Вышгород

Аглая была уверена, что без труда сможет вывести Вышгород в лидеры.

До тех пор, пока не оказалась там.

Во-первых, Аглае пришлась не по вкусу главная площадь города. По сравнению с километрами столичной брусчатки, она выглядела ничем не примечательным пятачком асфальта. В центре расположился старый фонтан в виде мужчины с кувшином, из которого лилась хиленькая струя.

— Вышгород — сердце России по добыче живой и мёртвой воды, — вслух прочитала Аглая подпись, выбитую на табличке, и скептически фыркнула. — Удивительно, что не центр вселенной.

— Город подобран прямо под стать твоей самооценке, — хмыкнул Дор.

Аглая нашла стрелку, указывающую направление к избушке хранительницы, и зашагала в нужную сторону, попутно оглядывая городок. С точки зрения обыкновенного обывателя Вышгород смотрелся по-простому, но вполне себе уютно — симпатичные деревянные домики прятались в зелени окружающих их садов, словно испуганные гномы. Но Аглая, привыкшая к столичной архитектуре, сверкающим небоскрёбам, стремящимся к небесам, и массивным постройкам, чьё величие заметно и невооруженным глазом, лишь разочарованно вздохнула. На фоне московских гигантов вышгородские здания казались ей скоплением лилипутов.

— Интересно, они в курсе, что можно строить дома выше трёх этажей? — усмехнувшись, Аглая высказала сомнения.  

Её желание стать хранительницей Москвы после увиденного только усилилось — не хотелось бы всю жизнь проторчать в такой дыре, пусть и в каких-то пятидесяти километрах от столицы. Вышгород подходил для редких выездов за город, он излучал спокойствие и умиротворение. Местные жители в сравнении с москвичами казались улитками, у которых совершенно нет дел. Столица же всегда пребывала в бешеном ритме, и на одно законченное дело приходилось три новых. Но Аглая была влюблена в эту вечную занятость, её пульс совпадал с пульсом Москвы. И теперь, чтобы привыкнуть к размеренному темпу Вышгорода, нужно сбросить скорость метлы. Раза в три.

— Интересно, где все? — проговорила вслух Аглая, когда мимо медленно проплыл пятый по счёту прохожий. В Москве за это же время можно встретить сотни людей. Вышгород, словно младший брат, обречён на вечное сравнение со старшей сестрой, более успешной, талантливой и лучшей во всём.

— Работают, в отличие от тебя, — ответил Дор, за что огрёб по затылку.

От центра города до новоиспеченного жилья Аглая дошла примерно за полчаса. Лететь, конечно, быстрее, только ей нужно было осмотреть владения. Возле цветной избушки с резными наличниками и коньком в виде ворона с распахнутыми крыльями ждал маленький, по колено Аглае, человечек с пушистыми усами и бородой.

— Рад приветствовать хранительницу в нашем светлом граде! Домовик Харитон к вашим услугам, — поклонился он.

— Спасибо за ваш приём, Аглая Громова готова приступить к обязанностям, — кивнула она в ответ и прошла внутрь дома. В углу кухни расположилась белая печка, на столе блестел самовар, как видный генерал. На полках стояли глиняные горшки разных размеров, на стене висели пряности, запах которых пропитал всё вокруг.

— Добро пожаловать домой, — неожиданно произнесла Аглая.

— Опочивальня хранительницы наверху. Коль нужда во мне возникнет, отыскать можно на печке, — сообщил Харитон.

— Благодарю. Прошу известить волшебников о моём прибытии и назначить сбор на четыре часа на поляне собраний. Кстати, где она у вас находится? — спросила Аглая.

— Полянка совсем недалече, меньше версты пути вверх по реке. Но волшебные существа здесь малёк... своенравные, — замялся домовик, потирая светлую бороду.

— И не с такими справлялись, — усмехнулась Аглая. Как бы они не сопротивлялись, слово ведьмы-хранительницы для волшебных созданий — закон. Не для всех — скелеты, вурдалаки и привидения подчинялись только некромантам. Однако Аглая открыла в себе способность управлять и ими. Она не знала, откуда взялся этот дар, но безумно ему радовалась, иначе Дора никак нельзя было угомонить. Так бы сутками пришлось слушать его болтовню.

Домовик топнул лаптями и хлопнул в ладоши три раза.

— Волшебные создания о сборе оповещены, — доложил он звучным голосом.

До назначенной встречи оставалось ещё два часа, и Аглая попросила Харитона приготовить чай. Несмотря на небольшой рост, домовик шустро вынес самовар на улицу, затопил его и вернулся с кружкой, пахнущей мятой и шиповником. Аглая потягивала напиток, закусывая медовыми бубликами, думая о том, что быть хранительницей даже в таком месте весьма неплохо. Если здесь такой сервис, то в Москве, наверно, владелицу ключа вообще носят на руках.

Перекусив, Аглая отправилась на собрание. Река лениво текла, извиваясь змеёй. Лес мелодично шумел, словно оркестр под предводительством ветра-дирижёра. В воздухе витало спокойствие, и, вдыхая его, Аглая сама будто становилась умиротворённой.

На поляне никого не было. Неудивительно — Аглая пришла раньше назначенного времени. Но спустя час никто так и не появился.

— Никакой дисциплины у этих провинциалов, — недовольно фыркнула Аглая.

Вдруг она услышала всплеск, будто рыба ударила хвостом по воде. Аглая подошла к реке и на противоположном берегу заметила сидящую на пеньке озерницу со светло-зелёными волосами, похожими на водоросли. Её тело покрывали серебряные чешуйки, словно образуя топ из блёсток. Озерница подняла на Аглаю жёлтые глаза, перестав бултыхать бирюзовым хвостом.

— Кто ты и почему не явилась на собрание? — не церемонясь, сердито спросила Аглая.

Озерница не ответила, лишь склонила голову набок и усмехнулась.

— Чего молчишь? Или не можешь говорить, рыба? Повторяю — кто ты? — с нажимом спросила Аглая. Раздался громкий шлепок, и её окатило фонтаном холодных брызг.

— Я подумала, что тебе нужно остыть, — ехидно хмыкнула озерница. — Я Устина, стражница этих вод. А вот ты кто?

— Ну всё, рыбина, ты у меня поплаваешь, — злорадно пробормотала Аглая и продемонстрировала висевший на шее ключ. — Видишь? Перед тобой хранительница города!

На Устину её слова не произвели никакого впечатления. Озерница лишь лениво зевнула.

— Я хранительница города Аглая из династии Громовых! — раздраженно повторила Аглая, нахмурив брови. Сейчас она напоминала маленького ребёнка, пытающегося доказать другим свою взрослость, но которого никто не воспринимал всерьёз.

— Ну, я вижу у тебя ключ от Вышгорода. И что с того? — спросила озерница со скучающим видом.

— В смысле? Волшебные существа города обязаны подчиняться хранительнице! — рассерженно бросила Аглая.

— Вот именно, что хранительнице. А ты пока ей не стала. Хоть миллион раз маши ключом, в хранительницу не превратишься. Или ты забыла про обряд инициации? — наигранно уточнила Устина, а в жёлтых глазах блестели хитринки.

Аглая опешила. Этот традиционный ритуал совсем вылетел из её головы. Чтобы вступить в права хранительницы, ведьма должна отыскать замок от города и повернуть ключ, тем самым укрепив влияние. Аглая стукнула себя по лбу, заодно дав пощечину и Дору.

— Меня-то за что? — возмутился череп.

— За то, что не напомнил про обряд. Да и для профилактики, — строго ответила Аглая.

— Если я напортачил, то получаю я. Если ты портачишь, то получаю тоже я. Какая-то несправедливая система, — заметил Дор.

— Тео, милый, так устроен мир: кому-то достаются все плюшки, а кому-то — только шишки. Привыкай, — промурлыкала Аглая и обратилась к озернице:
— Где найти замок?

— Не скажу. Ищи сама, — бросила Устина и, обратившись в рыбу, быстро скрылась в сверкающей реке.

— Больно надо. И без всяких чешуйчатых разберусь, — Аглая извлекла из недр мантии серебряное блюдце. — Добро, Веда, покажи мне главную достопримечательность Вышгорода.

На блестящей поверхности отразился огромный открытый каменный рот с массивными зубами, похожими на валуны.

— Пещера «Великановы уста», — прочитала Аглая. — Веда, проложи маршрут.

Спустя полчаса Аглая подходила к назначенному месту. Пещера действительно впечатляла своими размерами — Аглая едва могла дотянуться рукой до верхушки зуба. Она боком проникла в щель между камней. Внутри царил полумрак и пахло прохладой. Где-то в глубине послышалось шуршание — завозились летучие мыши. Аглая осторожно зашагала, пытаясь высмотреть замок. Она провела рукой по стене пещеры и наткнулась на отверстие. Очистив его, Аглая увидела замочную скважину.

— Вот оно! — воскликнула Аглая и вставила ключ. Внезапно груда лежавших рядом камней зашевелилась и схватила её за руку.

— Зачем ты здесь? — рявкнула собравшаяся в каменного голема куча.

— Я новая хранительница Вышгорода, — прохрипела прижатая Аглая. — Пусти меня, пожалуйста, я не хочу отбросить кости в первый рабочий день.

Голем немного подумал и ослабил хватку. Аглая глубоко вздохнула, жадно набирая воздуха в лёгкие, словно опасаясь, что груда снова накинется, как голодный волк.

— Ты же... камнелог, — завороженно прошептала она, когда разглядела каменное чудовище. — Но как это возможно? Нам рассказывали, что вы исчезли сотню лет назад...

— Если ты чего-то не видишь, это не значит, что этого не существует. Кое-какие скелеты должны быть навсегда заперты в шкафах, — изрек он. — Меня зовут Бон. Я прошу прощения за мою неприветливость, но я должен защищать пещеру от сомнительных личностей.

Аглая поражённо молчала. Подумать только, самый настоящий камнелог у неё в подчинении! Значит, есть ещё шанс обойти конкуренток. Камнелоги — искусные скульпторы, и из-под их каменных рук выходят настоящие шедевры. Это значит, что можно наладить производство статуй и памятников!

— Вход в пещеру — твоё творение? — ахнула Аглая, догадавшись.

Камнелог кивнул.

— Я в восторге, — Аглая даже запрыгала на месте, захлопав в ладоши.

— Меня сейчас стошнит от твоих скачков, — жалобно проблеял череп.

— Да, только моё существование — тайна, поэтому я не смогу создавать новые работы. Вернее, создам я их без проблем, только вот их нельзя продавать, иначе авторство сразу раскроется, — сказал Бон.

Аглая вздохнула, изображая сожаление. Она повернула ключ в замке, тем самым став официальной хранительницей Вышгорода.

Солнечный свет ослепил Аглаю при выходе из пещеры. Она снова обвела взглядом новоиспечённые владения, на этот раз даже с некоторой гордостью. Сколько сюрпризов ещё хранил Вышгород? Возможно, всё окажется не так плохо, и единственным разочарованием останется главная городская площадь и высота домов.

Ничего страшного, что пока камнелог не готов продавать работы, боясь раскрытия. Аглая Громова не привыкла отказываться от своих желаний.