Глава 6
Софа буквально влетела в свою комнату, захлопывая за собой дверь. Куртку она скинула с плечи и быстро запихала под подушку и выдохнула.
Надежда Владимировна молчала. Было слышно лишь шарканье по паласу в соседней комнате и тяжелое дыхание.
Блондинка стояла как вкопанная пару минут в абсолютной тишине, напряженная, немая и в темноте. А потом убедившись в своей безопасности, она медленно осела на раскладной застеленный диван. Затем, она дотянулась до лампы на столе и комнату осветил желтый мягкий свет.
Комната не была большой, скорее вытянутой. Как прямоугольник. Диван в раскладном виде занимал большую часть места, деревянный лаковый стол, видавший жизнь; шкаф, видимо, что шел в наборе со столом. Выход на балкон с которого вечно поддувал ветер, старый ковер и персиковые занавески, с тремя цветочками на подоконнике. Искренне хотелось игнорировать захламленный банками-закрутками балкон.
Девушка просидев пару минут в неком трансе, смотря на одну точку, поднялась и прошла до шкафа, отворив одну дверку с зеркальцем внутри, она начала раздеваться.
Сначала с шее пропал кулончик.
Сколько всего произошло за день.
Через голову был снят свитер и аккуратно сложен.
Руслана, пацана которого она сегодня отбила у бывшего, побили.
Ширинка джинс расстегнута, а сама ткань спущена вниз по изгибам фигуры.
Четырнадцатилетний пацан пробовал впервые алкоголь и курево. Все могло кончиться намного хуже для всех.
Носки были стянуты со стопы.
И вот она уже стоит в одном белье перед зеркалом. Стройная. Местами нездорово худая. Кожа обтягивала кости, просвечивала вены. Соня никогда не могла найти этому объяснений, но по большей части — это был результат долголетнего стресса и генетики.
Парень настигший её душу в коридоре. Пришедший за своими деньгами, но решивший вписаться за неё. Петр. Тот, от которого разит сигаретами с ментолом и саморазрушением. Темным неизведанным клубком, где серединка то сладкая, то засохшая и потрескавшаяся.
Соня шмыгает носом, живот опять скручивает спазм, требующий еды. Терпеть уже невозможно. Она натягивает на себя свою большую растянутую, старую футболку и старые штаны.
На кухне тикают часы на стене. Чайник едва теплый, в холодильнике сельдь под шубой. Чая, салата и три куска хлеба вполне хватило.
Пружины скрипят, одеяло шуршит. А блондинка смотрит в потолок. Её окружает темнота, но это не гложет и не пугает. Наоборот, ощущается комфортнее. Грудь спокойно вздымается, при дыханий, пальцы сцепились меж собой. Сон не идет к ней, потому что, пустота после всего, накатила на неё, вымещая усталость. А может не пустота, а странное, непонятное, ощущение.
Почему он захотел помочь?
Но Соня тоже помогла Руслану. Вот и разгадка. Не помоги Танька и Сонька мальцу — неизвестно че было бы. Тогда бы, Петя захотел помочь ей? Неизвестно.
Калинина никогда не была влюбчивой. Наоборот, боялась этого чувства. Не хотела, избегала. Потому что на практике показано было — открывая сердце человеку, она становилась влюбленной дурой. Думала, что так становилась похожей на мать. Да, ещё и дополнительное волнение из-за реакций бабушки, будущих упреков. Размышлять же об этом было рано, Петя помог ей из-за воспитания. Не мог оставить девушку в беде, тем более она его деньги сохранила. Даже если кровавые. Не хотела даже знать, как они были заработаны.
Вписался и вписался. Больше не увидятся.
Соня перевернулась на бок, подтянув до подбородка одеяло, закрыла глаза, подкладывая себе под ухо подушку. Хотя, она не могла не согласиться, что парень был симпатичный, даже не смотря на его внешний вид. А потом зажмурилась и сама засмущалась от собственных мыслей. Нужно было спать.
Дверца шкафа оставшаяся открытой, отражала в зеркале висельницу. Ни рта, ни глаз — не было видно. Её конечности приобретали полупрозрачный вид. Значит, она исчезала. Не до конца. Исчезала со своей историей, со своей песней, оставляя мутный след по которому она пришла. Соня сочинила свое, пропитанное собой, не делящую судьбу висельницы. Но на месте попавших черт трупа, появлялись Сонины, хотя она уже спала.
Воздух был свежим, а день наполненный светом. Меж зелеными аллеями уходит в даль разбитый асфальт, вдоль которого расположились лавочки с урнами. Стволы деревьев были побелены, кроны уходили высоко в лишенное облаков голубое небо, другие начинали зацветать сиренью, черемшой и вишней. Средь растущей где попало травы, прорастали редкие одуванчики, да ромашки. В парке помимо скамеек, на пригорке стояли металические спортивные конструкции, с закрашенной в синий цвет ржавчиной.
— Девки, вы чего? — с растерянной улыбкой спросила Аля. Кучерявая брюнетка стояла опустив руки, средь белого дня в парке, и не знала: тут смеяться или плакать? Губы дрогнули в неуверенной усмешке, а глазки бегали от одной подруги ко второй.
Танька сидела на картонах прямо на скамейке. На ней была огромная олимпийка, явно отцовская, кожаная кепка, спортивки, в пальцах она крутила четки. И сидит жуется довольная, подмигивая.
Соня сидела «по-культурному» рядом. Кожаная куртка, джинсы, водолазка под курткой и цепочка. Имитация. С чем черт не шутит.
— Ладно Таня, а ты как согласилась? — Аля шагнула к подругам.
Соню она знала с класса второго. Бабушки водили их на танцы вместе, когда те были маленькими, потом в театралку. Часто бывали у друг друга в гостях, потом Аля поступила в педагогический университет, а Таня с Соней ушли вместе в колледж. Надежда Владимировна одобряла её. Девочку хорошую, из правильной семьи инженера и учительницы. Все как у людей. Не то, что у Таньки, где отец бухает и мать колотит. Моментами Соня была ближе к Але, моментами к Тане. Да, бывала и такая вещь как ревность. У всех троих к каждой по отдельности, подкрепленным чувство одиночества.
— В последнее время мы позабыли, что такое веселье! Бутылка пива! И парк! — блондинка расправила руки, приглашая Алю обняться. Брюнетка хмыкнула, прильнув к подруге, сомкнув на ней руки. Объятия продолжились чуть больше обычного, просто потому, что всем нужен душевный покой и нужный человек рядом со своим теплом, особенно в такое непростое время. Она зажмурилась от удовольствия.
Таня спрыгнула со скамейки и после Сони, сама прильнула к Але, раскачивая обоих из стороны в сторону. В этот момент с куста взлетела стайка воробьев, шумно шелестя перьями и щебечущие.
— Вы типо бандитки? — вновь спросила брюнетка присаживаясь между подруг. Танька ей передала бутылку пива.
— Сегодня — да. Что зря в театралку раньше ходили? — хихикнула Соня, поднося бутылку к своим губам.
Просто всем нужно было расслабиться. Тем более Соне, поэтому она и придумала это странное переодевание. Получилось не очень, но достаточно узнаваемо.
Висельницы, песни, продюссеры, бабушкины упреки, драки и бандит нашедший её на лестнице — все откладывало отпечаток на сознаний. А парк с пивом был глотком свежего воздуха, где можно было просто расслабиться, побыть просто студентками с мизерной стипендией. Просто девочками.
Трудно сказать, что только у Софьи были проблемы. У Тани были свои, у Али свои. Таня вела свою войну дома с буйным отцом, наравне с братьями. Доставать откуда-то деньги, только об учебе она не переживала. Думала, как закончит, так сразу свалит куда-нибудь. Сначала к бабке в деревню, потом, куда глаза глядят. Конечно, не одна, были и у неё любовные порывы к местной гопоте, с именем Димка. Там то парень был сильным, симпотный, со ржавой копейкой и кожаной кепке, что сейчас была на Тане. У них была своя определенная романтика.
У Али был завал на учебе. Не смотря на спокойствие удава, к которому приучали девочку с детства, ноль эмоций, ноль возражений, дети стали её раздражать. Девушку это пугало. Одних она искренне любила, другие начинали бесить. Малыши не были виновны. Это все были издержки профессий, которой Алю не тянуло, а туда её впихнула мать. Потом ей привели жениха на знакомство, культурного и интеллигентно сына тети Люды, Мишку. Мишку очкарика. Как его Танька прозвала. Брюнетка, вечно заплетая свои косы, отказаться не могла. Слова нет, не было в её лексиконе, по отношению к родительскому приказу. Только подчиниться.
Поэтому встречи, ставшие редкостью в последнее время, стали отдушиной. Тут не будет родительских упреков, приказов и криков. Только смех, разговоры ни о чем, сплетни и обсуждения. О будущем никто не заикался особенно, потому что не знали, боялись какое оно будет?
— К Руслану зайти. Жив, хоть, — вспомнила Танька, причмокнув. Серьезно смотря на бутылку.
Соня выпрямилась напряглась, закусив губу. Зайти к Руслану, значило, пересечься с этим Петром. И что будет? Хотя куртку бы отдать, по хорошему. Чай попить с Флорой, что-б точно не злилась из-за Руслана на них. Аля заметила её изменение в лице, и слегка пихнула Таню локтем.
— Неуверенна... Там такой старший брат, — Калинина покачала головой, положив ногу на ногу.
— А ты откуда его откопала? — громко вырвалось недоумение из Таньки.
— Он сам откопал! — воскликнула Соня в ответ, махнув рукой в воздухе, в сторону, будто там стоял сам Петя. — Домой пришла, бабушка не пустила. Я на лестницу села, уснула, потом он.
— Че надо было ему? — шатенка выглянула из-за Али, рассматривая подругу, стараясь прочитать её мысли.
Соня выдавила из себя какой-то звук, похожий на «э-э», умалчивая о деньгах, увела взгляд на камушки под ботинками.
— О Лиоре интересовался. Где он...чем занимается...
— А о тебе поинтересовался? — спросила аккуратненькое Аля, с игривым намеком.
— Обо мне? А, ну да, какого хера, я на лестнице ночью сплю! В дверь мою долбился. Дак, мне бабушка с утра мозги вынесла, что с бандитами по подъездам шастаю.
— Бандитами?
— Брат у него на бандита смахивает... — она передернула плечами.
Таня улыбнулась во все тридцать два зуба, пока Аля качала ножками воздухе.
— Я же говорила! В таких куртках только они гоняют! И че было ещё?
— Да, нечего особенного, — блондинка пожала плечами, равнодушно вздохнула, будто эта тема её больше не интересовала.
Аля и Таня переглянулись заговорщически между собой.
— Ну-ну.
Таня покачала головой, с таким видом, знающим больше чем нужно, и выкинула бутылку в урну.
Аля жила в доме через дорогу, от Сони и Тани. Соответственно их дворы были соседними. Троица шла по тратуару, уже намного позже.
Соня отряхивала руки от крошек с только, что съеденного вафельного стаканчика пломбира. Аля жаловалась на неспособность найти себе юбку нужного размера, переплетала свою косу, прямо на ходу. Таня просто шла курила рядом, туша бычки об столбики.
— Сегодня больше обычного, — сказала Соня Тане, кивая на очередную сигарету.
— У меня красная армия, — Таня скривилась, выбрасывая пустую пачку примы в кусты.
Ноги плелись сами, запинались, пинали иногда друг-друга случайно (Таня не случайно). В спину раздался гудок автомобиля.
— Не смотрите назад, — Аля сглотнула нервно, взяв под локоть блондинку.
Но гудок повторился, а рядом с ними поравнялись сначала «фирменные» ноздри, затем строгие линии кузова, черной БМВ, третьего поколения пятой серий.
— Слыш, себе так погуди! — Таня остановилась резко, сложив руки по бокам. — Козел! — выплюнула шатенка.
Софа и Аля тоже остановились.
— Тань, пойдем... — просила Аля, словно ребенка малого.
Блондинка повернула голову к машине, и разглядела в водителе знакомую фигуру. Петя сидел за рулем, левое стекло было полностью опущено.
— Ты за козла, траву сама жрать будешь, — угрожающее процедил он, сквозь зубы, корпусом подался в бок, правой рукой держа руль.
— Че, блять? — Аля взяла Таню за плечи, пытаясь увести назад.
— Тань, это Руслана брат! — вовремя вмешалась Софья, выходя перед подругой, её ладони вцепились в друг друга, были прижаты к груди.
— А! — вобрала в себя воздух шатенка и как возмутилась: — Вот, эта рожа бандитская!
— Не надо, пожалуйста...
— Слушай подружек своих, овца, — опять Петя. — Сонь, садись, поехали пожрем.
Соня повернулась к нему, ждущему её. Не предлагающему, а именно ждущему исполнения. Уверенному, что она просто возьмет и сядет к нему. Губы сами разомкнулись, не зная, что ответить, когда Таня ответила за неё.
— Никуда она с тобой не поедет!
— Зачем? — неожиданно для себя спросила Калинина. Не кричала, не злилась, а просто растерялась.
— Вчера голодной оставил, дай сегодня накормлю, — кудрявый видел эту растерянность. Пугать не хотел. Вопросы остались, узнать ответы хотел, заодно, может и Соню. Авто тоже ждало. Тем более вопрос с бывшим её, он уладил.
— Насчет, Саши Лебедь поболтаем, — добил Петя. Знал, как возможно, это подействует на неё.
Софья смахнув прядку волос за ухо, посмотрела на подруг и сказала:
— Я поеду с ним...
Таня скептически глянула на неё в ответ, Аля наклонила голову в бок, покачала ей.
Не успели девочки и слова сказать, как замок на дверцы машины щелкнул. Карасев открыл её изнутри, приглашаю Соню сесть.
— В лес? — подколола серьезно Татьяна и указала на Петра. — Ты на него посмотри! По нему криминальная сводка плачет!
— Ты щас в лес уедешь! — рявкнул Петя из машины.
Блондинка ближе подошла к подруге, успокаивающе погладила по руке, когда ее одернула шатенка.
— Он Сашу знает... — прошептала она, почти умоляюще.
— И че? — не понимала Татьяна, ну и не унималась. — Твою Сашу все бандосы округе знают! Будешь ко всем в машину прыгать?
Соня сделала шаг назад, её окатило теплом обиды и не нашла сначала слов, отводя взгляд. Подруга же наоборот, замерла, отвернув резко голову. Потому то поняла, что перегнула, но своих слов забрать не могла.
— Потом поговорим, — нехотя буркнула под нос Софья и потянулась к ручке двери, садясь в машину.
— Сонь, ну, реально... — отозвалась Аля, смотря так жалобно. Но блондинка только, головой покачала.
Парень довольно откинулся на сиденье, уголки губ поползли наверх. Авто тронулось с места, уже быстрее прежнего.
Аля тяжело вздохнула и обняла Таню, положив голову ей на плече.
— Зря ты так, — осторожничала брюнетка.
Но шатенка молчала. Уперто, сердито, как умела. Потому что было не безопасно, быть с такими как Петр. Она была другой, громкой, неудобной, а Димку своего знала почти с рождения. Соня же наоборот, нуждалась сама в защите, Петю не знала. Значит риск был. Риск был всегда. Получить в лицо от человека со двора, можно и от того, кто людей в лес в багажнике возит.
Каждый человек защищает как может. Языком, поступками, молчанием. И естественно, не все умеют разговаривать, иначе наш мир был бы слишком идеальным. А где идеальность, там же неестественность и наигранность. Люди не были бы живыми. Жизнь — это когда они действуют, ошибаются, плачут в подушку, матерятся и радуются. И только иногда, случайно, оказываются рядом в самый страшный момент...
— Бляха муха, дура, — выплюнула злой комок эмоций Таня, и пнула несчастный камушек под ногами. — Номера запомнила?
— Таких машин не много в городе... — Аля погладила её по плечу, поджав губы. — А Жигалинских все на лицо знают.
— Этот из Жигалинских?
Брюнетка кивнула, на что, у второй глаза распахнулись сильнее.
— Знаешь история была года два назад. Девку в лесу нашли, — при всей грубости, в этих словах проскользнула некая боль. Простая человеческая... — А ведь наша ровесница была.
— Думаешь, они? — Аля задержала дыхание, а в горле встал ком. Таня покачала головой.
— Да хуй знает... Если только с этой такое случится, я не посмотрю, под кем урод этот ходит. В машине угандошенного найдут.
(Таня когда видит Петю: https://pin.it/5Xw5NGTTK )