"Правила нашей игры"
Аплодисменты стихли. Софиты погасли. Участники начали расходиться по комнатам, обсуждая сенсационное объявление и тот самый поцелуй, который уже разлетался по соцсетям.
Варя и Лесков остались стоять в центре готического зала. Операторы уже сворачивали оборудование, кто-то тащил кабели, кто-то гасил свечи в канделябрах. Суета вокруг казалась нереальной, будто происходящей в другом измерении.
— Нам тоже пора, — сказал Лесков, убирая руку с ее талии.
— Ага, — кивнула Варя.
Они вышли из зала в длинный полутемный коридор. Здесь было тихо — только где-то вдалеке слышались голоса участников и гул генераторов.
Они шли молча. Рядом, но не касаясь друг друга. Между ними будто образовалась невидимая стена — та самая, которую они только что преодолевали на испытании.
Варя чувствовала, как внутри все кипит. Бес метался, не находя места. Хотелось закричать, заорать, спросить, наконец, что это вообще было. Но язык будто прилип к небу.
Они дошли до двери своих комнат. Остановились.
— Ну... — начал Лесков.
— Завтра поговорим, — перебила Варя. — Мне надо переварить.
— Понимаю. Ладно пошли спать
— Ага.
Они зашли в комнату. Семён сразу же пошёл спать, а Варя пошла в душ. Закрыв дверь сражу же прислонилась к ней спиной и сползла на пол.
— Бес, — шепнула она в темноту. — Что это сейчас было?
Бес внутри молчал. Он тоже не знал ответа.
Варя почти не спала. Ворочалась, думала, прокручивала в голове этот чертов поцелуй снова и снова. Губы помнили его тепло, хотя она запрещала себе об этом думать.
В восемь утра она проснулась и не обнаружила Семёна в комнате.
— Странно, куда он в такую рань пропал?.
Варя решила ещё пол часика полежать в телефоне. Вдруг кто-то стал стучать в дверь.
— Варь, открывай. Нам как раз надо поговорить.
Голос Лескова. Спокойный, ровный, будто ничего не случилось.
Она открыла дверь. Он стоял с двумя стаканами кофе. Протянул один.
— Держи.
— Спасибо.
Она взяла кофе, отошла в сторону, пропуская его в комнату. Лесков зашел, сел на свою кровать. Варя села на свою. Напротив друг друга. Как в первый день знакомства.
Тишина. Неловкая, тягучая, липкая.
— Ну и что теперь? — спросила Варя, делая глоток кофе.
— Не знаю, — честно ответил Лесков. — Я тоже всю ночь не спал.
— Думал?
— Думал.
— И что надумал?
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Давай по порядку. Во-первых, мы подписали контракт. Отступать нельзя.
— Знаю.
— Во-вторых, хайп теперь будет бешеный. После этого поцелуя нас точно не оставят в покое.
— Знаю.
— В-третьих... — он запнулся. — В-третьих, нам надо как-то с этим жить. Дальше. Вместе. Играя эти чертовы отношения.
Варя кивнула:
— Согласна. Но как?
— Для начала — проговорить правила.
— Какие правила?
Лесков поставил кофе на тумбочку, подался вперед:
— Правила нашей игры. Чтобы не сойти с ума. Чтобы не запутаться. Чтобы потом, когда все закончится, не убить друг друга.
Варя усмехнулась:
— Звучит разумно. Давай.
Они сидели друг напротив друга, как два шпиона, обсуждающих план операции.
— Правило первое, — начал Лесков. — На камеру мы — идеальная пара. Улыбки, прикосновения, нежности. Всё, что надо для хайпа.
— Принято.
— Правило второе. За кадром — мы просто напарники. Никаких личных отношений, никаких чувств. Чистое сотрудничество.
Варя кивнула, но внутри что-то кольнуло.
— Правило третье. Мы должны развивать хайп. Снимать совместные тиктоки, давать интервью, кормить публику контентом. Чем больше нас обсуждают, тем больше денег.
— А мы умеем снимать тиктоки?
— Научимся. Сейчас это не сложно.
— Правило четвертое, — продолжил Лесков. — Если кому-то из нас станет реально хреново, мы говорим об этом сразу. Без игр, без недоговорок. Просто честно.
— Согласна.
— Правило пятое. Никакой ревности. Мы играем роли. То, что я буду делать на камеру — не настоящее. То, что ты будешь делать — не настоящее. Мы должны помнить это.
Варя снова кивнула. Почему-то это правило задело больнее всего.
— Еще что-то? — спросила она.
— Пока всё. Если появятся новые пункты — будем дополнять.
— Договорились.
Они помолчали. Потом Варя сказала:
— Знаешь, это звучит как бизнес-план.
— Это и есть бизнес-план. — Лесков усмехнулся. — Мы продаем красивую картинку. А внутри пусть будет что угодно.
— Пустота?
— Или работа. Какая разница?
Варя посмотрела на него долгим взглядом. Хотела спросить что-то важное, но передумала.
— Ладно, — сказала она. — Принимаю правила. Будем играть.
Через час они сидели с телефонами и изучали, что пишут в соцсетях.
— Охренеть, — выдохнула Варя. — У меня прирост подписчиков на 50 тысяч за ночь.
— У меня на 70, — отозвался Лесков. — И личные сообщения разрываются.
— Что пишут?
— Просят совместный эфир, фотки, ответы на вопросы. В общем, классика.
Варя пролистывала комментарии:
— Смотри, здесь пишут: «Они такие милые, снимите совместный тикток, где вы просто разговариваете».
— А здесь: «Хотим увидеть ваше утро вместе».
— А тут вообще: «Сделайте челлендж „Правда или действие“».
Лесков усмехнулся:
— Придется соответствовать.
— То есть мы теперь будем снимать тиктоки? Вместе?
— А ты против?
— Не знаю. Я не умею.
— Я тоже не умею. Но придется учиться. Это часть работы.
Варя вздохнула:
— Ладно. Что снимаем первым?
— Давай самое простое. Типа «утро пары». Завтрак, кофе, ленивое вставание. Постановочное, но натуральное.
— А где мы будем снимать? У нас тут две кровати.
— Сдвинем. Будет одна большая.
— Для хайпа?
— Для хайпа.
Варя представила эту картину и почувствовала, как щеки заалели.
— Ладно, — сказала она. — Давай попробуем.
Утром следующего дня они сдвинули кровати. Получилось почти двуспальное место. Лесков расставил свет (у него оказалась портативная лампа), Варя навела марафет.
— Готова? — спросил он.
— Не знаю. Волнуюсь.
— Не дрейфь. Просто будь собой. Той самой, для камер.
— Какой?
— Которую любят зрители. Милой, немного взбалмошной, но настоящей.
Варя усмехнулась:
— Легко сказать.
Он включил запись на телефоне. Они лежали на кровати, делая вид, что только проснулись. Варя зевнула (наигранно), Лесков потянулся. Потом она повернулась к нему, улыбнулась.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе.
— Кофе будешь?
— Ты сделаешь?
— А кто же еще?
Она встала, пошла к плитке. Лесков снимал ее со спины. Потом кадр, где она наливает кофе, он подходит сзади, обнимает (для вида, только для вида), целует в макушку (коротко, без чувств).
— Красиво получилось, — сказала Варя, когда он выключил запись.
— Посмотрим.
Они смонтировали быстро — добавили музыку, обрезали лишнее, выложили.
Через час у видео было 500 тысяч просмотров.
— Охренеть, — выдохнула Варя.
— Работает, — довольно кивнул Лесков.
Комментарии под видео были предсказуемы:
Они такие милые!
Смотрите, как он на нее смотрит!
Идеальная пара!
Хотим еще контента!
Снимите, как вы готовите вместе!
А можно челлендж?
Варя пролистывала и чувствовала странное чувство. С одной стороны, приятно, что нравишься людям. С другой — это всё фальшь. Они же договорились.
— Сём, — сказала она. — А им правда нравится?
— Похоже на то.
— И мы теперь должны постоянно это делать?
— Ага. Контент-план, детка. Каждый день что-то новое.
— Я не вывезу.
— Вывезешь. Ты шаманка, ты сильная.
Варя фыркнула:
— Шаманство тут не поможет.
— Поможет. Бес пусть помогает идеи генерировать.
— Бес в тиктоках не разбирается.
— Тогда учись.
Она закатила глаза, но улыбнулась.
— Ладно, — сказала она. — Что снимаем завтра?
— Думаю, челлендж. «Попробуй не засмеяться» или что-то такое. Люди это любят.
— А если я не смогу?
— Сможешь. Ты же шаманка.
— Ты уже достал с этим шаманством.
— Привыкай.
Они засмеялись. Впервые за долгое время — легко, свободно, без напряжения.
Вечером они снова сидели на кроватях (уже сдвинутых, потому что так удобнее) и пили чай.
— Сём, — сказала Варя. — У меня вопрос.
— Давай.
— Тебе не странно? Все эти прикосновения, объятия, поцелуи в щечку — для камер? Не хочется иногда... ну, по-настоящему?
Лесков посмотрел на нее долгим взглядом.
— Хочется, — честно ответил он. — Но мы договорились.
— Я помню.
— И нарушать договоренности нельзя. Иначе потом будет больно.
— Откуда ты знаешь?
— Опыт. Бывшая... мы тоже начинали с игры. А потом запутались. И в итоге разбежались, потому что никто не знал, где правда, а где ложь.
Варя кивнула. Понимала.
— Так что, — продолжил Лесков, — давай четко разделять. На камеру — одно. В жизни — другое.
— А если в жизни тоже захочется?
— Тогда будем думать. Но не сейчас. Сейчас — работа.
Варя вздохнула:
— Ты прав. Просто... это сложно.
— Знаю. Мне тоже сложно.
Они помолчали. Потом Варя сказала:
— Давай спать. Завтра съемки и новый тикток.
— Давай.
Они легли каждый на свою половину кровати. Посередине — невидимая граница. Которую оба боялись переступить.
Утром их разбудил звонок редактора:
— Лесков, Петрович! Вы теперь звезды! Поздравляю!
— Спасибо, — сонно ответила Варя.
— У нас для вас предложение. Сегодня снимете совместный эфир для соцсетей проекта. Ответите на вопросы зрителей.
— Прямо сейчас?
— Через час. Готовьтесь.
В трубке зазвучали гудки.
Варя посмотрела на Лескова. Он смотрел на нее.
— Эфир, — сказала она.
— Слышал.
— Что будем отвечать?
— Правду. — Он усмехнулся. — Но не всю. Только ту, что можно.
— А если спросят про чувства?
— Скажем, что любим друг друга. Это же наша роль.
Варя кивнула. Но внутри почему-то кольнуло.
Они встали, собрались, через час были в студии. Эфир начался.
Вопросы сыпались один за другим:
«Как вы поняли, что любите друг друга?»
«Кто первый признался?»
«Планируете жить вместе после проекта?»
«А дети будут?»
Варя отвечала, улыбалась, смотрела на Лескова, брала его за руку. Идеальная картинка.
Но внутри было пусто.
Или не пусто? Она уже не понимала.
После эфира они вышли на улицу. Свежий воздух ударил в лицо.
— Фух, — выдохнула Варя. — Я думала, меня спросят, какой у меня размер ноги.
— Спросили про детей. Это хуже.
— Согласна.
Они шли к отелю. Вечерний город гудел где-то вдалеке.
— Сём, — сказала Варя.
— Что?
— А ты правда не хочешь детей?
— Не знаю. Никогда не думал.
— А сейчас?
— Сейчас думаю. Но с тобой это как-то... не страшно.
Варя улыбнулась:
— Это комплимент?
— Это констатация факта.
— Опять ты со своими фактами.
— Привыкай.
Они зашли в номер. Сели на кровать. Уставшие, вымотанные, но какие-то... живые.
— Знаешь, — сказала Варя. — Я думала, этот фейк сведет меня с ума.
— И как?
— Пока держусь.
— Я тоже.
Они помолчали. Потом Лесков сказал:
— Давай просто будем. Не думать о чувствах, не думать о правилах. Просто жить. День за днем.
— А хайп?
— Хайп будет сам. Мы просто будем снимать то, что делаем.
— А если мы будем делать что-то, чего не надо снимать?
— Тогда не будем снимать.
Варя улыбнулась:
— Ты сегодня какой-то философ.
— Устал. Когда устаю, начинаю умничать.
— Заметно.
Он лег на кровать. Варя легла рядом. На своей половине. Но близко.
— Сём, — шепнула она.
— М?
— Спасибо, что ты есть.
— И ты спасибо.
Они заснули под утро. Уставшие, запутанные, но почему-то счастливые.
Потому что даже в этом фейке было что-то настоящее.
Или им только казалось?