Forged guys

Крыша

   Корделия сидит на скамейке, во дворе у больницы. Холод пробирал до дрожи, ибо она оставила накидку в палате. В которую не вернётся ни под каким предлогом. Она сдерживала себя, чтобы не впасть в истерику — в горле сильно давит ком, аж глаза слезится начали. Что было, если бы люди могли не заботится о главных целях жизни? Не искать себе спутника (тут главное слово искать, а не ждать — мы живём в сером мире), не беспокоиться о выборе профессии и учёбы, не покупать дом, планируя ремонт и покупку мебелей, при этом растрачивая свои сбережения, не строить грандиозные планы на будущее. Нам бы жилось легко, знай мы будущее собственное. Зная, то или иное, вещь или человек — нам не годятся в жизни — мы бы просто избавлялись от ненужного хлама. Не беспокоились бы из-за мелочи, что в итоге окажется покрытой ложью, о чём мы узнаем в будущем. Многих людей терзают подобные вопросы. «А правильно ли я поступаю?»

Понятно... послал, значит послал. Я и не надеялась на более разумный ответ.

Flashback

[Пропущённая сцена: до того, как КЭД забрали в полицию]

— Так! Дэниел за приборами, чтобы прикреплять и «своеобразную стену из решёток», ну, ты понял. Беллами за гирляндами, украшениями для растений-цветов и всякие мелочи такого рода... — Корделия разворачивает длинный список, который уже достигает до ног девушки. Длиной он даже газеты обычной больше. Глаза пробегаются по совершённым пунктам и ищут пункты, свзяанные с покупкой. Самый для неё ужасающий пункт — еда. В кулинарии не специалист, сколько в физике, — так и знала, что с едой будут проблемы.

— Можно просто пиццы заказать, зачем мелочиться? — предлагает Дэниел.

— Эй! — Белл по своей привычке к окружающим, пинает его, — вредной едой вы и так питаетесь ежедневно.

— Зачем бить-то?!

— Так, хватит, давайте только не сейчас. Что с едой делать-то... — ныла героиня всегда профессионально. Это у неё в крови — наследство от отца.

— Я помогу с продуктами, не переживай из-за мелочи, — вскидывает брови стоящий рядом Каспар, не вникая в суть несуществующей проблемы.

— Да. Ты уже о пункте еде бормочешь с утра самого, — поддерживает Беллами. Та же разочарованно отварачивается от неё. А мелочиться и быть пунктуальной — от матери.

— Всё, расходимся, — инициативу берёт на себя Каспар и тянет Корделию ко входу супермаркета. Парень здорово ей помогает, знает же, что она не в силах справляться ролью «главного». И вообще, от Каспара положительных действий девушка получает больше, чем неприязни от Района, хоть этот и каждый день открывает рот для пару ласковых — всё равно уступает Каспару первое место. Они как две противоположности, и как только терпят друг друга?

О чём я только думала, берясь за часть дел «кулинария».

Даже когда вокруг смех и веселье, так скажем, друзей — собственное волнение никуда не девается, мучая изнутри. Она с легкостью может пробудить волнение при незначительной вещи. Может, это из-за стиля воспитания её матери? Жизнь состоит из мелочей, как причитает мать. Хоть и права — девушка не соглашается вслух. Корделия чуть было не забыла:

— Не забудь воздушные шары! Не те, которые с воздухом, а с газом. Беллами, с ГАЗОМ!

— Не ори ты, поняла я!

Девушка выдохнула, позволяя Каспару тянуть за рукав, что подразумевает лишь об уменьшенном количестве остатка времени.

Пытаясь хоть что-то разобрать в правильном выборе ингредиентов, Уайт тормозит. Парень, что почти закончил со своим списком, оставляет тележку с продуктами и улыбается, увидив её, чьи глаза сосредоточено бегают по полкам перед собой.

— Ты чего так напряглась? — парень подходит сзади и кладёт руки на обе её плечи. Уайт отвлеклась и оторвала взгляд, — не знаешь какие напитки выбрать? Боже, да ты вся в мать.

— Не напоминай.

— Бери газированное... можно и алкоголь, — с неуверенной интонацией.

— Это был вопрос?

— Скажем, нет.

— Да ты мои нервы испытываешь, Хоуп!

— Тебе не идёт быть миссис Добс. Совсем. Ты как старушка — постоянно ворчишь, — как только парень это произнёс, Корделия стрельнула взглядом, — не смотри так. Ты знаешь, что это правда.

А у парня хорошее настроение. Девушка знала, что за спиной, в огромной корзине со скидочными конфетами, стоит такой же огромный плюшевый «M&M's». Который в итоге летит в сторону Каспара. Парень же не придаёт этому значения, и начинает во весь голос гоготать.

— Корделия-а-а!

Девушка откликается на зов, и видит свою подругу в тележке, а сзади Рэя.

— Это нарушение прав человека. Ты за это заплатишь, чёртов дьявол во плоти, — слышится уже после того, как Дэниел катит тележку с быстрой скоростью мимо Уайт. По правде, он лишь тратил время и кругами катал тележку по супермаркету, злобно насмехаясь.

Корделия закатывает глаза и берёт первое попавшееся из напитков, чтобы себе — утолить жажду. После, она загружает около десяти газированных напитков в корзину под рукой. Кассир не спешил класть продукты в пакеты, что казалось, он вот-вот уснёт. Выглядел сонным и даже не обратил внимания на алкоголь, сумму которую также добавил к общей. Как только стоящая напротив Уайт следила за его движениями усталым видом, и взгляд которой упал на две бутылки — она развернулась к стоящему рядом напарнику. Который поднёс к губам второй палец — «тихо». Девушка вздохнула, но ничего не сказала. Да и не успела, с дальнего конца, с угла свернули Белл и Дэниел. На этот раз на тележке оказался парень.

— Вам сколько вообще лет? — спрашивает Корделия, когда эти двое подходят к кассе.

— Оставь ты их, не порть им настроение, — вмешивается Хоуп. Совсем не тот, от кого ожидался ответ.

— А ты молчи. И вообще, я сказала, что туда мы не потащим ал... — не дал ей договорить тот же одноклассник, что приложил ладонь к её губам.

— Не ворчи, старушка... Ауч! За что?!

End Flashback

— Правильно ли я поступаю... — невольно вслух произносит Уайт, подминая под скамейкой ноги. А так всё хорошо начиналось. Не умел бы Район разговаривать — день был бы просто чудесным. Руки уже сами собой тянутся к предплечьям, чтобы потереть для согревания. Неожиданно, к плечам накидывают куртку, оставленную забытой в палате. Не сложно догадаться, кто это был.

— Беллами чуть ли не устроила скандал, наезжая на Элла. Так что, тебе стоит вернуться, — он обходит скамейку и садится рядом.

— Как ты его терпишь?

— А ты вот что сделай, — уголки губ парня приподнялись, — всё, что он скажет... ты переводи стрелки бумерангом обратно. В противном случае, игнорь.

— Чтобы он потом больше издевался в школе, когда встанет на ноги? — девушка поворачивает голову и смотрит на парня, приподнимая бровь.

— Ты забыла о своём ангеле-хранителе.

Корделия вдруг невольно улыбается.

— И кто же это? — повернув голову к Каспару, она с прищуром, смотрит на его застывшееся выражение лица, — ну же, не отвертишься теперь, признавайся, — издевательским тоном требует.

— Так ты идёшь, — то ли с вопросительным, то ли с повествовательным тоном говорит парень и встаёт с места. Узнав эту его манеру, Уайт засмеялась и чтобы не отставать, побежала следом.

— Хоуп застеснялся, где мой телефон, этот момент просто требует репортажа! — восклицает девушка, уже доставая телефон с задних карманов брюк.

В это время, Эллиот, что наблюдал за этой сценой изначально, задумывается. И только сейчас он понимает, что Каспар здорово сблизился с Корделией. Где всё это время был сам он? Стоя у окна, Эллиот опирался руками о рамку, чтобы не упасть. Он знал, что вставать категорически нельзя, ибо кость сломана на районе колена, что нельзя ни на миллиметр сгибать его. Изначально, парень чувствовал ту хрупкость кости, чувствовал, как она некрепко стоит на нижней основной ноге. Было до жути непривычно ощущать это, но больше недели он не вытерпел и стал самостоятельно вставать с постели и тащить тяжелый гипс. Не станет же он заправлять свою нужду в горшок для взрослых?

Эллиот уже собирается сесть обратно, потому что начинает ощущать боль от долгого вертикального положения, но не успевает, когда кидает последний взгляд на друга, он замечает его перемену настроения. Уайт вертится вокруг него с телефоном в руках, а Каспар надевая капюшон куртки — пытается закрыть лицо. Парень ухмыляется, когда понимает, что тот застеснялся. Давно не была видна эта его непривычно-счастливая улыбка.

Втюрился, думает Эллиот.

* * *

Просто мимолётные взгляды, ничем не цепляющие, скользят по окну. Куча пакетов около и большая коробка с тортом на коленях. Ничем не приметная рубашка и классические брюки в сочетании банальных зимних кроссовок. Над волосами стоило не заморачиваться, но для приличия уложенные феном после мытья. Мазок пудры, блестящий бальзам для губ, обязательная тушь — как в повседневку. Ибо настроение ни к черту.

— Точно всё в порядке? Если хочешь, я с тобой поеду обратно.

— Не для этого прихорашивалась, — почувствовав укол жалости в голосе подруги, уверенно заверила Корделия. Сидящий за рулём Каспар взглянул на зеркало заднего вида.

Автомобиль притормозил, когда Каспар с главной дороги завернул к многоэтажке. Выходя, Корделия потянулась, пытаясь увидеть вышку здания. На первом этаже расположился круглосуточный магазинчик и спортивно-танцевальный центр. А верхние этажи были жилыми.

— Идём, — Каспар отвлёк её, кивая в сторону только приехавшей старо-модельной машины. Корделия видела Эллиота на пассажирском и отвернулась, словив взгляд.

Девушка предпочла дождаться у входа в подъезд, намеренно избегая районовской (помним, ударение на «а»!) компании и бестолковых перепалок, в результате чего она оказывается поражённой. Беллами видит подругу и идёт к ней.

— Мне что-то не верится до сих пор, что я присутствую на праздновании этого оболтуса, — говорит Грейс.

— И не говори... Что-то я вижу, Дэниел увлёкся твоей компанией? — сощурившись, пристально посмотрела.

— Да, об этом. Ты знаешь, что?! Дэниел предложил мне встречаться. Это нормально вообще? — девушка на секунду вспучилась и взорвалась эмоциями, выкладывая всё на выдохе.

— Ты серьёзно?! — не удержала перемен в голосе — что за самовольство, не смей давать согласие, знай меру, он же ж твёрдый на своих желаниях, — слегка приникнув ухом, Корделии казалось, что на них смотрят.

— Ты за кого меня принимаешь? Я ж никогда...

— О ком-то сплетничаем? — от голоса Дэниела, Грейс вздрогнула.

— Не надо так подкрадываться. Мы об Эмили и её новом парне обсуждали. Так себе персона с сомнительной характеристикой, — голос будто затаился в конце. Беллами выгнулась, увидев приближающихся Каспара с Эллиотом и зашагала в подъезд жилого дома.

Корделия предложила понести пакеты, пока Хоуп придерживал Эллиота, но он категорично помахал рукой и продолжил путь к лифту через лестницы.

Здание было спланировано на экономное и быстрое построение, но несмотря на это он являлся одним из престижных на находящемся районе. И наличие двух по количеству лифт подтверждало это. Один был грузовым и поэтому просторным для трёх человек, а другой как раз-таки для жильцов. В тесноте, да не в обиде, Корделия стояла в конце, а Белл прямо у дверей. Эллиот прислонился около.

— Мне уже можно открывать глаза? — спрашивает.

— Нет, потерпи ещё, — отвечает Корделия.

— Я не тебя спрашивал, — по привычке повернулся по направлению её голоса. И Уайт даже облегчилась, не удосуженная его фирменным «стеритесьсглаз» взглядом, — думаете, я не в курсе, где нахожусь? Если бы это была правдой, то меня бы давно где-нибудь пристрелили.

— Кто ему сказал? Беллами? Дэниел? — машинально посмотрел Каспар на них, зная, что Уайт дорожила своим сделанным трудом, чтобы вот так всё пустить в пыль.

— Каспар, почему ты такой тугодум приземистый. Я привык быть информированным, где бы не находился. И даже когда нас похищали, я был в курсе места расположения. Не то, как я сбегал-то? Думаете, я вам настолько доверяю, позволяя увозить, куда заблагорассудится?

— Депрессивный придурок. Это был просто сюрприз, без задних мыслей, — с безразличием отвечает Каспар, начиная раздражаться.

— Меня такому не учили...

— Не суй свои чувства сейчас.

— Это было...

— Заткнитесь оба, недоверчивый и тупой, — бесполезный комментарий от Дэниела.

— Кто тут тупой, ещё вопрос спорный, недоросток, — рука по привычке тянется дать оплеуху, как тот увернулся от Каспара.

Девушки же стояли и общались взглядами. Состроив гримассу, похожую, будто съел что-то солёное, но глаза при этом округливались, Грейс имела в виду что-то вроде «он дебил?» и незаметный кивок в сторону именинника. Закатанные глаза и приоткрытый рот в ответ сообщали полнейшее согласие. Пристальный взгляд и вогнутые брови позже от Беллами сообщали о неизбежного решения с Дэниелом. На что Уайт глубоко вздохнула, телепатически делясь своим спокойствием и прося подругу всегда быть рядом на аварийный.

— С днём рождения! — закричал Дэниел, от всей души раскрывая руки для объятий. Эллиот не кривится, принимает сентиментальность. Глазам открывается совсем небольшое сооружение. Без мастерских рук бы не получилось его создать. Металлические не толстые трубы + такая же сетка = что-то подобие своеобразных стен. Тот самый диван, потёртый и старый видимо из-за проливных дождей недавно. Он был укрыт огромным покрывалом, расчитанным спрятать ужасные дыры. Точно такое же кресло расположилось напротив, прислонившаяся как раз-таки к «стене». Небольшой столик был с дома Рэя — он его не спутал. Королевство подушек просто радовала глаза, уже кидая воображение о приятном сне и рассматриванием о бескрайнем космосом. Эллиот решает сам держаться за костыли, мысленно проклиная появившуюся боль на районе покалеченного колена.

Он ещё стоит и с минуты наблюдает над энергичными ребятами. Дэниел начал распаковывать алкоголь, сразу прошаривая руками в поисках бокалов. Ловит на себе взгляд Корделии, что просто не вынесла его выходку в создании беспорядка. Грейс роняет тарелку, после чего с облегчением выдыхает, не увидев повреждений. Каспар первым замечает неподвижного Эллиота и несвойственно ухмыляется, вытаскивая из-под дивана картонную коробку.

Колонки. Те самые.

— Откуда ты их только выкыпал? — Эллиот заинтересовывается в увиденном и не может не поблагодарить друга в ответ, одарил лёгкой улыбкой.

— Пришлось здесь в бардаке повозиться.

— О, — замечает уже Дэниел, — это же твои единственные, оттого и любимые, были колонки. Небось там опять в плеере завалялся тот ирландский, нетрадиционной ориентацией.

— Эндрю Джон Хозиер-Бирн, — процедив сквозь зубы, Район испепельнул взглядом, — и он не нетрадиционной ориентацией.

— А мы приготовили подарки, — быстро встревает Хоуп, преугадав в сотый раз назревающее. Эллиот молчит, ожидаемо ожидавший этого.

— Давайте не церемонно. Я сам потом посмотрю.

— Какой же ты всё-таки зануда, девочки, вы первые.

Корделии вдруг стало неловко, ибо все в ожидании уставились на неё. Она зацепилась на Каспара, пристально и чётко говоря о своей неуверенности в симпатии именинника к подарку. Тот лишь спокойно кивнул, уверяя, что заткнёт его, если тот попрёт языком. Корделия вытащила из пакета коробку и протянула. Эллиот нехотя взял в руки и пригляделся сначала к книге в зелёной глянцевой обложке.

«Хорошо быть тихоней» — одна из любимых.

Дальше открыл коробку.

— Я просто замечала, ты любишь носить украшения. Вот и подумала про некоторый набор...

— Понял. Спасибо, — прозвучало безразлично и принужденное «спасибо» не спасло положения. Уайт не шевельнулась, не изменила мимику, кивнула и уступила подруге в очереди.

— У меня всё просто.

Парень принял с рук другой, более большой пакет, в котором находились кроссовки фирмой «фила» и толстовка синего расцвета. Не сложно было догадаться, кто им помог, ибо каждая угадала его предпочтения.

— Думаю, от вас нечего ждать, — усмехнулся в сторону своих друзей.

— Обижаешь, — начал шарить по карманам Дэниел. После вспомнил и полез за рюкзаком на диване.

— Вот придешь домой, увидишь наш сюрприз.

— Каспар, просто скажи ему, что мы сделали ремонт квартиры, — подойдя обратно, Рэй протягивает что-то звенящее. Ключи.

— Вы серьёзно? — Эллиот по честности не ожидал этого, и последовавшееся благодарность была уже не безразличной.

— А теперь, давайте уже выпьем. Я не могу ждать, — заныл Рэй, — Эллиот первым испробует сегодня дорогое вино в честь совершеннолетия. Ты счастлив?

Уж не радоваться ли в данную минуту и расслабиться в своей компании? Сколько бы не заставлял себя Район, он все равно будет помнить о годовщине, а не о своём празднике. О начале марта, как одним из дней, полных разлуки и сожалений. В этот день он раскисает, унывает и не может ни улыбнуться, ни сарказнуть. О каком счастье идёт речь, ведь он похоронил свою мать в этот злосчастный день. Ему хочется быстрее ощутить горечь выпитого и пустоту в сознании, ибо просто сорвётся на друзей, которым так не хотелось портить настроение.

———

«Правда или действие». Эта игра могла придти на ум лишь одному — безусловно Дэниелу, тусовщику по таким вечеринкам. Не стоит отмечать синхронные выдохи со стороны имеющихся представителей женского пола. Даже с уст Эллиота полился поток речевых рассуждений насчёт неидеальных идей.

— Правда, — отвечает Каспар, как только Дэниел покрутил пустой бутылкой.

—Ты меня любишь?

— Что за идиотский вопрос?

— Так да или нет?

— Я не голубой.

— Каспар, ну ты и зануда. А знаешь, насколько я тебя люблю?

— Кажется, ты уже в стельку.

Дэниел со стуком поставил холодную банку пива на стол и наклонился ближе.

— Если к тридцати не женюсь, возьму тебя в жёны.

От появившихся мурашек по спине, Каспар оттолкнул от себя прилипчивого парня. На заднем фоне послышался заливистый смех Корделии.

———

— Каспар, ну, улыбнись разок на камеру, — Корделия отвернулась от навязчивой руки, что пыталась закрыть взор к себе на камеру. Тем временем, девушка решила снять остальных на перерыве с перепалкой. Кто знал, что её одноклассник столь застенчив на камеру? Мысленно улыбнувшись, она отметила маленькую слабость парня, чтобы потом использовать в выгодных целях.

Дэниел уговорил Эллиота поиграть в игру наподобии «кто больше выпьет». Оба были стойкими по отношению алкогольного употребления. Грейс вызвалась считать стаканы, с серьёзным настроем следя за ними. Увидев, как Рэй удачно вылил куда-то за спину содержимое стакана, девушка решила пойти напролом, ибо Эллиот не увидел это, а тот очень умело притворялся. От природы, не отберешь. Их спор стоило видеть.

Корделия улыбнулась. Щелчок. Посмотрела на фотографию. Кадр вышел удачным, потому что улыбающийся глава банды — редкостное событие. А когда он засмеялся, девушка уже включила видео. Перепалку тех двоих точно стоило заснять. Не зря был схвачен фотоаппарат на скорую руку во время спешки ещё утром. Хобби создавания фотографий ещё с детства не исчезла.

Щелчок.

— Даже не думай. Не отдам, — серьёзно предупредила Уайт, обращаясь, только что заснятому на камеру, к Каспару.

— Корделия, перестань. Ты же не ребёнок.

— Сколько раз тебя называли занудой? Неужели бывают праздники без фотографий?

— Разумеется.

— Ах, да, это твои праздники. Ты же зану...

— Если ещё раз скажешь это...

— Зануда, — незаметное нажатие на кнопку «включить видео».

Корделия захохотала в голос, ускользнув с намерений парня отобрать камеру и увидев, как тот споткнулся, запутавшись в пледе, и чуть было головой не ударился.

———

— Хватит.

Рука автоматически тянется за упущенной из виду жестяной банки. Уайт угрожает взглядом подругу, намереваясь отобрать, ибо теперь надо знать, что двух банок пива достаточно для Грейс, чтобы направиться к летальному исходу событий. Корделия вздыхает.

— Тебе хватит.

— Я хочу отлить, — девочка без комплексов.

Девушка поднимает голову и провожает собеседницу неизвестно куда. Отворачивается и снова вздыхает. Очень сложно. Как её в таком виде отправлять домой?

— Как вы до сих пор мирно общаетесь? — она обращает своё внимание говорящему напротив.

— Хочешь секрет? — Уайт кажется язык начал заплетаться и голова становилась тяжелее, — я с ней не дружу.

— Корделия, ты сколько выпила? — Каспар сбоку забеспокоенно положил руку на её плечо, призывая ответ. Она сидела склонившись к коленям и обратила взор к вдруг заинтересовавшемуся неровному отполированию древесины — ножке стола. На вопрос не ответила. Кажется, даже не услышала.

— Как это ты не дружишь? — Дэниел впервые, почти, созерцает глупейшие поступки и неординарное состояние Беллами.

— Ты, кажись, отлить пошла, — Корделия приподняла голову.

— Божечки. Я никому не нужна, — девушка вдруг садится на корточки, обняв колени, — подруга бросила, родители деньги не дают (отсылка на возникшие трудности при выпрашиваний денег у родителей для подарка на день рождение Эллиоту), сестра бесит, парня нет, жизнь боль, пойду брошусь. Скажите родителям, что я их любила и больше не люблю, — на этом, драматично махает руками и снова разворачивается в сторону выхода, чтобы добрести наконец до уборной.

— Так, ну хватит, её надо укладывать спать, — Каспар единственный, кто всегда предпочитает жизнь на здравую голову. По пути к ней, он почти что вздрагивает, когда слышит радостный визг.

— Точно! Мне же предложили встречаться! Ю-хуу, — Беллами улизнула с настойчивых рук парня, что был намеревший уложить её ко сну.

———

— Элл, расскажи мне что-нибудь, я уснуть хочу.

— За что ты мне такой на голову?

— Ну, пожа-алуйста.

— Я тебе нянька что-ли?

— Дэниел, ты можешь нам рассказать про амбициозного принца, которого средняя школа испортила, — Беллами, распластавшись звёздочкой на диване, встревает к разговору.

— Вон, расскажи сам себе и усни, — с этими словами Эллиот уже собирается силами, чтобы отпихнуть голову назойливого со своих колен. Удобно устроившись, тот же лишь перевернулся и снова въелся своими “щеньячими глазёнками“.

— В далёком 1914 году, первая мировая война началась из-за...

— Только не история.

— Небесные тела в вертикальных условиях свойственны...

— Ты издеваешься. Я попросил всего лишь один рассказ, — младший обиженно начал было вставать и переместиться куда-нибудь подальше.

— Хорошо, ложись, — притянул того за шею обратно. Устало закатив глаза, Эллиот покопался в памяти на имеющееся что-нибудь интересного.

Корделия периодически отвлекалась от телефона. Ухмыльнувшись, она продолжила листать галерею со свежими новинками за сегодня.

* * *

— Почему не спишь?

Уайт перестаёт смотреть в бездну сверкающих звёзд и обращает всё своё внимание на Эллиота, что выглядел слегка помятым и взъерошенным, только проснувшимся.

— Философствую.

Парень пару раз моргает, пытаясь сконцентрировать свой взгляд на чём-либо. Принимая сидячее положение, он в куртке тянется за пледом, чтобы теплее.

— И о чём же? — всё ещё сонный, смотрит на девушку, что сидит на бетоне, прислонившись спиной к креслу и при этом запрокинув голову назад. Он последовал примеру и тоже запрокинул голову, вот только от выпитого в глазах сразу помутнело. Его взору предстала ночь, серые облака, что лишь угрожали поливным дождём. Звёзд было мало, но видимо. Корделия не отвечала. То ли снова оказалась в «себе», то ли не хочет делиться своими мыслями, — слушай, тебе не холодно?

Корделия сразу отзывается на голос, наполненный сопереживанием. В манере сказанного прослеживались нотки заботы и настойчивости. В положительном плане.

— Разве что...

Чувствам, ощущениям.

— ...плечам... А ты доволен вечером?

Потягиваясь, Корделия тянет к себе плед со спинки кресла.

— День годовщины матери? — спрашивает, — если ты об этом, то непременно да. Обычно эти дни я провожу, находясь в масштабных клубах, между группой людей по работе. А ночью отправляемся на «охоту».

— И не навещаешь кладбище?

— Бывало разок. С багажом спиртного и с кучкой недоделанных сперматозоидов.

— Почему идёшь с ними, если относишься как к недоделанным?

— В таких случаях я не беру с собой своих, ибо мозг отключается и просыпается лишь над бетоном, напротив решёток.

Эллиот Район. Натура по себе непонятна. Имеются перемены настроения, вредные привычки, и не такие мелочи, вроде сигареты, алкоголь. Вредные, они на то вредные, что относятся к нанесению ущерба на организм. Никогда не заботиться об отоплении дома, о тёплой одежде, питании полезных витаминов. И не проходит спокойно недели, как попадает в передряги. И честно говоря, он не специально, просто открыт к ним, не избегает. Как сам парень думает, через этот адреналин, ощущения физических спазмов боли можно чувствовать своё присутствие, живность. Будто напоминание, что он человек, что жив и нуждается в еде, тепле, эмоциях. И прозвучит эгоистично, но он продолжает идти навстречу проблемам, совсем не заботясь о людях, что кричат вслед о предосторожности. Можно сказать, что он думает лишь о себе. Ему важно лишь знать, что сердце, к сожалению, до сих пор бьётся. Суицид? Глупость и смех. Это не выход. Может и кажется, что Эллиот хочет рассчитаться с жизнью, но по сути же... Ему абсолютно всё равно. Он не идёт навстречу и не убегает. Стоит, как и его мысли, ощущения, на одном месте, позволяет переградам пройтись сквозь. Чтобы кровь. Чтобы боль. Чтобы жизнь. Чтобы вздох. И так по кругу. Безостановочно.

— Я должен сходить в уборную, а тебе советую забраться на диван. Не то промерзания будут лишними.

Стоит ли отмечать, что Уайт притихла и повторила про себя сказанное?

Сколько дней и ночей понадобилось, чтобы хоть разок увидеть его под другим углом? Неужели ночью, когда все спят, вокруг темнота и много пространства на случай отступления, Эллиот вдруг кажется самым нормальным подростком?

Немного посидев, Корделия внезапно вздыхает и закрывает глаза. Не стоило узнавать. Не стоило всматриваться. Стоило пройти. И не оглядываться. Я не буду плакать, в мыслях уже давно. Я не страдаю популярным, от любви. Я не маленькая и это не история про «в далёком королевстве...» Это просто Эллиот. Просто, мать вашу, парень, который день за днём сводит меня с ума. И заставляет пробуждать пофигиста, лишь бы «он не увидел», «не узнал, что мне обидно и тяжело носить груз, в котором всё собираются и собираются его осточертелые слова».

Стоит заговорить о любви. Но прежде, поговорим о самом дне под водой.

[p.s.]

Откровенно говоря, в голове пусто. И рука не дрогнет, когда открываю новую главу.