the harvest • [rus]

     Эхо её шагов было единственным, что мог услышать кто-либо в пустынных подземельях, когда она грациозно и уверенно пробиралась в самый конец коридора, останавливаясь перед последним блоком камер. Клетки воняли, запахи сырости и старого мха пробрались в нос Лине, и несколько крыс пробежали мимо неё. Она присела на корточки, пока не оказалась лицом к лицу с заключенным.

     — Что ты здесь делаешь? — Человек, которого задержали, спросил шёпотом, не поднимая глаз. Его чёрные как смоль волосы закрывали налитые кровью глаза. Как только он не услышал ответа от Лины, он посмотрел на неё, с бледностью, как всегда. — Чего ты хочешь? — Кроуфорд плюнул, гнев отразился на его глазах.

     — Просто пришла убедиться, что ты получил по заслугам.

     — Убирайся отсюда, блудница, — жестоко ответил он. Он смотрел не прямо на неё, а на что-то позади. Осторожные, гулкие шаги тоже заставили её напрячься, а кровь начала леденеть.

     — Он совершенно прав, Лина. Оставь его, — она не осмелилась обернуться. Её глаза были закрыты, когда она почувствовала теплую руку на плече, странно успокаивающую её. — Подожди меня снаружи, я сейчас вернусь.

     Лине удалось заглянуть через плечо Принцу в глаза, излучающие темноту, совсем не похожие на его обычные живые глаза, украшенные зелёными драгоценными камнями. Когда она ждала Гарри на улице, её зубы начали впиваться в ногти, что было очень плохой привычкой. Но этого было недостаточно. Оглушительные кандалы были слышны на всём пути туда, где она стояла. Камеры открывались, кряхтели, кричали охранники, кровавый кашель и окончательное закрытие большой деревянной двери. И она начала дергать себя за волосы. Бог знает, что Гарри только что приказал тюремным охранникам сделать с Кроуфордом. Лина чувствовала, что это её вина, хотя он и заслуживал этого. Ей не следовало приходить к нему в гости. Глупая.

     — Я не могу казнить семью, — рядом с ней послышался голос. — Такой позор. То, что он сделал, было непростительно, — Гарри посмотрел прямо на неё теми же пустыми глазами. — Лина, ты помнишь тот приказ, который я отдаю всем, кто заходит на этот этаж?

     Она была слишком напугана, чтобы ответить, и даже не смотрела ему в глаза, когда он говорил. Вот здесь, подумала она, он убьёт меня. По крайней мере, он не издевался надо мной, как я думала. Боже, сделай это быстро. Пожалуйста, умоляю тебя.

     — Что... Что с тобой? Почему у тебя такое красное лицо? Пусть... — он вздохнул. — Пусть это будет последний раз, когда ты осмелишься подняться на третий этаж, Лина. Ты прекрасно знаешь, что кроме меня туда никого не пускают. Ты свободна, но будь осторожна.

     Она кивает, наблюдая за своими ногами и слыша шаги Принца, когда они повернулись к лабиринту коридоров и оставили её одну на запретном этаже. Но нет, она ещё не осмелилась исследовать его. Ей было обидно, что она не может ходить туда. То, что скрывали стены, было наверняка её билетом из двора Гарри, живой или мертвой.

     В последнее время слуги в замке относятся к Лине с большим уважением. Она ненавидела это, потому что, несмотря на то, что с ней очень приятно обращаться как с королевой, она боялась, что это застрянет в её голове, но этого было очень трудно избежать. Это произошло с изменением отношения внутри Лины, она была очень удивлена, когда она подняла голос ранее в тот день на Кроуфорда и когда она закатила глаза на Гарри, когда он предупредил о запретном этаже. Она даже была удивлена, когда добралась до верхней ступеньки лестницы; её мозг даже не обработал её действия, пока она не убедила охранников позволить ей увидеть Кроуфорда. Лина Марроу пару месяцев назад никогда бы не представила, что делает это. Но она частично исчезла.

     Другая её часть хотела держаться поближе к корням. Стелила себе постель, тайно помогала Бетти, когда видела, что пожилая дама с чем-то борется, относила одежду в прачечную и стирала в полночь, когда горничные спали. Это помогло ей сохранить рассудок и спуститься на землю.

     Она спустилась в прачечную после того, как Принц Гарри выгнал её с запретного этажа, пытаясь отвлечь своё внимание и снять одежду, которую она оставила висеть накануне вечером.

     — Леди Лина? — Она услышала голос позади себя. Лина обернулась и увидела одну из горничных, отвечающую за прачечную, с корзиной, полной рубашек Принца. Она была очень молода, намного моложе других горничных, которых она видела. Горничная опустила корзину на землю, поправила мокрый фартук и протянула руку к одежде Лины. — Вы не должны этого делать, пожалуйста, позвольте мне. Я забыла отнести это в вашу комнату? Мои извинения, просто я была занят на прошлой неделе, и я все ещё доделываю, но... Я знаю, что этому нет оправдания...

     — Это не твоя вина, — прервала её Лина, снимая своё нижнее бельё и складывая его в корзину, которую держала в руках. — Я уже давно сама стираю, не люблю, когда меня балуют. Я чувствую себя бесполезной. Как тебя зовут?

     — Кларисса, к вашим услугам, — девушка с каштановыми волосами поклонилась.

     — Нет-нет. Не делай этого. В последнее время все так делают, и это пугает.

     — Это приказ Сэра Гарри. Бетти слышала, как горничные шептались о вас, и сообщила об этом Его Величеству. Ему не понравилось и он оставил их на улицах. Это новое обязательство уважать вас, как мы уважаем королевскую семью и дворян. Мне жаль, что вам пришлось это узнать, я знаю, что вы, вероятно, не хотели этого слышать или не должны были, но я, как правило, очень много говорю, я была удивлена, что Мисс Бетти дала мне работу – я, вероятно, должна остановиться говорить, что мне жаль, — молодая девушка говорила не слушая её слов, спотыкаясь и заикаясь через некоторые из них, демонстрируя много нервов и неопытности. Лина осталась со спокойным взглядом на лице, пока Кларисса болтала, и через несколько секунд после того, как она закончила, Лина добавила:

     — Могу я попросить тебя об одолжении?

     — Конечно, мадам.

     — Пожалуйста, не подчиняйтесь этому правилу. И не называйте меня мадам, — Кларисса открыла рот, чтобы возразить, но Лина быстро её остановила. — Бетти и Сэр Гарри ничего не узнают. Пожалуйста, мне нравится, когда меня уважают, но не принимай это близко к сердцу. Это лестно, но раздражает.

     Кларисса закрыла рот и кивнула с закрытыми глазами. — Простите меня.

     — Так скажи мне, тебе нравится здесь работать?

     — По правде говоря, да. Я люблю заправлять постель Принца. Я, наверное, не должна этого говорить, но он действительно хорош собой, — Лина засмеялась, кивая.

     — Так и есть, — oна улыбнулась. Никто не отрицал этого.

     — Ты выходишь за него замуж? — Спросила молодая Кларисса. Ей было лет семнадцать, не намного моложе Лины, но достаточно, чтобы быть наивной во многих вещах.

     — Я не знаю. Я так не думаю. Я даже не знаю, буду ли я здесь в следующем месяце, или даже на следующей неделе. Каждый день непредсказуем для меня, — Кларисса молчала, понимая, о чем она только что спросила, и в какую опасную зону она только что вступила.

     — Простите, если вам от этого неудобно, — она извинилась, глядя в пол.

     — Не волнуйся, мне действительно не с кем здесь разговаривать, особенно о чём-то подобном. И я не могу быть готовой ко всему, что может случиться.

     — Вы действительно милая, — Кларисса призналась. — Только вы и Принцесса Луиза относились ко мне с таким уважением с тех пор, как я приехала сюда. И мне тоже одиноко, мой брат спит в мужском отделении и очень занят работой дворецкого, так что я его почти не вижу.

     — У тебя здесь есть брат? — С любопытством спросила Лина, жестом приглашая Клариссу сесть, чтобы они могли более спокойно поговорить.

     — Да, его зовут Питер. Он работает в основном на кухне. Он кухонный мальчик. Он начал работать здесь примерно в то время, когда вы пришли сюда. Он навещал меня и моего отца в его выходной две недели назад и не мог перестать говорить о тебе. Он сказал, что вы двое никогда не общались, но он сказал, что вы красивы. Я думаю, он немного влюблен.

     Лина усмехнулась, думая, что вся эта ситуация просто восхитительна, и улыбнулась девушке. — Ну, скажи ему, что я бы с удовольствием встретилась с ним, если увидишь его.

     Дверь в прачечную внезапно открылась, и Бетти вошла. У неё было суровое лицо, и Кларисса села и опустила голову, как только дверь открылась. Лина никогда не видела такого строгого взгляда на лице милой Бетти. — Приступай к своим обязанностям, Кларисса. Поспеши, — потребовала Бетти.

     — Да, мадам.