🍄 Hyphē/Гифы 🍄

Он целовал так яростно, так неотразимо и так кроваво, что Тэтэ совсем не мог дышать. Он повернул голову, но его снова оттеснили.

Ему только что было жаль Чонгука, но теперь его трясло от гнева, и мицелий расползался по мужчине. У него было только инстинктивное сопротивление, он хотел остановить этого человека. Однако он впал в транс, когда перед его глазами возникла сцена.

Перед ним упала фигура. Его сердце резко сжалось, когда он поймал упавшего человека, крепко обнимая его.

– Тэтэ?

В оцепенении Тэтэ понял, что это фрагмент воспоминаний Чонгука. Он только что выпил кровь Чонгука и кое-что получил. Это была сцена, когда он недавно потерял сознание.

– Тэтэ? – Чонгук звал его по имени несколько раз подряд, но человек в его руках вообще не ответил. Юноша просто нахмурился, как будто испытывал сильную боль. Чонгук не знал, почему Тэтэ внезапно стал таким и мог только крепче держать его. Казалось, этот человек внезапно умирал – совсем как этот непостоянный мир.

Тэтэ был ошеломлён, осознав чувства того момента. Прямо сейчас его чувства и чувства Чонгука совпали.

Чонгук боялся. Он действительно был напуган. Чего он боялся? Боялся потерять человека на его руках. Это было на то, что... если он потеряет этого человека, он потеряет всё.

Тело Тэтэ сильно дрожало. Этот мужчина...

Как мог Чонгук быть таким добрым и одновременно таким жестоким с ним?

Сила рук на плечах заставила ненадолго очнуться от этой сцены. Его сознание было разделено на две половины. Одну половину почти в наказание целовал Чонгук, в то время как другая половина погрузилась в воспоминание о прошлом, наблюдая, как этот человек держал его на своих руках и выкрикивал его имя снова и снова.

Однако Тэтэ не мог проснуться. Он выглядел таким болезненным, таким милым. Он был таким хрупким, но переносил такую сильную боль.

Чонгук вытер пот со лба юноши, и Тэтэ подсознательно схватился за запястье Чонгука, как за спасительную соломинку. О чём думал Чонгук в тот момент? Он думал: «Я готов разделить его боль, я могу сделать всё что угодно, если только он проснётся».

Тэтэ закрыл глаза. Он всё ещё сопротивлялся, но сил у него не было. Он казался обескураженным и, в конце концов, он мог только отказаться от всякого сопротивления, позволив Чонгуку захватить его губы и язык, его дух, всего его.

Это было похоже на затяжную войну. В этом долгом противостоянии медленно иссякали яростные эмоции. Как только Чонгук, наконец, отпустил его, Тэтэ прислонился к груди мужчины и ничего не сказал. Чонгук просто обнял его, так же тихо.

Пустое время тянулось бесконечно. Судье и гетерогенному нечего было сказать. В долгом молчании Чонгук внезапно заговорил.

– Как ты стал человеком? – спросил он.

– Благодаря Тэхёну.

Он опёрся на руки Чонгука. Они полностью признались друг другу, и в этом поцелуе, который был движим импульсами друг друга, они уже открылись друг другу. Так что он больше ничего не скрывал. На самом деле он не был гетерогенным. Он был бесполезен и никого не мог заразить. На самом деле он сам был грибом, заражённым человеком.

В этот момент Чонгук взглянул на его мицелий. Белый мицелий всё ещё был залит кровью из того места, куда его только что укусил Тэтэ. Оказалось, что этот маленький гриб очень свиреп, когда злится. Кровь постепенно исчезала, поскольку поглощалась мицелием.

Тэтэ тоже посмотрел туда. Он внезапно заявил:

– Ты умрёшь.

Чонгук сцепил с ним пальцы и спросил:

– Почему?

– Я вырасту в тебе, – голос Тэтэ звучал невыразительно. – Я съем твою кровь, твои внутренние органы, твою плоть, а потом вырасту на твоих костях.

Другая рука Чонгука медленно сжала запястье Тэтэ, кончики пальцев царапнули белую кожу и оставили светло-красный след, очень похожий на рану белого гриба, истекающую соком после того, как его сломали под дождём.

– Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?

Тэтэ покачал головой, его горло перехватило, а глаза наполнились слезами. Он посмотрел на зелёную заплесневелую стену и искорёженную люстру. Окна были разбиты ветром, и вместе с воем ветра в комнату ворвался дождь. Он думал, что не знает, как определить свои эмоции, но если он хочет остаться с Чонгуком, то это действительно невозможно. Он уставился на небо, до которого не мог дотянуться.

Чонгук сказал ему:

– Ты снова плачешь.

Тэтэ повернулся, чтобы посмотреть на Чонгука. Под таким углом ему нужно было немного приподнять голову. Таким образом они наблюдали друг за другом. Непонятно почему, но глядя на Чонгука, Тэтэ улыбнулся. Его губы были слегка красными, а красивые глаза наполнились влагой.

Поэтому Чонгук тоже улыбнулся. Он держал лицо Тэтэ и пробормотал:

– ...Какой глупый.

Тэтэ просто смотрел на него. Спустя долгое время он открыл рот.

– База пришлёт людей, чтобы забрать тебя?

– Да.

Тэтэ молчал, и Чонгук спросил:

– Тебе нравится база?

В тот момент, когда он услышал слово «база», боль от удара током снова распространилась по всему телу Тэтэ. Он физиологически задрожал и снова зарылся в объятия Чонгука. Чонгук обнял его, нежно поглаживая по спине.

– Мне жаль.

Тэтэ покачал головой. Лишь через три минуты Тэтэ снова двинулся с места. Он посмотрел на Чонгука и крепко сжал его руки.

«Он, кажется, чего-то ждёт», – подумал Чонгук.

У него появилась идея, и он её реализовал. Чонгук слегка наклонился и снова поцеловал Тэтэ.

Никаких резких действий, никакого сопротивления. Просто глубокий тихий поцелуй.

Мягкие губы Тэтэ больше не сопротивлялись. Во время перерыва, когда они переводили дыхание, Чонгук смотрел на выражение лица юноши. Он дышал легко и быстро, его ресницы были слегка опущены, и капли слёз на его ресницах слегка мерцали. Руки Тэтэ цеплялись за плечо Чонгука с робкой, нежной невинностью. Из-за его белизны это выглядело близко к состраданию. В сострадании была божественность – как некое духовное милосердие, которое он хотел отдать в этот момент.

И всё же он всё ещё плакал. Чонгук поцеловал его слезы, как будто это могло стереть все печали между ними.

В конце концов дождь за окном постепенно прекратился. Вечером небо засияло жёлтым облачным светом.

Тэтэ опустился на кровать на колени. Его пальцы дрожали, когда он обнял Чонгука и медленно положил его на кровать.

Глаза Чонгука закрылись. Он заснул, и его дыхание было ровным. Теперь ничто не могло его разбудить. Сделать это было очень просто. Во время поцелуя часть кончика его языка превратилась в мягкий мицелий, и полковник не смог этого обнаружить.

Спящий Чонгук больше не мог его поймать, не мог удержать. Тэтэ улыбнулся. На самом деле Чонгук так и не поймал его. Тэтэ внезапно понял это. Уйти или остаться, решать ему самому.

Вдруг...

Взгляд Тэтэ потемнел, и боль сильно полоснула его. Последняя часть соединяющего мицелия сломалась. Что-то отделялось от него, как у человека, потерявшего руку или глазное яблоко. Однако это не было чем-то настолько незначительным. Существование споры гораздо важнее, чем конечности или органы.

Его тело внезапно опустело. Это была более глубокая пустота, чем при потере незрелой споры. Как будто его связь с миром внезапно оборвалась. Самая важная для него вещь вышла наружу, и теперь у него осталось только сломанное и разлагающееся тело. Это была оболочка тела.

Тэтэ резко задохнулся. В этот момент он был убеждён, что услышал шёпот судьбы ему на ухо, как голос демона. Он посмотрел вперёд, подняв дрожащую руку.

Незадолго до этого момента он подумал, что у него есть выбор. Он действительно думал, что у него есть выбор. Однако, как только это случилось, он обнаружил, что никакого выбора у него нет.

Он был полностью поражён.

Спора вышла из его тела и была зажата в руке. Тэтэ посмотрел на маленькое белое существо и, наконец, сумел улыбнуться ему.

– ...Мне жаль.

Он продолжил:

– Я... Что мне делать? Ты хочешь следовать за мной? Возможно, я не смогу... поддержать тебя.

Мицелий споры коснулся кончиков его пальцев. Тэтэ знал, что она не понимает. Затем в следующий момент мицелий споры внезапно медленно двинулся в одном направлении. Она оставила пальцы Тэтэ, упала на поверхность чёрной формы Чонгука на теле юноши и продолжила ползти вперёд.

Тэтэ посмотрел на эту сцену. Это был не первый раз, когда спора совершала такой шаг, и Тэтэ не мог удержаться от улыбки.

– Почему он тебе так нравится?

Спора остановилась у руки Тэтэ и снова потёрлась о его пальцы, не в состоянии говорить. Тэтэ мягко вздохнул и переложил её на тело Чонгука. После того, как спору опустили, она использовала свой мягкий новорождённый мицелий, чтобы заползти на грудь Чонгука и спонтанно залезть в его карман. Она казалась счастливой, как будто давно хотела этого.

Тэтэ наблюдал за этой сценой. Он не мог понять, почему спора была так близка к Чонгуку или почему всё дошло до такого. Он вынул из рюкзака листок бумаги, положил его на журнальный столик и написал на нём.

«Она зрелая и не такая, как раньше. Ты можешь вырастить её там, где есть влажность».

«Ей нужно много воды, она боится грызунов и насекомых».

«Если вы хотите провести исследования, пожалуйста, не позволяй ей слишком сильно пострадать. Не дай ей умереть».

«Спасибо, что заботился обо мне всё это время».

«Я ухожу».

Оставив записку в стороне, он полез в передний нагрудный карман Чонгука, вытащил пробирку, наполненную агентом слежения, и открыл крышку. Бледно-зелёная жидкость вылилась и потекла через щель в полу. Наконец, он отпустил её, и раздался чистый звук, когда пробирка разбилась об пол.

Словно принимая важное решение, он потянулся, чтобы забрать значок с груди Чонгука и положить его в свой карман. Он поднял рюкзак и бросил последний взгляд на Чонгука, прежде чем выйти из комнаты.

Си Бэй увидел его и спросил:

– Что ты собираешься делать?

Тэтэ ответил:

– Пойду и посмотрю, что произойдёт.

– Хорошо, – Си Бэй, похоже, немного успокоился. – Будь осторожен.

– Хорошо, – кивнул Тэтэ.

Он толкнул ржавую бронированную дверь и отступил на шаг. Затем он оглянулся на комнату, глядя сквозь скелет на диване на дверь комнаты Чонгука. Серая дверь, казалось, молчала. Если бы это было возможно, если бы он так не беспокоился, ему бы хотелось остаться рядом с Чонгуком, как сделала его спора. Однако это невозможно.

Он закрыл дверь и поднялся наверх. Лестница была такой высокой, а его тело, казалось, потеряло всю силу. Ему понадобилось много времени, чтобы подняться на верхний этаж, и, пройдя через проём, он оказался на крыше здания.

После дождя на улице было ужасно холодно.

Искусственное магнитное поле исчезло на несколько дней, и атмосфера стала разреженной. Когда Маяк был ещё активен, он слышал, как учёные предсказывали, что климат в этом году будет чрезвычайно необычным, а зима наступит как минимум на три месяца раньше.

Приближалась зима его жизни.

В тот момент, когда спора созрела, вспыхнули его жизненные инстинкты, и он понял указания судьбы. Так же, как он никогда не видел гриб, который вырастил его, с того момента как приземлился на землю, он был обречён на то, что не мог защитить рост своей зрелой споры.

Снаружи было сухо, и всё время дул ураган. Монстры были страшными, а в Бездне обитали монстры-грызуны и монстры-членистоногие. Спору могут случайно затоптать гигантские монстры или она пострадает в результате боя. В последний момент Тэтэ мог выбрать только один вариант – поверить в Чонгука.

Это произошло потому, что Тэтэ собирался умереть.

Жизнь гриба не очень долгая. Его жизнь уже считается одной из самых длинных. У каждого есть миссия, и как только он её закончил, он завершил смысл своей жизни. Единственной задачей гриба является выращивание спор.

Тэтэ слегка задрожал на холодном ветру и обнял себя. Больше не было необходимости чувствовать. Его тело распадалось. Он раньше уже видел мёртвые грибы. Когда споры падали, их шляпка постепенно рвалась, скручивалась и засыхала. В конце концов, все ткани, мицелий, стебель и корни в почве растворятся в луже тёмной жидкости. Тогда они будут съедены всем остальным в земле.

Он сам начал испытывать процесс, свидетелем которого был бесчисленное количество раз. Он не знал, сколько времени займёт этот процесс, но должно быть всё произойдёт быстрее, чем человечество будет полностью уничтожено. Раньше он очень хотел вернуться на базу с Чонгуком, что бы ни случилось дальше.

Однако пусть Чонгук думает, что он всё ещё жив в пустыне. Судья видел слишком много смертей.

На крыше был полуразрушенный сад. Он сидел на клумбе, обняв колени, глядя на восток, наблюдая закат ночи и восход солнца. Это место находилось не так далеко от базы. Пчела долетела сюда всего за день.

Как он и ожидал. Как только солнце засияло над городом сквозь утренний туман, тяжёлая бронетехника прибыла на площадь в городе. Им, должно быть, ясно рассказали о ситуации, потому что у них было достаточно тяжёлого вооружения. В какой-то степени этого было достаточно, чтобы не бояться нападений монстров. Например, огромный летающий орёл парил в небе и смотрел на них, но не решался дальше действовать.

Серые облака, летящий орёл, раскинувшийся разрушенный город и бронированный конвой были похожи на сцену из сна. Ветер снова издавал резкий шум.

Тэтэ смотрел, как фигуры Чонгука и Си Бэя выходят из здания. После коротких переговоров с военными они сели в машину. Тэтэ смутно видел фигуру доктора. Как только дверь закрылась, конвой немедленно двинулся в путь и покинул руины. Когда Чонгук уедет, посмотрит ли он на город из окна машины? Он не знал, что место, куда собирался Тэтэ, было Бездной. Он вернётся в пещеру и найдет кости Тэхёна. Здесь всё началось и на этом закончится.

Столкнувшись со всем, что суждено, теперь можно и умереть. Чонгук имеет судьбу Чонгука, и у него также есть своя собственная судьба.

Всё окончено.