Глава 39
«-Почему ты не веришь мне? Я действительно люблю тебя!
- Если бы ты любил меня, то никогда бы не оставил тогда одну.
- Это была лишь жалкая глупость.
- Если моя смерть – это жалкая глупость, то нам тем более не стоит даже видеться друг с другом. Мне не нужны такие знакомства.
Произнося это, девушка пыталась сдержать слезы, а, когда парень ушел, упала на колени и обхватила себя руками.
- Я все сделала правильно. Правильно.
Она повторяла это слово раз за разом, пока в комнату не зашел тот, другой парень. Только он мог сейчас успокоить ее. И она отдалась его теплу. Сейчас ей было слишком больно, чтобы оставаться одной.
- Все будет хорошо, - лишь шептал он, мягко, с невиданной прежде девушке нежностью, поглаживая по волосам.
«У него такие теплые руки», - тут же промелькнуло в ее голове, прежде, чем она полностью отдалась боли.»
Путеводитель по миру снов
- Что с моей рукой? – я попыталась согнуть пальцы, напрягая все возможные мышцы, но рука лишь дрогнула последний раз, и ее кисть упала на кровать.
В голову полезли мысли о том, что сейчас я истеку кровью или руку придется ампутировать, но я сразу отогнала их, пытаясь не думать о плохом. Это просто судорога. Сейчас доктор скажет о незначительности только что произошедшего и все мы забудем об этом.
Но мужчина молчал, о чем-то напряженно думая, переводя взгляд с моего лица на руку и наоборот.
- Это же просто судорога, да? Такое часто случается после комы? – теперь мне самой хотелось придумать какое-нибудь логическое объяснение.
В комнате повисла угнетающая тишина, которую никто не решался прерывать. И только спустя несколько минут мама подскочила со своего места и принялась убирать осколки.
- Не надо, сейчас я позову медсестру, - доктор хотел, чтобы мама отошла, но она продолжала судорожно складывать осколки в свои руки, еще чудом не порезавшись о них, - иначе сейчас мне придётся обрабатывать ваши руки, хотя все внимание должно уделяться вашей дочери, - он придерживал ее за колоть, который она тут же отдернула, и на пол полетело стекло.
Мужчина посмотрел на трясущиеся руки мамы и пробормотал что-то про спокойствие, которое она сможет обрести, выпив чашечку зеленого чая.
- Сейчас я отведу вас к своей жене, она сделаем вам свой фирменный чай.
Он повел женщину к выходу, а она не стала сопротивляться, кажется, окончательно придя в себя:
- Да, вы правы, а Мари пока останется с Дэвидом.
Когда они скрылись за дверью, я наконец подняла голову и посмотрела на друга, взгляд которого впивался в меня все это время.
- Ты в порядке? – он сглотнул и на секунду дольше, чем следовало бы, прикрыл глаза.
В порядке ли я?
А что значит быть в порядке? Это уж точно не сидеть в палате больницы после непонятной комы и резко взбесившейся руки. После непонятного сна, изменившего меня и мои переживания.
Как можно быть в порядке, когда все катится к черту: родители разводятся, вы с другом больше не те друзья, какими были прежде, а папа еще и любит выпить?
Но вместо этого я лишь выдавила слабое «да» и отвернулась от Дэвида, обхватив ноги рукой.
- Я же вижу, что это не так, - до меня донесся скрип, а через несколько секунд я почувствовала знакомое тепло рук друга.
- Ты не понимаешь, - тело начало немного потряхивать, от чего голос сбился, - я только что вышла из комы, а теперь моя рука словно не принадлежит мне, - я ткнула ему в лицо бесчувственной кистью и продолжила говорить, - а ты ведешь себя так, будто ничего не было. Или ты понял: не стоит влюбляться в такую странную девушку? – второй рукой я закрыла рот, и уставилась на парня.
Что ты несешь?
- Мари, - его взгляд смягчился, и сам он будто успокоился, - до всего этого я говорил, что испытываю к тебе некоторые чувства, - его пальцы мягко скользнули по моей щеке и тут же обхватили «нерабочую» руку. – Но разве я мог знать, что после твоей комы я смогу полюбить тебя еще больше?
Я попыталась найти в его глазах хотя бы немного веселья, но всем своим видом он говорил о серьезности своих слов.
Он любит меня.
Любит сильнее, чем прежде.
Но что я сама испытываю к нему?
- Дэвид, - я попыталась привести голос в порядок, потому что иначе, как дрожащим, его никак нельзя было назвать, - я никогда не собиралась смотреть на тебя, как на кого-то большего, чем друга. Помнишь, та клятва – детская глупость, ставшая серьезным предметом по сей день. Но один из нас ее уже нарушил. Когда твоя любовь стала сильнее, чем любовь к сестре, когда ты влюбился в меня по-настоящему, - я не дышала, произнося слова, возникавшие в голове, как картинки из старого фильма. – И это все пугает меня. Я не знаю... Я боюсь неизвестности, которая ждет нас впереди.
Дэвид ни на секунду не заколебался:
- Ты готова к этом?
- К чему? – с напускным непонимание тут же ответила я.
- Ты готова нарушить нашу клятву также, как я?
*****
- Но что будет, если мы оба нарушим наши клятвы? – только что произнесенные слова приводили меня в восторг.
Настоящая клятва.
- Этого никогда не случиться. Мы же друзья навсегда. – Дэвид рассмеялся и приложил руку к сердцу.
- Друзья навсегда, - я повторила его жест, после чего мы оба рухнули на пол, гадая, что нас ждет в будущем.
В будущем, где у него есть я, а у меня он.
*****
- Дэвид... Ты и я... Это все кажется таким нереальным. Мы всегда были лучшими друзьями. Разве не это наше «навсегда»?
- О чем ты говоришь, - он начал переживать, а в голосе пропала решительность.
- Когда ты начал встречаться с Роби, я не понимала, что порой проскальзывало в моих мыслях, но сейчас, кажется, до меня начало доходить, - я перевела дыхание, - Я испытывала ревность. Не всегда, но она была. Я ревновала тебя к Роби. Но это была ревность, не относящаяся к дружеской.
До него начали доходить мои слова, которые я так старательно подбирала.
- То есть ты сделаешь это?
- Дэвид, как бы я не хотела, я не могу. Я не могу быть вместе с тобой.
Он тяжело выдохнул:
- Ты боишься нарушить нашу клятву? Я могу предоставить письменное согласие, распишусь хоть тысячу раз, но только скажи: ты испытываешь ко мне хоть что-нибудь.
- Боюсь, хоть что-нибудь здесь не поможет.
- Ты уверена? – в его голосе все еще оставались нотки надежды, которые я уничтожала прямо сейчас.
- Да, но прежде, чем ты ушел, я хочу, чтобы ты знал правду. Я не могу нарушить нашу клятву потому что есть один человек. И я совершенно не понимаю, что испытываю к нему. Но сердце кричит, что чувства есть. После комы я поняла это. А точнее, после того, как окончательно потеряла этого человека.
- Это он? – он выделил голосом последнее слово и слегка затаил дыхание.
- Да.
- Это все глупый парень из снов?
- Скорее глупая я.
- Какая все это чушь, - Дэвид резко встал с кровати и отошел к соседней стене, - но не переживай. Я услышал ответ. Он определенно был однозначным, поэтому, если ты не захочешь больше встречаться со мной, то я легко пойму.
- Разве он был однозначным? – как бы вскользь бросила я, надеясь, что он не заметит румянца, выступившего на моих щеках.
Руки стали мертвенно-ледяными, и я даже перестала замечать бесчувственную конечность.
Дэвид в один шаг преодолел расстояние между нами и в этот раз взял обе мои руки, аккуратно согревая каждую:
- Значит, у меня есть шанс?
- Это значит, что я не хочу потерять такого друга. Мы слишком многое прошли, чтобы сейчас прекратить общаться.
- Я тоже не хочу терять тебя, - он мягко улыбнулся. – Боже, я надеюсь, все мои слова не выглядели слишком слащаво?
- В самый раз, - рассмеялась я, - а теперь ты готов отвечать на мои вопросы? – тут же я стала серьезной, пытаясь полностью собраться.
- Какие вопросы? – он тоже перестал смеяться, а мышцы на его руках слабо напряглись.
- Как долго я была в коме?
- Тебя сейчас не должно это волновать. Может посмотрим, как излечить твою руку? Никогда не доверял интернету в этом плане, но в любом случае к тебе на помощь придет профессиональный доктор, а мы лишь поинтересуемся, - он уже встал и потянулся за телефоном, пока я не остановила его.
- Почему ты скрываешь от меня это? Если я пропала на неделю, то я не буду пугаться.
- Я ничего не скрываю, просто меня попросили пока ничего не говорить. Но ты не волнуйся, - я заметила его взгляд, перебегающий из точки в точку.
Почему он так волнуется?
- Хорошо, но принесешь мне прежде воды? В этот раз будешь поить меня сам, если переживаешь, - я попыталась изобразить улыбку, в надежде, что телефон он оставит здесь.
- Конечно, - он расслабился и тут же вышел из палаты, оставив меня наедине с собой.
*****
- Где же этот чертов телефон, - ругалась себе под нос я, пытаясь найти этот злополучный предмет в рюкзаке Дэвида.
Делать это было трудно, потому что правая рука никак не хотела работать, а одной левой мне явно не хватало.
Наконец мои пальцы нащупали предмет, и я со счастливой улыбкой достала черный прямоугольник. Оглядевшись, я нажала на кнопку блокировки и тут же замерла.
Может это какой-то сбой? С телефонами часто такое бывает. Поменялась дата и все.
Но я понимала, что никакого сбоя не было.
8 мая.
Сейчас 8 мая.
То есть прошло...
Я судорожно положила телефон обратно в рюкзак и принялась считать на пальцах сколько я пропустила.
Четыре месяца.
Четыре месяца!
Четыре месяца навсегда забрала у меня кома.