eleven: татуировка
— Ты точно уверена в татуировке?
Виллоу села в кресло и подняла рубашку, и немного спустила джинсы вниз, чтобы выставить бедро.
— Гарри, я хочу татуировку, — она подтвердила.
Мастер вошел и сел перед ней, и мне не понравилась идея, что кто-то коснется ее кожи. Я покачал головой и оттолкнул парня прочь, натягивая ее рубашку вниз.
— Поехали.
— Но ты —
— Нет, Виллоу.
Я хватаю ее за руку и извиняюсь перед парнем.
— К сожалению, дружище, она не имеет разрешение родителей.
Он качает головой и я помогаю Виллоу надеть ее жакет и она уходит от меня с яростью.
Я тороплюсь за ней и как достигаю, я потянул ее на себя.
— Почему ты такая сумасшедшая?
— Почему ты не даешь мне сделать татуировку?
Потому что я эгоистичный идиот, и не хочу, чтобы он коснулся тебя.
Я не отвечаю и она фыркая уходит. Мы были одни на тротуаре и я ждал, когда она развернется. Она этого не делает и я хмурюсь.
Она действительно разозлилась на такую глупую мелочь!
~*~
Это ужасно быть одному в доме. Я хочу пойти к ней домой, постучать в дверь и поцеловать ее так сильно, а потом извиниться за эту глупость.
Что я и сделал. Я подхожу к ее дому и звоню в дверь, ожидая пока она откроет.
— Что ты хочешь?
— Просто выйди.
Я немного подождал, пока она открывала входную дверь. Дверь отворяется и я вижу ее со скрещенными руками на груди. Я захожу в дом и она закрывает за мной дверь.
— Где твоя комната? И дай мне черный маркер шулер, пожалуйста.
Она поднимает бровь, но берет меня за руку и ведет в свою комнату. Она проходит к полкам и достает тонкий фломастер, бросая его мне.
— Иди сюда.
Она садится передо мной и я хватаю ее за руку.
— Что ты —
— Просто смотри. Какую ты хочешь татуировку?
— Эм, просто нарисуй, что-нибудь. Но не на руке...
— А где?
Она ложится, давая мне доступ к своей тазовой кости.
Мое дыхание сбивается, и я клянусь, что температура моего тела поднялась до миллиона градусов.
И тогда я начинаю рисовать на ее мягкой коже... и мне хочется больше.
— Есть ли у тебя цветные фломастеры?
— Да, в том же ящике. — Она указывает.
Я встал с кровати и снял свою толстовку, идя к полке, прежде чем взять красный и зеленый фломастер.
Я сел рядом с ней, пока она улыбается и хихикает цветам на ее коже.
— Твоя татуировка готова.
Прежде чем я осознаю, она хватает меня в объятия.
— Ты не должен был.
На самом деле должен. Я думаю, раз я сделал что-то неправильное, от чего она была расстроена, я должен извиниться перед ней тысячу раз.
— Но почему ты не даешь мне сделать татуировку?
Я прислонился к спинке кровати и она поднимается на меня, обхватив руками мою шею.
— Это будет больно, и останется там навсегда.
Маркер на коже выглядит не очень, но это лучше, чем иметь татуировку.
Я поглаживаю ее другое бедро и она смотрит вниз.
— Мне нравится это.
А мне нравишься ты.
— Благодарю, — я смеюсь.
— Я думаю, что ты действительно талантлив, Гарри. — Ее взгляд встречается с моим, и я улыбаюсь.
— Спасибо.
Она проводит своими пальцами по моим волосам и хихикает, когда я щипаю ее кожу.
— Чем еще ты занимаешься? — Она спрашивает глядя на меня сверху вниз.
— Кроме искусства и дрянной поэзии?
Она закатывает глаза.
— Я могу играть на гитаре и фортепиано, умею петь, играть в футбол, в американский и английский.
— Ты действительно талантливый.
Я чихаю и она смеется.
— Достаточно о мне, расскажи мне о себе.
— Я люблю писать... Я умею играть на трубе и в волейбол.
Черт. Просто представление ее в спортивной форме для волейбола, возбуждает меня.
— Я не очень хорошо играю в футбол, но и не плохо. И я хотела бы научиться играть на пианино... — продолжала она.
Я ухмыляюсь.
— Я хотела бы попросить тебя, чтобы ты научил меня... — она бормочет. — Рисование привело нас к этому, представь, куда приведут нас занятия по фортепиано, — шепчет она.
Снова дразнит.
Наши губы встречаются в поцелуе и она выпускает стон. Я переворачиваю нас и захватываю ее запястья.
— Ты так хорош в этом.
Я опускаю рукав с ее плеча, и начинаю целовать ее ключицы и шею, от чего она закрыла глаза.
— В чем?
— Играешь невинного.
— Кто сказал, что я играю? — Она выдыхает, заставляя меня отпрянуть от нее.
Она хватает меня за руку, прежде чем я могу ее остановить, и смотрит мне в глаза.
— Где ты —
— Ты опасная, Виллоу, — эти слова выскользнули с моего рта и она нахмурилась.
— Объясни.
— В тебе есть темная личность, Виллоу, никто ее не может видеть кроме меня.
— Что ты имеешь в-виду? — Она заикается.
Я сажусь, двигая ее ближе к себе.
— Ты не невинна. — Я проверяю ее. — На самом деле ты плохая девочка, которая просто не была поймана.
Она сделала то, что я не думал, что она сделает.
Она ухмыльнулась. — Что еще, вы хотите сказать, мистер Стайлс? — она дразнит, притягивая меня за воротник рубашки, что наши носы соприкоснулись.
— Так много.
Я могу в буквальном смысле чувствовать напряжение между нами.
— Что ты думаешь о том, когда я касаюсь тебя здесь? — Я спрашиваю ее, сжав ладонью ее талию.
— Скажи мне, — я рычу, толкая ее на спину.
— Представляю, как ты будешь хватать меня за нее, во время того, как ты возьмешь меня.
Дерьмо.
Ее частота дыхания увеличивается, когда я перекладываю руку на внутреннюю сторону ее бедра. — А когда я прикасаюсь к тебе здесь?
Она вдруг отстраняется, и я встаю, отступая.
— Ну, Гарри, — начинает она, — ты должен научиться держать себя под контролем.
Я смеюсь и целую тыльную сторону ее ладони.
— Научи меня, — я стону, когда она отходит.
— Как я могу научить сохранять контроль кого-то еще, если я едва могу управлять собой?