одержимость в оттенках черного.

Pov: Tom

Неделя.

Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Я считал каждую минуту, каждый удар, каждую секунду, которая проходила между мной и ней.

Я не знал, жива ли она.

Меня держали в подвале. Старый бетонный подвал с голыми стенами, где пахло плесенью и кровью. Моей кровью. Я потерял счет ударам. Сначала избивали меня за Кевина - за то, что я позволил ему умереть. Потом за того парня, которого я застрелил. Потом просто так, потому что им было скучно.

Я сидел на полу, привалившись спиной к холодной стене, и смотрел на свои руки. Они были в ссадинах и синяках. Кожа была разорвана на костяшках, пальцы распухли и почти не гнулись. Я попытался сжать их в кулак - и зашипел от боли.

Грудная клетка ныла. Каждый вдох отдавался тупой болью в ребрах - я знал, что несколько из них сломаны. Левая бровь была рассечена, и запекшаяся кровь закрывала глаз. Я с трудом открыл его, моргнул несколько раз, привыкая к тусклому свету лампочки под потолком.

Я не знал, который час. День или ночь. Время здесь остановилось.

Они приходили раз в день. Иногда чаще. Приносили воду - грязную, в пластиковой бутылке. Иногда хлеб, иногда просто оставляли меня голодным. Я перестал обращать на это внимание.

Я думал только о ней.

Я прокручивал в голове тот момент снова и снова. Как она стояла передо мной, с пистолетом в руке. Как выстрелила в Кевина. Как упала. Как кровь заливала ее руки, ее одежду, асфальт под ней. Как она смотрела на меня.

Я должен был защитить ее. Я должен был забрать у нее пистолет. Я должен был не промахнуться.

Я сжал зубы, чувствуя, как внутри поднимается новая волна ярости. Бесполезная. Бессильная.

Где-то наверху хлопнула дверь. Шаги. Голоса. Я поднял голову, прислушиваясь.

- он там? - спросил кто-то.

- да. Дышит еще.

- как же он живучий.

Я усмехнулся. Живучий. Да, наверное. Я не знал, что заставляло меня держаться. Может быть, ненависть. Может быть, желание выжить. А может быть, просто мысль о том, что она все еще где-то там, в больнице, и ждет меня.

Дверь подвала открылась. Свет ударил в глаза, и я зажмурился. Кто-то спустился по лестнице, тяжело ступая.

- том. - раздался голос. Низкий, грубый. - Вставай.

Я не шевелился.

- я сказал, вставай!

Удар ногой в бок. Я охнул и скатился на пол, чувствуя, как боль пронзает ребра. Я закашлялся, и из горла вырвался хрип.

- поднимите его, - сказал голос.

Двое этих идиотов схватили меня за плечи и подняли на ноги. Я пошатнулся, но устоял. Пол под ногами качался, и я чувствовал, что еще немного - и я упаду.

- ты слышал новости? - спросил тот, что был главным. Он стоял напротив меня и смотрел с холодным любопытством. - твоя девочка выжила.

Мое сердце пропустило удар.

- что? - прошептал я, почти хрипя.

- она жива. - повторил он. - Операция прошла успешно. Врачи сказали, что она выкарабкается. Скоро ее выпишут.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна. Облегчение. Радость. Жизнь. Все это смешалось в один горячий комок, который подступил к горлу.

- но тебя это не касается. - продолжил он. - ты никуда не пойдешь. Ты останешься здесь. Сгниешь здесь. Она будет жить своей жизнью. Без тебя.

Я поднял голову и посмотрел на него. Сквозь боль, сквозь ссадины, сквозь запекшуюся кровь я смотрел на него, и в моих глазах горела та же ярость, что и всегда.

- ты ошибаешься. - сказал я, и мой голос стал тверже. - я выйду отсюда. Я найду ее. И я убью каждого из вас, кто встанет у меня на пути.

Мужчина усмехнулся.

- как ты это сделаешь, если ты даже стоять не можешь?

Он ударил меня в живот, и я сложился пополам, хватая ртом воздух. Меня снова бросили на пол, и я ударился головой о бетон, чувствуя, как мир плывет.

- отдохни. - сказал он. - Скоро мы снова вернемся. Мы еще не закончили.

Они ушли. Дверь захлопнулась, и я остался один в темноте.

Я лежал на холодном бетоне, и каждый вдох отдавался болью в ребрах. Но я улыбался.

Она жива.

Я не знал, смогу ли я выбраться отсюда. Не знал, смогу ли я снова встать на ноги. Но я знал одно - я сделаю все, чтобы вернуться к ней.

Я закрою глаза, и я буду ждать. Я буду ждать часа, когда я смогу сбежать. И когда этот час настанет, я пойду к ней.

И больше никто не разлучит нас.

Я закрыл глаза и позволил темноте забрать меня в сон. Сон, в котором я был рядом с ней. Сон, в котором она улыбалась.

Сон, который стал моей единственной надеждой.