − возликовал Кир.
− Действительно! − поникла я. − Вот только, если тебя из-за меня выгонят, не гони после этого!
− Хорошо. Ха-ха-ха! Я-то думал, ты вообще откажешься ехать.
− Ага, − прищурилась я, − и, наверняка, в страхе перед этим решил заранее помириться, да?
− Не исключено. Ха-ха-ха!
− Ну ты гад!
− Неправда!
− Правда!
Весело переговариваясь, мы покинули ресторан и пошли обратно в номер. Ник остался забытым за своим столом, куда я так ни разу и не посмотрела. Тело немного постанывало. Придя в номер, мы с Киром, недолго думая, рухнули на свои кровати и погрузились в сон.
− Еще приличней!
− Куда приличней-то? − от возмущения я ударила рукой по косяку и взвизгнула.
За ночь царапины затянулись, но все равно давали о себе знать.
− Берг, ну неужели у тебя нет чего-то более закрытого? − поинтересовался Кир.
− Чего? Что в этом неприличного?
− Вырез куда больше, чем хотелось бы.
− Да ну тебя! − я направилась обратно в комнату, где на кровати образовалась уже порядочная свалка из моих вещей.
Нацепив на себя старую блузку, которую я захватила по чистой случайности, и не менее древние брюки, я вернулась к брату.
− Вот! То, что надо! − похвалил он.
− Ну-ну, − я презрительно рассматривала себя в зеркало.
Начала расчесывать волосы.
− Собери их в хвост.
− Нет. Я распущу их.
− Лучше все-таки в хвост! − настоял Кир.
− Черт с тобой!
− И никакой косметики! − воскликнул брат, выхватив из моих рук тушь.
− Да что там? Он что, женоненавистник? − поинтересовалась я.
− Просто все это может отвлечь от рабочего процесса, поэтому считается лишним, − пояснил Кир.
− Блин! Единственный плюс от моего наряда, это то, что Ник, увидев меня во всем этом, сразу же потеряет свое сексуальное влечение к моей персоне, − заключила я, выходя из номера. − Спасибо, хоть царапину позволил заретушировать!
− Полина! Ну, ты... − не нашелся, что ответить мне брат.
Сам Кир был одет в черные брюки, такого же цвета рубашку, темно-синий галстук и лаковые ботинки. Спустившись в холл, мы смешались с остальными участниками съезда. Брат все время бормотал мне на ухо о каждом из присутствующих, но я, не особо забивая себе этим голову, запомнила лишь единичные факты. Вскоре подъехали мини-автобусы, которые должны были доставить нас в одно из высотных зданий Москвы. Ник с сестрой припозднились и забежали в последний автобус. Постоянно сопровождающая их женщина была рядом. Путь до офиса занял примерно около пятнадцати минут, и вот мы уже стояли на ступенях перед высоткой. Один из помощников Мятежного встречал всех участников прямо у входа. Сопроводив нас на двадцать пятый этаж, он разделил всех присутствующих на мелкие подгруппы, которые по очереди должны были знакомиться с руководителем.
Мы оказались в четвертой, вместе с какой-то бешеной девицей и ее не менее бешеным отцом, постоянно твердившем о том, что «обратного пути нет». Кир заметно нервничал, поэтому присев рядом с братом, я заграбастала себе его руку и начала всячески сжимать-вертеть, давая понять, что он не один.
− Ты красивая, − внезапно раздалось рядом.
− Ух ты! − воскликнула от неожиданности.
Волнуясь за Кира, я совсем забыла о том, что Ник находится вместе с нами. Сейчас же он присел рядом со мной и, грустно улыбаясь, рассматривал меня.
− Спасибо.
− Я бы хотел...
− Давай отойдем, − прервав его, предложила я.
Кир, явно заинтересовавшись нашим разговором, неудовлетворенно вздохнул.
− Твой брат сильно волнуется, − заметил Ник, когда мы отошли к дальней стенке
− Да. Для него это важно.
− Заметно. А для тебя?
− Что для меня? − не поняла я.
− Что важно для тебя?
− В смысле?
− Полина! Я не понимаю тебя! − внезапно воскликнул он. − Ты! Ты сама начала наши отношения, переспала со мной, а теперь? Теперь попросту избегаешь! Почему? Зачем ты так со мной поступаешь?
− Ник! Успокойся! Ты зачем кричишь? − попыталась я остановить его.
− Успокоиться?
− Да! Ты не понимаешь! Просто я забегалась, устала.
− Забегалась? Устала? Разве не твой брат тут вкалывает? Вроде ты тут в качестве поддержки и все время отдыхаешь!
− Прости.
− Прости?
− Да, − его чисто женская истерика все больше и больше убеждала меня в том, что мы явно не подходим друг другу. Зачем я вообще с ним связалась? Кто знал, что он такой?
− За что? За то, что подарил тебе цветы, а ты даже не поблагодарила?
Черт! Я же действительно забыла об этом!
− Черт! Спасибо большое! − мигом среагировала я.
− Не за что.
− На самом деле! Ник, спасибо за цветы! Я просто не успела тебя поблагодарить за них!
− Ничего, − он немного остыл, − это я от чистого сердца.
− Спа... что? Давай без сердец! − отрезала я.
− Почему? − смутился он.
− И вообще! − специально проигнорировав его вопрос, продолжила я. − Больше не дари мне цветы!
− Почему?
− Потому что! У меня аллергия! Я чихаю! − выдумала я.
− Серьезно? На все цветы?
− Да! И причем эта аллергия очень опасна! − добавила я.
− О.... прости! Я не знал.
− Ничего, − успокоила я горе-героя.
− Так значит, ты не против общения?
− Нет, − зачем-то соврала я.
− Это хорошо, − он заметно расслабился, − а то я уже подумал... кстати, совсем скоро моя очередь!
К этому моменту первая группа уже вовсю проходила собеседование, а Ник был приписан ко второй.
− Удачи! − поддержала я его.
− Спасибо!
Тут как раз дверь распахнулась, и его пригласили войти. Я же вернулась к брату. Он был совсем плох.
− Прорвемся! − ударила я его по плечу.
− Ага... слушай, ты потом с ним забот не оберешься!
− Знаю.
− Берг, ты тупица.
− Но-но!
Мы молча стали дожидаться своей очереди. Спустя полчаса довольный Ник вместе со своей поддержкой покинул кабинет, и туда забилась третья группа. Оставалось совсем недолго. Примерно через такой же интервал времени третья группа освободила нам путь. Взяв брата за руку, я повела его внутрь. Оказалось, что данное помещение еще не сам кабинет начальства, а лишь секретарская. Пропустив бешеную семейку перед собой, мы с братом уселись на диван. И вот наконец-таки нам предложили подойти к двери, на которой висела табличка: «Мятежный Александр Алексеевич».
Брат потянулся вспотевшей ладонью к ручке и, приоткрыв дверь, пропустил меня перед собой.
− Здравствуйте! − сказал он.
− Здрасти! − пискнула я.
Буквально в паре метров от меня, облокотившись на тяжелый деревянный стол, стоял мужчина.
Мужчина! Мечта многих женщин. Казалось, что он излучает некую невидимую мужскую силу. Именно о таких говорят: «Как за каменной стеной». Мятежный был достаточно высокого роста, с темными волосами, по которым уже кое-где пробежала седина. У него были резкие, ярко-выраженные черты лица, а само оно уже оказалось подвержено возрастным морщинам. Они лишь придавали ему мужественность и показывали, насколько опытен этот мужчина. Поджатые от легкого пренебрежения губы, выразительные глаза, ищущие во всем какой-то подвох. По нему было видно, что даже на такой простой вопрос: «Какая погода?» − этот человек потребует точного, подробного ответа. Спорить с ним, я была уверена, мало у кого возникало желание.
− Здравствуйте-здравствуйте! − поздоровался с нами консервный король. − Берг. Кирилл, Полина.
Указав рукой на кожаный диван, который расположился напротив его письменного стола, занимающего одну десятую огромного кабинета, он сел в свое личное кресло. Мы с братом присели. Конечно, я была сильно напряжена и растеряна, потому что не ожидала, что человек, имеющий в руках такую сильную власть, окажется еще таким... красивым.
Кир казался в сто раз взволнованней меня.
− Берг, Берг, Берг, − между делом бормотал Мятежный.
Он взял со стола какую-то папку и, ненадолго задержав на ней свой взгляд, вновь обратился к нам.
− Что же мне с вами делать, а? − он прикоснулся к своему волевому подбородку. − Судя по вашей биографии, у вас ноль практики, я прав? Кирилл Берг.
− Ну...
− Также отсутствуют и теоретические знания, а, следовательно, вы совершенно не понимаете, что происходит более чем в половине процессов, − прервав Кира, продолжил шеф.
− Ну...
− Ну? Что же вы молчите? Я не понимаю вашего невнятного бормотания, − сказал Мятежный.
− Нет, я просто...
− Просто? Хм, − начальник сложил перед собой руки и неудовлетворенно посмотрел на брата. − Что просто? Вы собираетесь общаться?
− Да! Я просто растерялся, − наконец-таки выдавил из себя брат.
− Непозволительно! − Мятежный с грохотом опустил кулак на поверхность стола. − Непозволительно теряться перед руководством, запомните это, Кирилл. Всегда! Даже когда вам кажется, что вы сейчас произнесете какую-то чушь, должны четко и понятно излагаться. Это хоть как-то прикроет вас.
− Пф, − не удержалась я.
− Полина Берг. Я прав? − тотчас перевел он на меня свой взгляд.
− Да.
− Приехали помогать своему брату? Поддерживаете его?
− Да.
− Отлично. Ну, и как же вам его трудовые подвиги? − Мятежный откинулся на спинку кресла и с интересом стал ожидать моего ответа.
Блин, что же он хотел услышать от меня? Немного поколебавшись, я рискнула и выпалила:
− По моему мнению, у него неплохие успехи, ведь в отличие от половины набранных претендентов у брата присутствуют мозги.
Кир издал какой-то непонятно-печальный стон.
− Интересно! − шеф подался вперед и принялся настукивать пальцами по столу. − С чего вы пришли к такому выводу, дорогая?
Черт! Он словно магнит заставлял меня говорить именно то, что я бы не хотела произносить вслух.
− Я? Ну...
− Да. Скажите мне правду, прошу вас, Полина.
− Я пришла к такому выводу исходя из того, что многие люди попали в эту программу по блату.
Брат с силой врезал своей ногой по моей.
− По блату?
− Да! Вы это прекрасно знаете. Вам выгодней взять на работу знакомых.
− Хм...
− На самом деле. Я не понимаю вашей логики. По мне, так подобные люди с успехом могут сосать у вас ваши денежки за вашими глазами, поскольку вы расслабленно следите за ними. А в итоге, я удивлена, что вы до сих пор не банкрот.
Зачем я все это ему наговорила? С ужасом подумала я про себя, но было уже поздно. Кир смотрел на меня как на ужасное чудовище, и, поняв, что кажется, своими выводами я убила всю его карьеру, попыталась спасти положение:
− Но это лишь мои выводы. Я ошибаюсь! Наверняка! Чушь! − махнула я рукой.
− Не ожидал, что вы настолько глупая девушка, − проговорил Мятежный, презрительно сощурившись.
− Что?! − возмутилась я. − Вы сами попросили правду. Я вам ее сказала.
− Вам никогда не оказаться в бизнесе.
− Я туда и не стремлюсь, − фыркнула я.
− Да уж, но все равно вам придется в свое время научиться выражаться слегка по-другому.
− То есть врать? − поинтересовалась я.
− Нет. Но все-таки, порой не все, что приходит к вам в голову должно быть известно окружающим людям. Это ужасно глупо. Люди могут с легкостью воспользоваться этим минусом, поверьте, если вы не избавитесь от этой вредной привычки, у вас могут возникнуть проблемы в будущем.
Мне нечего было ему ответить. Мне было обидно, что я своей несдержанностью испортила собеседованию брату.
− Итого. Кирилл Берг, несмотря на вашу сестру, на то, что вы не обладаете должными навыками, я, понаблюдав за вами, оказался более-менее доволен результатами и предоставлю вам возможность трудиться дальше, до конца форума, − изрек он.
Кажется, у нас с Киром нижние челюсти отпали в один и тот же момент.
− С-спасибо, − протянул брат.
− Из-за нулевой практики я и не ожидал больших успехов от вас, но вы, несомненно, имеете что-то в голове, соглашусь с вашей сестрой. На этом нашу встречу можно считать законченной, господа!
Поднявшись с кресла, он вышел, чтоб проводить нас до двери.
− Берг, − произнес Мятежный, когда мы с братом почти дошли до двери.
− Да, Александр Алексеевич?
− Я не вам, я вашей сестре.
Мне пришлось обернуться.
− Кто из участников находится тут по блату, так это в первую очередь вы, − не отрывая взгляда, произнес он, − вы обошли тысячи людей, которые стремились попасть сюда и которые, в отличие от вас, имеют уже за своими плечами не одно высшее образование. Вы попали сюда по чистой случайности, вас рекомендовали, чуть ли не в самый последний момент. Лично мне все равно, хоть весь ваш род вымрет. Я заинтересован лишь в качестве работы, которую необходимо выполнять на моих заводах. Тут никто не будет с вами плакать о потере родных и уступать свое рабочее место.
Его речь была жесткой, но сразу же чувствовалось, что он говорит именно так, как считает.
− Да. Понятно, − произнесла я.
− Я посоветовал бы вам побольше молчать.
− Хорошо.
− И, Кирилл, собеседование прошло не слишком удачно, пускай это не дает тебе спать по ночам. Ты, наверняка, уже пообещал себе, что будешь трудиться в пять раз активней, чтоб поправить свое положение. Правильно. Поверь, это лучше, чем быть непонятно с чего уверенным в своей незаменимости и уходить, думая, что все замечательно.
− Спасибо, Александр Алексеевич, − произнес брат.
Я же совершенно неожиданно для себя поняла, насколько внимательно стала прислушиваться к словам Мятежного. Он вопреки всему заставлял слушать себя. Причем в итоге, ты слышал все, что пытался донести до тебя этот мужчина.
− Полина, я бы посоветовал тебе уделить внимание своей внешности. Женщина должна выглядеть достойной места, куда соизволила явиться. Ты же оделась, как будто собралась на рынок, − усмехнулся Мятежный.
Что? Первый раз в жизни мужчина откровенно, глядя в глаза, сказал, что недоволен моей внешностью. Причем какой мужчина! Слышать именно от него такие слова было в сто раз хуже. Моментально покрывшись красными пятнами, я, что-то растерянно промямлив и подумав, что убью брата, как только покину кабинет, дернула на себя дверь.
− Ой! − что-то твердое ударило меня прямо в лоб.
По ту сторону двери замер человек, который, скорее всего, собирался постучать в дверь, перед тем как войти. Именно на его кулак я и налетела.
− Ну как так можно! − схватившись за лоб, вскрикнула я.
− Надо быть внимательней и осторожней, − ответил человек.
Я рассержено посмотрела на обидчика. Вновь эти завораживающие глаза. В них можно купаться вечность. Стоп! Откуда он тут? На моем лице отразилась крайняя степень удивления. Павел, тоже слегка смущенный и явно не обрадованный встречей со мной, протиснулся мимо, подозрительно посмотрев на Кира.
− Приехал? − между тем произнес начальник.
− Да.
− Ну, как дела? Как машина?
− Отлично! С ней все в порядке, − Павел, ничуть не смущаясь, растянулся на диване, который буквально минут пять тому назад занимали мы с братом.
Меня захватила волна недовольства и возмущения! Как он смел так нахально и своевольно вести себя в кабинете такого заслуженного человека! И это он, человек, который упрекнул меня в моем неправильном отношении к людям? Сам Мятежный, кажется, не заметив вызывающего поведения Павла, обратился к нам:
− Представляете? Этот охламон вчера чуть не сбил человека!
− Ого... − протянул Кир.
− Я надеюсь, претензий с пострадавшей стороны не имеется? Ведь если посреди конференции на тебя подадут в суд...
− Девушка не имеет ко мне никаких претензий, − Паша оборвал Мятежного на полуслове, − да к тому же она сама была виновата. Я и подумать не мог, что в Москве есть подобные тупицы, которые переходят проспекты на желтый цвет, при этом смотря в книгу, − едко улыбнувшись, он в упор посмотрел на меня.
Это было ужасно.
− Паша! − не дал высказаться мне начальник. − Когда же ты избавишься от этих женских локонов?
− А что? − парень поднялся с дивана и замер посередине кабинета, сложив руки на груди, как до этого делал сам Мятежный.
− Они тебе не идут. Совершенно.
− Наверное, они тебя бесят, − предположил тот.
− Ты прав, это нисколько тебя не красит.
− Тогда это меня безмерно радует! − подвел итог Паша. − Я буду растить их, пока ты не выделишь деньги на Астраханский цех.
− Опять за свое? Что за глупости? Ты сам себя послушай!
− Я тебя предупреждал!
Между ними начинался нешуточный спор, и мы с братом не знали, как незаметно покинуть кабинет.
− Только ты мог предположить, что подобные выкрутасы смогут помочь тебе добиться цели.
− Пускай! Это лишь начало! − скривился Паша.
− Дурной ты! Ведешь себя как ребенок.
− Нет! Это ты просто алчный и корыстный! − Павел неожиданно для всех взмахнул руками. − Ты сам назначил меня начальником этого подразделения, ты дал мне власть! Это мои люди! Я требую лишь уважения к ним. Ты можешь позволить себе их спокойствие и возврат денежного долга. Но нет, тебе нет дела до моей просьбы!
Парень, развернувшись, направился к выходу.
− Стой! − эта фраза заставила его остановиться около меня. − Ты, безусловно, имеешь железный, сильный характер. Я горжусь тобой! Но ты еще молод, энергичен, пройдет время, ты поймешь, что я прав! Ты поймешь, что такие мелкие проблемы, такие как эта − жизнь какой-то сотни людей, не должна влиять на наш бизнес. Сын, к тебе просто не пришло понимание того, что тебя ждет впереди.
Сын? Сын?! Он его сын?!
Я была шокирована. Весь это разговор меня постепенно убивал, но осознание того, кем являлся Паша, меня задело еще сильней. Затопив меня своим грустным, печальным взглядом, он, в свою очередь, потянулся к двери и произнес на прощание:
− Я никогда в жизни не пожелаю себе хоть на каплю оказаться похожим на тебя, отец.
Хлопнув дверью, он, явно как можно быстрее, удалялся от кабинета.
Мятежный-старший растерянно присел на стол и смотрел в сторону. Нам с братом ничего не оставалось, как покинуть кабинет, пока начальник не опомнился, что весь сыр-бор происходил на глазах у посторонних.