Восьмая
− Мам, ты куда? − встревожено спросила я.
Она не ответила и даже не обернулась, продолжая удаляться.
− Пап, а ты? − крикнула я, когда тот, ненадолго задержав на мне печальный взгляд, последовал за ней. − Куда вы? Вы меня бросаете?
− Они уходят, − раздалось позади.
− Почему?
− И я ухожу.
− Куда? Брат, не бросай меня одну! − я побежала за ним, пытаясь удержать его за руку.
− Ты − позор семьи! Ты виновата в том, что родители покидают нас, потому что оказалась не достойной быть их дочерью, − Кир, вырвав свою руку, пошел к родителям, которые стояли чуть вдалеке и призывно махали ему руками.
− А-а-а, это неправда! − выкрикнула я, успев проснуться.
Сев на кровати, протерла лицо.
− Боже, когда все это закончится? − протянула я.
Из-за очередного кошмара мозг не сумел отдохнуть, и голова раскалывалась от тупой боли в висках. Оглядев окружающее меня пространство, я мигом вспомнила вчерашний день и, надо сказать, счастья мне это не прибавило. Теперь стало ясно, отчего Кир, который, если и возникал в моих снах, то лишь для того, чтобы защитить, в этот раз предал меня. Вчерашняя ссора плавно перетекла на сегодня. Об этом говорило то, что брат, убежав на свою новоиспеченную работу, даже не попрощался.
Сравнив время на графике со временем на своих часах, я с грустью пришла к выводу, что проспала завтрак
− Вот черт! − пересчитав наличность, решила, что вполне обойдусь каким-нибудь пирожком во время предстоящей прогулки.
Выглянув в окно и увидев, что на улице опять солнечно, а градусник утверждает, что там целых девять градусов, я подивилась неожиданной доброте природы. Осмотрев гардероб, надела на себя вчерашнюю юбку, а также одну из любимых толстовок приятно-зеленого цвета. Расчесав волосы, я соорудила из них нечто, напоминающее две косички. Блеск для губ, капелька любимых духов − красавица!
Я уже собиралась уходить, когда в дверь нашего номера постучали. Открыв ее, уже представляя там злого Кира, я невольно отпрянула. Возле двери стояла горничная, держа в руках какой-то сверсток.
− Полина Сергеевна?
− Да.
− Это вам! Распишитесь, пожалуйста, вот тут для отчета, − протянула она мне бланк, оставив посылку пока у себя в руках.
− Эм, но мне ничего не должно было прийти, − нерешительно взяв протянутый листок, ответила я.
− Ничего, такое часто случается с симпатичными девушками! − добродушно рассмеялась та. − Распишись, а потом уже сама придумывай, что с этим делать.
− Хорошо, − чиркнув свою закорючку, я оказалась с неведомым свертком в руках и, прикрыв дверь, растерянно уставилась на него.
При вскрытии бумажной упаковки оказалось, что это был плотно завернутый букет из пяти алых роз.
− Что это такое? Кир явно перестарался с прощением! − мгновенно поднялось у меня настроение.
Я поставила букет у себя в комнате, воспользовавшись оказавшейся в шкафу вазой. Любуясь розами, хотела написать брату сообщение, что безумно рада цветам, но заметила среди лепестков маленькую открытку.
− Интересно! − достав ее, углубилась в чтение.
«Самые красивые цветы для самой красивой девушки! С прошедшим! Мне все понравилось», − было написано черной ручкой.
− Бли-и-ин, − настроение вновь куда-то делось. Растеряв где-то все свои радостные чувства, я устало уселась перед букетом. − Что с тобой теперь делать?
Спи с мужиками, блин, если захочешь проблем! Скомкав открытку, я закинула ее за тумбу.
«Этот идиот прислал мне букет в номер», − набрала я Сашке.
«Выходи за него!» − отозвалась та.
«Пф, тоже мне подруга».
Подхватив лежащий рядом путеводитель, я вернулась в коридор, надела кеды и вышла из номера. Спустившись вниз, окунулась в шумную Москву и, стараясь избавиться от ужасного настроения, устроила себе самоэкскурсию. Вдоволь насмотревшись на Мавзолей, Кремль, я даже умудрилась посидеть посередине Красной площади. Перекусив в ближайшем ресторане быстрого питания, еще немного полюбовавшись несколькими соборами, засобиралась обратно. Лавируя между пешеходами и гоняя сизых голубей, я улыбалась всем, кто встречался на моем пути. Для чего? Просто так! Может кому-нибудь от этого станет веселей! Вскоре передо мной раскинулась небольшая речка.
− Странно! − я точно помнила, что вдоль проложенного мною пути, не было водных объектов.
Достала карту и принялась изучать нужный мне район.
− Вот черт!
Оказалось, я неправильно определила маршрут и все это время шла не в ту сторону. Подойдя к горевшему красным светофору и несколько раз убедившись, что мне действительно необходимо перейти через данную улицу, я замерла в ожидании смены цвета. К красному добавился желтый. Еще миллисекунда и будет зеленый! Не отрывая взгляда от карты, прокладывая у себя в голове правильный маршрут, я шагнула на дорогу.
Лишь визг тормозов заставил меня оторваться от бумаги. Я только успела заметить, что на меня наскакивает бампер какого-то черного автомобиля, как была уже на земле с довольно сильной болью в левом боку.
− Ай-ай-ай! − сбитая с толку, ужасно напуганная, проскулила я.
Кожа на руках была содрана об асфальт, колготки порвались, на левой ноге была большая царапина. Моя карта неведомо куда испарилась. Люди испуганно смотрели на меня и понемногу собирались в любопытную толпу, однако никто особо не спешил на помощь, а выяснив, что я жива, что из меня не текут кишки, меня не разрезало на части, теряли интерес и проходили мимо. Тут-то и нагрянула буря. Вернее, нагрянул хозяин машины, который от шока лишь сейчас вылетел из своего автомобиля.
− Что за хрень? − вскрикнул парень, растерянно замерев возле меня. − Вы как?
− Больно! − произнесла я, стараясь осмотреть все свои ссадины.
− Кошмар! Это никуда не годится! А если бы столкновение оказалось куда серьезней? − воскликнул он, обхватив голову руками. Почему-то первое, что бросилось мне в глаза, когда я посмотрела на него, это черные модные солнцезащитные очки, скрывающие его взгляд.
− Ну, надо радоваться тому, что есть!
Парень подошел ближе и протер бампер у машины.
− Это не дело − кидаться на дорогу! − обратился он ко мне, посмотрев свысока. − Вы могли испортить мне машину! Новую! Давайте руку!
Незнакомец протянул мне свою руку, чтобы помочь подняться.
− Что? Я еще и виновата? − моему возмущению не было предела.
− Девушка, вас не учили, что переходить дорогу надо на зеленый!? − продолжил он свое хамство. − За свои глупости надо платить.
− Ах, так? − возмутившись, я, проигнорировав его руку, предприняла попытку подняться, но на середине замерла, оттого что всю левую сторону поразила жутчайшая боль. − Аа-ай-ай! − на глазах выступили слезы.
− Эй! − парень подхватил меня под локти и помог встать на ноги, точнее на правую ногу. − Вы сильно ударились? − растерянно произнес он.
− Нет, блин, не сильно! Просто так решила посидеть под твоей машиной и поплакать! − в отличие от него машинально перешла я на «ты».
− Вот черт! − выругался он.
Критично осмотрев меня, он что-то решил про себя.
− Давайте я отвезу вас в травмпункт. Вдруг...
− Нет! Иди ты! − вырвав свои руки, я отшатнулась и вновь оказалась на земле. − Ау-ау-ау! − застонала, больно приземлившись на задницу.
− Эй! Это не дело!
− Не дело? А наезжать на пешеходов, это дело? А после этого бросаться не к ним, а к своей машине? Это как? А еще в довесок, не замечая, что человек ранен, начинать на него кричать! После всего этого глупо рассчитывать, что хоть кто-то возжелает с ним куда-то поехать! Даже в травмпункт! Да я лучше тут подохну! − рыдая, сидя на асфальте, орала я на юношу, растерянно все это время смотрящего на меня.
Слезы потоками лились из глаз, но даже через них, я заметила, как он, вместо того, чтобы беспокоиться на мой счет, достал из кармана небольшую упаковку, засунув себе в рот леденец. Мерзавец! Мне было больно из-за царапин, которые саднили, мне было больно от того, что я как всегда оказалась последней дурочкой, которая умудрилась попасть в подобную ситуацию, мне было больно из-за того, что окружающие люди проходили мимо, и им было пофиг! Пофиг на то, что на земле сидела сбитая девушка, которой надо было оказать медицинскую помощь! Но больше всего меня бесил этот дерьмовый водитель!
− А-а-а, − растерла я руками лицо. Ладони загорели от боли, так как соленые слезы попали в свежие ранки.
− Успокойтесь! − произнес парень, присев возле меня на корточки. − У вас шок. Давайте съездим в больницу.
− Не поеду я! − высморкавшись в испачканную куртку, отказалась я.
− Поедем! − он вновь потянулся ко мне рукой.
− Отвали! − оттолкнула я его, но от этого стало лишь хуже. − Ай!
− Видите! Дело плохо!
− Иди в зад!
С силой отодрав меня от асфальта, он, придерживая меня за правый локоть, направился к машине. Я же продолжала орать:
− Отпусти!!!
− Я сейчас же отвезу вас к врачу!
− А-а-а! − заорала я ему прямо в лицо. − Ты просто боишься! Я запомнила твои номера! Слава богу, память хорошая! Теперь не отвертишься! Подам жалобу в полицию за наезд! Права отнимут.
Он, прислонив меня к машине, ответил:
− Жалуйтесь, сколько влезет.
− Вот так? Я же реально напишу заявление!
− Ну-ну! Вперед! Ха-ха-ха! − тот нисколько не испугался.
− Так значит?
− А ты думала? Хватит говорить глупости, садись в машину, повезем тебя спасать! − я заметила, что он перешел на «ты».
С подозрением посмотрев на него, я хотела заявить о том, что не собираюсь садиться к незнакомцу в машину, но он перегородил все пути моего отступления. Понадеявшись на удачу, я выполнила его просьбу и оказалась в раю.
Закрыв за мной дверь, обойдя машину и еще раз проведя по месту нашего с ней столкновения рукой, он занял водительское место.
− Пристегнись!
Кряхтя, я сцепила ремни безопасности и стала рассматривать салон машины.
«Ауди», вероятно, одна из последних моделей − я не очень хорошо в этом разбираюсь. Дорогой спортивный черный автомобиль. Снаружи машина выглядела небольшой, однако, внутри, на удивление, было весьма просторно. В салоне пахло дорогой качественной кожей. Все было выполнено в приятных черных оттенках. Здесь не было ничего лишнего, никакого мусора: ни бумажек, ни карт, ни конфет, никакой ерунды. Все аккуратно. Из приемника лилась современная музыка. В климат-контроле была выставлена комфортная для сегодняшнего дня температура.
Ехали мы молча, водитель сосредоточенно следил за дорогой. Интересно, он стал таким наблюдательным лишь после произошедшего сегодня?
Грустно осмотрев себя, я вздохнула.
− Болит? − обратился ко мне незнакомец.
− Да нет, естественно! Чего там! Главное, что с машиной все в порядке!
− Хм, − ответил он на это.
И тут я перевела взгляд на спидометр. Лучше бы я этого не делала. Стрелка расположилась в районе ста, что было не безопасно, при столь плотном движении. Быстро пролетев через очередной перекресток, водитель, резко затормозив, свернул в какой-то сквер, за которым показалось серо-белое здание. Спустя минуту мы припарковались прямо напротив входа.
− Приехали! − заглушив мотор, парень вышел наружу, чтобы открыть мне дверь. Затем помог выбраться из транспортного средства. − Так. Осторожней!
Больше не сказав ни слова, он повел меня к входу, хоть я у него этого и не просила, а там, усадив на потертое кресло, занялся поисками администрации. Потерев лицо, я наблюдала за ним: наткнувшись на первого встречного врача, он обратился к нему с каким-то вопросом, тот указал ему на кого-то другого, и парень, поблагодарив, направился к указанному человеку.
− Ишь ты, какой вежливый! А со мной-то! Я что, совсем плохо выгляжу? − проворчала я.
Молодой человек в это время закончил переговаривать с другим доктором и тот, посмотрев на меня издалека, согласно закивал.
− Мамочки! − я с детства очень сильно боялась всего, связанного с врачами, отчего-то они казались мне страшнее всех на этом свете. Почему-то всегда была уверена в том, что первый встретившийся мне врач заявит, что я безумно больна, и меня уже никому не спасти. Поэтому, вскочив на обе ноги, стараясь не обращать внимания на ноющий бок и хромающую ногу, я запрыгала к выходу.
− Стоп-стоп! − нагнал меня неудачливый водитель.
Едва не подняв меня в воздух, он придал моему побегу обратное направление.
− Тебе надо показаться врачу! На всякий случай!
− Пф, само заживет! Тоже мне!
− Слушай, не выпендривайся здесь, ладно? − посоветовал он мне.
Попытавшись вывернуться из его рук, я потерпела неудачу и почти за шкирку была притащена в кабинет. Там ожидал врач:
− Девушка, присаживайтесь! Осмотрим вас.
Этого я и боялась. Больше получаса нытья, визгов, писков и прочей «радости». Пройдя через эту пытку, я вышла из кабинета с перебинтованной коленкой, обработанными ладонями, а также пластырем на виске, оказалось, там тоже остался кровоподтек от падения. На протяжении всех процедур врач был предельно вежлив и аккуратен со мной. Во мне даже возникло подозрение, что врач получил за свои труды дополнительную денежную компенсацию. Посоветовав мне на прощание быть осторожней, доктор занялся другими пациентами. Покинув здание, я, хромая, запрыгала по ступенькам.
− Прям заяц! − услышала я, оказавшись почти на земле.
Он стоял, подпирая каменную колонну, и рассматривал меня из-за своих долбанных очков. Игнорируя его, я проскакала мимо.
− Эй! − парень схватил меня за руку.
− Отстань! − отмахнувшись, я потеряла равновесие и едва не оказалась опять на асфальте. Он вовремя оказал мне поддержку.
− Смотри, не упади.
− Ну-ну, − я собралась идти дальше, но незнакомец не выпустил мою ноющую руку. − Какого хрена? − обернувшись, посмотрела на него.
− Мне надо перед тобой извиниться.
− Ха! То есть я должна тебя выслушать и простить, а когда мне было плохо, ты лишь о себе думал? Вот и я сейчас о себе думаю, так что отвали-ка! Мне домой пора.
− Я серьезно! Мне стоит извиниться за свое поведение! Я собирался уехать отсюда с чувством выполненного долга, но не смог. Прости, пожалуйста, что наехал на тебя.
− Засунь свое прощение в задницу! − дернулась я. − Слушай, ты отпустишь меня когда-нибудь?
− Прости. Ты внезапно появилась на дороге, там был еще желтый. Я не думал, что кто-нибудь выскочит мне под колеса. А потом, увидев тебя, испугался и надавил на педаль, но, как видишь, не успел.
− Не прощу. Думать надо.
− Прости!
− Ну что ты заладил? − начала беситься я. − Не прощу!
− Блин! − он отпустил мою руку. − Что это за глупости? Прости меня, и я уеду.
− Совесть чистишь, что ли?
− Ну да. Это впервые со мной, тем более тачку, − он махнул рукой в сторону автомобиля, − только позавчера получил. Новая. Старая накрылась.
− Новая машина... вдруг она помнется от жалкой человеческой тушки.
− Ну вот, − он улыбнулся. − Что ты заладила? Да! У меня было плохое настроение! Я замешкался, а потом был шок! Не у всех дела идут хорошо, как у тебя! Прости! Я же успел затормозить!
− А если бы не успел? − уперла я руки в бока. − К тому же не тебе судить, как там у меня дела идут! У меня тоже все не сказочно. Точно уж похуже, чем у тебя! Я вот не имею таких средств, чтоб купить такое чудо на колесах! Это о чем-то, да говорит!
− Ха-ха-ха! − он потеребил волосы. − Хорошо. У нас было плохое настроение, причем у обоих. Ладно? Ты, главное, извини меня!
− Нет!
− Да чтоб тебя! − развел он руками и отвернулся в сторону.
Это дало мне время рассмотреть его как следует, ведь до этого я смотрела на него либо с земли, либо в темном салоне, либо издалека − в больнице. Самое впечатляющее, что бросалось в глаза издалека − так это большой, нет, просто огромный рост. Мне приходилось задирать голову, чтоб смотреть ему в глаза, то есть в очки, которые скрывали его взгляд. Удивительно, как он вмещался в столь миниатюрную «Ауди»? У него была хорошая фигура, он явно следил за собой, что, в принципе, не было удивительным. Еще в салоне автомобиля, незаметно косясь на водителя, я поняла, что у него очень привлекательная внешность, однако я не могла полностью оценить его лицо из-за тех же самых очков. Что я отметила ко всему прочему: у него был очень приятный голос. Одет парень был просто, но что-то мне подсказывало, что недешево: джинсы и рубашка, воротник которой виднелся из-под куртки. На ногах черные ботинки. На правом запястье у него болтались часы известной дорогой фирмы, а ногти на руках, как совершенно случайно я смогла заметить, были ухоженные и аккуратные. Вблизи от него веяло приятным запахом парфюма. Пожалуй, единственное, что мне в нем не нравилось, это его прическа. Его волосы. Не спорю, они его не портили, но лично мне показалось, что с короткой прической этому красавцу будет намного лучше. Он же опустил свои коричневые, переливающиеся на солнце волосы до плеч, и некоторые из них, прям как порой случалось у меня, лезли ему в рот; сдунув их, он обратился ко мне:
− Я не хотел...
− Да что ты заладил-то? − перебила его я и запрыгала в сторону. − Прощаю я тебя. Все, можешь уезжать.
Он пошел следом.
− Точно!?
− Да, точно! Видеть тебя больше не желаю! Уйди с глаз долой!
− Ладно! − он развернулся и направился к машине.
Признаюсь, я не оценила его поступок, думала, он помучается подольше. Хотя, зачем мне все это?
− Эй! − окрикнула я его.
− А? − он остановился и обернулся
− Хочешь совет, красавчик?
− Хм. Ну?
− Состриги волосы, тебе будет лучше.
− Ха-ха-ха! − он провел по ним руками. − Так надо!
Развернувшись, продолжил свой путь.
− Эй! − вновь не выдержала я.
− Что?
Я прислонилась к перилам, чтоб было удобней стоять:
− Почему? Для чего? − захотела я узнать самое важное.
− Просто, − он запнулся, − некоторым это не нравится, так же как и неделовой стиль одежды.
Нажав на брелок, он открыл дверь.
− Подожди-подожди! Что за тупая логика! Как так? А зачем тогда это?
− Тебе не понять! − собрался он сесть за руль.
− Я пойму! − крикнула громко на прощание.
Он, вздохнув, посмотрел на меня, вцепившуюся в перила и кричавшую ему какую-то хрень с десяти метров.
− Мне интересно! − зачем-то продолжила я. − Считай, это входит в твое извинение передо мной!
Парень покачал головой:
− Черт с тобой! У меня есть свободное время, − сказал он.
Захлопнув дверь, направился обратно:
− Павел, приятно познакомиться! − протянул он мне руку.
− Полина! − неловко пожав ее, ответила я.
− Полина... Полина...
− И мне приятно, − ехидно подметила я.
− Да? Неужели?
− Не всегда на тебя наезжают люди, которые отращивают волосы потому, что это никому не нравится!
− Ха-ха-ха! То есть это не первое твое попадание под машину? − поинтересовался он. − Все понятно!
− Эй! Нет! − воскликнула я. − В смысле, до этого со мной подобное не происходило!
Мы стояли возле больницы. Вновь приняв про себя какое-то решение, Павел подхватил меня под локоть и сказал:
− В машине душно, пошли, там скамейки стоят, заметил, когда бродил в ожидании.
− Давай.
Он в прямом смысле этого слова, дотащил меня на себе и устроил на первом попавшемся месте.
− Слушай, сними очки, − попросила я.
− Для чего?
− Хочу примерить, они такие классные! − соврала я, так как хотела всего лишь посмотреть, какие у него глаза. Недаром говорят, глаза − зеркало души.
− Ну держи.
Сняв очки, он протянул их мне, как назло отвернувшись в сторону.
− Вот черт!
− Что?
− Посмотришь, идут ли они мне? − попросила я его, не надев очки.
Он обернулся, по его лицу расползлось что-то вроде усмешки.
− Да, они очаровательно смотрятся у тебя в руках.
Я зачарованно смотрела на Павла. У него были голубые глаза, и они были великолепны! В них можно было купаться хоть вечность. Они завораживали своей чистотой. Однако не только глаза заставили меня замереть в смущении. Теперь, полностью увидев его лицо, я осознала, насколько этот человек красив. У Павла были правильные, классические черты. Многие девушки, да что я приуменьшаю, большинство девушек, подобно мне, не смогли бы просто взять и отвести от него взгляда.
− Ого! − вырвалось у меня.
− Что?
Я не собиралась говорить ему обо всех своих выводах, но что-нибудь сказать следовало:
− Теперь понятно, почему ты носишь очки! − пробормотала я. − Красивые глаза!
− Ха-ха-ха! Нет, не поэтому, просто привык их носить.
− Надень-ка их обратно, а то смущаешь.
− Ха-ха-ха! − он надел их и опять ухмыльнулся. − Ну?
− Что? − не поняла я.
− Ты вроде говорила, что сможешь понять, и я вот решил рискнуть и проверить это. В последнее время, я все чаще прихожу к выводу, что мне нечего терять.
− Тогда выкладывай все, что тебя гложет! Я очень люблю слушать, у меня это отменно получается! Тебе станет легче! − произнесла я, закинув свою ногу в рваных колготах на скамейку. − Тем более, я тебя не знаю, мы не знакомы, мы совершенно из разных миров, это гарантирует то, что сказанное между нами останется в секрете, потому что просто-напросто некому будет об этом разболтать.
− Забавно, я как раз подумал о том же!
Со стороны мы наверняка смотрелись весьма колоритно. Парень, весь такой из себя, и побитая, в грязной, подранной одежде девушка.
− Ну? − спросила я, поскольку он не спешил начинать.
− А?
− Слушай! − я почувствовала себя немного неловко. − Как ты можешь проверить, пойму я или нет, если сам сидишь молча, и не хочешь ничего рассказывать?
− Блин, понимаешь, − он пожал плечами, − я стесняюсь. Ты говорила, что у тебя у самой куча проблем. Что имелось в виду? − поинтересовался Павел.
− У меня? Да! − я посмотрела перед собой. − Моя жизнь все больше и больше напоминает кусок говна.
− Хм. Впечатляет. Ха-ха-ха! − его повеселило мое сравнение.
− Иногда кажется, что жизнь меня ломает, − вдруг ни с того ни с сего, серьезно заявила я, обернувшись на него, − порой я думаю, что еще пара неудач, и я сойду с ума. Честно!
− А если подробней? − поинтересовался он.
− Ну, − я не очень хотела изливать ему свою душу, поэтому ответила весьма неопределенно. − Совсем недавно я испытала на себе то, что не пожелаю никому! Даже злейшему врагу.
− Что же?
− Паша, я не хочу говорить тебе, что именно, но это было ужасным испытанием. И до сих пор я не могу избавиться от этого. Хотя о чем я? Я никогда не смогу забыть преследующую в данный момент меня боль.
− Понятно, − протянул он. − Понятно, что ничего не понятно с тобой.
− Ну...
− Вот я так и думал, ты сама не можешь раскрыться, а значит, не сможешь меня понять, − грустно заявил он. − А я, блин, дожил. Пытаюсь излить душу первому встречному человеку. Маразм.
− Эй! Неправда! − воскликнула я.
− Правда! Видишь, ты же тоже не смогла рассказать о себе, потому что...
− Просто, это слишком глубоко внутри и слишком сложно,− посмела я перебить его.
− Ладно, я и не настаиваю.
Мы замолчали. Я уже подумала, что он предложит разойтись по своим делам, как Паша вновь обратился ко мне:
− Допустим, один раз судьба ударила тебя этим испытанием, ну, а что теперь? Теперь-то какие у тебя проблемы?
− А что мы все обо мне?
− Да потому что ты толком ничего не рассказала! − справедливо упрекнул он меня.
− Хорошо, − вздохнув, я произнесла, − вот, например, Москва. Это мой неродной город.
− И? Ха-ха-ха! Это проблема?
− Нет, проблема − это то, из-за чего я тут оказалась.
− Ну, так из-за чего же?
Он был не в меру настойчив, но отчего-то я не могла его пресечь и выложила ему все о своем неудачном романе, который запила алкоголем, про внезапную поездку с братом в Москву, про то, как скучаю по подруге, про все. Даже про Ника.
− Ну, вот! Теперь он таскается за мной, весь такой богатый и ухоженный, а мне нет до него дела. Кир обижен из-за моего неправильного поведения, а ему, между прочим, сейчас нельзя отвлекаться ни на что от своей работы.
− Работа-то пыльная? − внимательно выслушав, спросил Павел.
− А? Нет. Я не в курсе, но, наверное, она сложная.
− Наверное, − Паша потер руки.
− Не то, что у его начальника, − усмехнулась я.
− А что с ним?
− Мы же приехали на съезд всех крупных компаний, как я тебе говорила, и мой брат приписан к одной из них. Ясно же, что начальник компании, особо не нагружаясь, сидит в кабинете и пьет виски.
− Ха-ха-ха! Думаешь? Кстати, я немного знаю об этом форуме, − призадумался он. − А у кого работает твой брат? В какой фирме?
− В консервах, − махнула я рукой.
− В смысле?
− Кир приписан к заводу, ответственному за разнообразные тары.
− Ого? − протянул Паша. − И начальник у него?
− Мятежный, − произнесла я, − вот имя и отчество не помню.
− Вот оно как! Ха-ха-ха! − рассмеялся Паша. − Ха-ха-ха!
− Что? − поинтересовалась я. − Ты его знаешь?
− Ну, слышал, − замялся он.
− Слышал? Откуда? − поначалу удивилась я, но потом, сообразив, предположила: − Ты же тоже из богатых, да? Конечно!
− Ну, можно и так сказать.
− Кошмар! И теперь мой родной брат бегает по поручениям этой консервной крышки.
− Консервной крышки! Ха-ха-ха! И как ему? − поинтересовался Павел.
− Не знаю! Но я на его месте сразу же послала бы всех подальше!
− Почему? − у Павла поразительно быстро улучшалось настроение.
− Ха-ха-ха! Да он стопудово жуткий тип! Все вы, богатые, − я покосилась на него, − заносчивые и скупые.
− Ха-ха-ха! Неправда!
− Да! Наверняка, он толстый, жирный и вечно потный, − поделилась я с ним своими предположениями.
− Кто? Мятежный-то?
− Ну да! Ой! Так ты его видел! Скажи, я права? − попросила я.
− Ха-ха-ха! Ну, как, − Паша покачал головой в разные стороны, − я бы не сказал, что он жирный, но вот характер не слишком доброжелательный. Говно. Как ты любишь выражаться.
− Да ладно? Говно? Правда?! − произнесла я. − Вот! Не зря говорят, что у женщин все в порядке с интуицией!
− Ха-ха-ха!
− Знаешь, я прям мечтаю сказать ему это в лицо! Чтоб он понял это!
− Зачем? − отсмеявшись, поинтересовался Паша.
− Ну, чтоб устыдить! Наверняка, он ворует много денег. Иначе, не стал бы таким богатым.
− А в честный труд ты, видимо, не веришь?
− Ой! Нет, конечно! − махнула я рукой.
− Ну, знаешь, многие люди, работающие с ним, говорят, что он честный человек.
− Да-да-да! Ты этому поверил? Да он просто подкупает их, чтоб они это говорили.
− Хм...
− Какой там честный труд, когда ему надо содержать, наверняка, жуткую, вечно клянчащую жену и тупоголового сына, который, наверняка, всю жизнь планирует за счет отца жить! − посмотрела я на Пашу.
− Откуда ты знаешь? С чего ты решила, что они именно такие, как ты их сейчас описала?
− Да потому что все они такие. Дети богатых.
− Да?
− Ой! − я поняла свою оплошность. − Ты − исключение!
− Ага, − он призадумался. − Ты не имеешь право думать о ком-то столь плохо, учитывая, что даже не знакома с этими людьми.
− Прекрати! − решила я закрыть эту тему. − Зря я поделилась с тобой этими рассуждениями.
− Это верно, − хмуро заметил он.
− Почему тебя это так сильно задело? − поинтересовалась я.
− Почему? − он посмотрел на меня. − Потому что ты слишком мала и многого не знаешь об этом мире, чтоб кого-то брать и обливать грязью.
− Что? − возмутилась я. − Обалдеть! Тебя просто задело, что ты один из таких, ничем не выделяющихся папенькиных сынков, гоняющих на тачках, подаренных родителями.
− Зато ты такая правильная! − воскликнул он, встав со скамьи. − Видать, тебе сам Бог дал право решать за всех, кто плох, а кто нет.
− Кто говоришь? − я встала напротив него. − Бог? Бога нет!
− Ух ты! − Паша покачал головой. − Ах, точно! Зачем он нужен, если есть ты! Такая справедливая!
− Нет! Просто, если бы он был, то... − едва не выпалила я, − неважно!
Махнув рукой, я вновь присела на скамейку.
− Я заметил, у тебя действительно куча проблем, но самая главная, это отсутствие уважения по отношению к другим, − произнес он. − Я рад, что не поделился с тобой своими переживаниями, такая, как ты, не оценила бы, − развернувшись, он направился к машине.
− А?! А ты!? А ты!? − я была в гневе от его слов. Мне было очень неприятно слышать от него подобное. − Пафосный, бездушный придурок! Я подам на тебя в суд за наезд!
− Да подавай! − крикнул он издалека. − Если тебе совсем делать нечего. Но все дело в том, что я с этим разберусь и продолжу рассекать по Москве на купленной за свои деньги машине, а ты вали в Питер, и живи там, задыхаясь от своей ненависти.
На этом он свернул за угол, и мне не было никакого смысла кричать что-то вслед.