День 5
Беспокойная ночь сменилась ранним утром. Как обычно я стоял на кухне и варил кофе.
В то же время, любуясь пейзажем через панорамные окна, я уговаривал себя вернуться в постель и проворонить это утро, забыть о нем, не ощутив вдоволь его ласковое одиночество. Однако я не мог пропустить работу.
Я подошел к умывальнику и стал тщательно умывать лицо, приводя его в порядок. Вытерев лицо полотенцем, я взглянул на себя: щетина, могильного оттенка кожа, помятость. Все это было последствием плохого сна.
Этой ночью, я увидел необычайный сон. Мне казалось на минуту, что я схожу с ума. Окружение высоких зданий давало моей воле зайди туда и узнать, что скрывается внутри. В каждом высотке я видел незнакомых мне людей, они мне указывали путь, махнув рукой на дверь, после на лестницу. Я бежал по ней, останавливаясь на каждом этаже высматривая указания дальше. Оказавшись на крыше здания, я увидел город, который погряз в огне. Огромное черное облако гари и копоти нависло над крышами. Он горел синим и красным пламенем, охватывая здания, людей. Я слышал крики, и визг, которые полонили меня полностью.
Я обернулся, удостоверившись, что за мной никто не следит. Но сзади я увидел снова человека – это была девушка окутанная тряпками и без обуви. Ее выражение лица описывала безысходность. В мгновенье, она оказалась слишком близко и ее сильные руки толкнули меня, и я моментально растворился в пучине боли и страданий воспламенившего города.
Уложив все необходимое в портфель, я замкнул квартиру и направился прямиком на автостоянку. Она примыкала к жилому комплексу, ограждаясь отдельным забором и вахтой. Подходя ближе, я достал пропуск и направил на датчик, чтобы тот отсканировал его. Через несколько секунд, турникет пропустил меня, и я смело направился к авто.
Сев за руль, я завел машину и рванул с места. Транспорт уверенно направлялся в сторону центра, где с утра гудел значительный поток машин. Как только выехал на шоссе, мою правую руку стало жечь, словно я соприкоснулся с огнем. Убавив скорость, я ехал медленно, стараясь превозмочь головную боль. Твердил про себя: главное успеть доехать до офиса, пока состояние не ухудшиться.
Ряд машин все время бешено проносились мимо, яростно гудя. Этот постоянный шум, слепящий свет фар, настигая ко мне на встречу, неслись с невероятной скоростью. Они меня совершенно сбивали с толку, из-за чего вел машину неуверенно, кое-как болтаясь на дороге.
Подъезжая к парковочному месту, я достал обезболивающие таблетки, находящиеся в бардачке. Заглушил мотор, и поставил автомобиль на первую передачу. Через верхнее зеркальце, я увидел в отображении бутылку воды. Достав ее оттуда, я заглотнул таблетку и запил залпом. Долго сидел неподвижно, втягивая воздух сквозь зубы. Надеюсь, это просто не выспавшееся состояние.
Даже не заметил, как добрался до издательства. Офис, где я работаю, представляет собой огромное застеклённое здание этажей в пятьдесят. Я открыл дверь офиса, где меня уже ждала секретарша со свежим завтраком.
- Отлично, занеси мне в кабинет, - не поздоровавшись, настойчиво потребовал и махнул на дверь своего кабинета. Как только я зашел в кабинет, я бросил портфель на кожаный диван, распустил галстук, сделав его слабее. Я плюхнулся на кресло и расстегнул верхние пуговицы, от чего мне стало легче дышать.
Спустя пару минут заходит секретарша, держа на подносе мои любимые круассаны и кофе. Она подходит ближе и ставит прямо передо мной на рабочий стол.
- Спасибо, - промолвил я, и та скрылась за дверью.
Я сидел в своём кабинете - двадцатого этажа современного бизнес-центра на площади. Я жадно вдыхал свежий воздух у открытого окна. Мне казалось, что все, что вокруг меня движется с невероятной скоростью: состояние вертящих образов перед глазами.
Обеденный час. Удобно устроившись на кресле, я листал правой рукой журнал своих конкурентов. Левая рука была занята чашечкой кофе, а голова - делом. Я пил небольшими глотками, делая паузы. Вдруг отворяется дверь и входит Лиана.
- Свежая корреспонденция, - она кладет на стол, - Вот еще, мне звонили сегодня из другого издательства, и сказали, что мы приглашены на банкет в случае успешной реализации журнала «Declare».
- Кто звонил? – проворчал я.
- Соучредитель журнала, издательство «Самлит».
- Когда банкет, и кто должен там присутствовать? Позвони и узнай, - я начеркал в записной книжке, чтобы не забыть о предстоящем банкете.
Этим днем я работал много, впрочем, как и всегда. Я много получаю за работу, и это не было главным стимулом для меня. Я действительно получал удовольствие от работы, но в последнее время она сделалась атмосферою моего существования, без нее я решительно пропал бы.
Меня это сильно напрягало, но, наверное, это и есть смысл моего существования. Мне не приносит удовольствия развлечения моих друзей, которые норовят вытащить из пожирающей меня бездны, от доносящихся речей, которые твердят о лучшей жизни, что смысл в другом, просто прячется где-то. Вон, в моем журнале и то редакторы сумели проиллюстрировать ситуацию, связанную с тем, что у каждого свой путь к счастью, и он обязательно придет к нему. Безусловно, хвалю за проделанную работу. Но окружение, которое доносит тебе это всеми способами массовой информации, просто бросает в осадок. Как же мне хотелось раствориться в этом мире.
Я глубоко вздохнул и запрокинул голову назад, будто собирался пересчитать звезды. Однако вместо звездного неба был белый потолок, покрытый густым слоем штукатурки.
Зловещую тишину перебила Лиана, которая зашла в мой кабинет с важной информацией:
- Извините, можно?
- Заходи, - устроившись поудобней, я сомкнул перед собой руки в замок и готов был выслушивать секретаршу.
- Я хотела сначала сбросить вам электронкой информацию, которую получила от издательства, но я не смогла войти в почту. Надо там что-то...- сладким невинным голоском прозвучала фраза из ее уст. Но, не успев закончить предложение, я ее перебил:
- Я понял, - оскалился я, - так что на счет мероприятия, когда оно состоится?
- На этой неделе, в субботу, в 19:00. Адрес они указали, но предупредили, что уточнят и перезвонят.
- Так, - я снова достал свою записную книжку и добавил в заметки то, что продиктовала мне секретарша, - до которого времени они должны снова набрать нас?
- Вроде до сегодняшнего вечера, максимум – завтра утром будет все известно, - робко ответила девушка. Я махнул ей, что та свободна, и облокотился на спинку кресла, размышляя отчасти о положении свои дел в фирме, отчасти о мероприятии, которое состоится на этой неделе.
Вечер. Красное солнце уже висело над горизонтом. Я сидел на кухне, скрестив ноги, и набирал номер своего друга. Гудки шли непрерывно, не желая кончаться, я уже хотел отключить вызов, но в этот момент из телефона донеслось громкое и резкое:
- Да, что случилось?
- Да ничего серьезного. Завтра меня не будет, поэтому смог бы заменить меня. Секретарша будет всю свежую корреспонденцию держать у себя на столе. Поэтому, самое важное забирай к себе, и уведомь меня, если будет что-то серьезное.
- Без проблем. Алекс, куда ты завтра уматываешь?
- По делам, спасибо Саймон. До связи! – я отклонил трубку, и снова остался в тишине. Нет, тишина не может быть без звука, который бы ее не оттенял. У нас — это дыхание человека, а где-то на улице – это еле слышимый звук природы. После разговора с другом, я добавил в электронный ежедневник напоминание на завтра, что нужно посетить врача.
Вечер был отвратительным. За окном шел мелкий дождь, который бил по стеклам. Звук крупных капель, стучащих по металлическому козырьку за окном, казалось, эхом отдаётся в моей голове. Тяжело дышали улицы, живущие монотонно и странно, как часы на моей руке. Я долго сидел рядом возле окна, и вслушивался в шум ночного города. Рядом стоит холодный кофе, который остыл еще утром. После глотка, осталась терпкая горечь.
«Этот мир поглощен всеми стихиям природы» - произнес про себя я, и подошел ближе к балкону. Было довольно поздно уже; окна напротив сияли через один, улицу поглотила пустота, и лишь затянутые туманом фонари бросали томные круги света на мокрые фасады домов и тротуары, покрытые грязью. Некоторые прохожие, сгибаясь под зонтом, метались по пустым улицам. А я лишь боязливо всматривался на отчужденные площади, куда свет не доходил. Бесчувственные фонари, как зрачки, не поворачивали свои корпусы, оперившись к одной точке. Монотонный взгляд желал запечатлеть лишь тротуары и главные прилегающие дороги.
Я чувствовал себя разбито. Мной владело необъяснимое беспокойство, я ощущал сильный упадок сил, бесцельно всматриваясь в капли дождя, стекающие по запятнавшему окну вниз, которые равнодушны ко всему окружающему.