Глава 2
-Ты не обращай внимания. Он всегда так!.. - Николай немного неловко усмехнулся - У него специ... специфи... вобщем, своеобразное понятие о знакомствах.
Фёдор резко отпрянул назад. Шок наконец прошёл.
"Глаза... голубые глаза... близко..."
Фёдор впервые потерял способность связно мыслить. Отдельные слова пролетали в голове как стрелы, не давая шанса зацепиться хоть за одну.
- Я что-то не так сказал?
- Н-нет, всё впорядке.
С каких это пор он заикается?
Из-за двери послышались глухие удары.
- Открывайте, сволочи!
- Ой, точно! - Коля отошёл от входа. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге замер уже замахнувшийся Дазай. "О." - только и сумел выдавить он из себя.
- А где спасибо?
- Обойдёшься! - Дазай наигранно надул губы.
Фёдор спокойно наблюдал за их перепалкой и пытался понять - как настолько взбалмошенные люди, умудряются не мешать сосоедям?
- Кстати! - Николай внезапно прекратил спор и обернулся на Фёдора. - Знаешь, какая особенность моего имени? Правильный ответ: нет! Моя фамилия Гоголь! - и без особой на то причины парень звонко рассмеялся.
- Достоевский... - ляпнул не подумав Фёдор. И тут же поплатился.
С криком: "Правда! Как интересно!" - блондин заключил его в объятия. Достоевский вздрогнул, не ожидав такой реакции.
Никто из знакомых его не обнимал. Никто и никогда. Поэтому, читатель может понять, почему Фёдор чувствовал себя неловко. Как-будто попал в плен, живой и тёплый, который подобно пледу укрывал тебя. Кто же знал, что объятия такие приятные?
Но увы, всё это длилось лишь несколько мгновений, и Николай отпустил его. Фёдор инстинктивно потянулся вперёд не желая терять тепло, но испугавшись проявления своих чувств, опустил руки.
- Чудаковатый ты какой-то. - произнёс Дазай сложив руки на груди и нагло улыбаясь. - Раз уж хочешь объятий, незачем руки опускать.
Фёдор промолчал. Начинать спор ему совершенно не хотелось.
- А давно ты тут живёшь? - решив разрядить обстановку спросил Николай.
- Да.
- Тебе не кажется это место каким-то мрачным?
- Нет.
Гоголь замолчал пытаясь подобрать тему для разговора.
- Мне уже пора. - произнёс Фёдор с каким-то странным отвращением посмотрев на Дазая.
- Пока-пока!
- Ага, до свидания. - недовольно произнёс Осаму, собираясь вернуться в квартиру.
Фёдор развернулся и поспешно скрылся за дверью. Всё это напомнило ему психбольницу, в которой он однажды побывал. Резкие перепады настроения, необдуманные действия, излишняя дружелюбность пробудили в нём неприятные воспоминания связанные с "домом с белыми стенами". Но не смотря на это, на душе почему-то было так тепло. Как-будто вернулась мама...
***
Суббота. Всё небо затянуло белыми тучами, похожими на мокрые куски ваты. Холодный ветер налетал резкими порывами, заставляя людей постоянно кутаться в свою одежду. В такие дни даже у птиц отпадало всякое желание что-либо делать, и они сидели нахохлившись на ветках деревьев.
Фёдор сидел на кухне медленно потягивая горячий кофе и наблюдая за детьми, пытавшимися соорудить что-то вроде шалаша. У них ничего не получалось, но они с трудолюбием муравьёв снова и снова начинали скреплять ветки и приматывать их какой-то верёвкой к дереву. Это вызывало у наблюдающего сочувствие, смешанное с умилением.
Парадоксально, но недолюбливающий людей Достоевский, обожал детей. Другое дело, что эти самые дети его совсем не любили, и каждый раз как худая фигура тихо выскальзывала из подъезда, они начинали швырять в него мелкими камешками. Дети сами не знали для чего это делают, но никакие уговоры и угрозы не могли заставить их прекратить. Стоило только родителю отвернуться, как небольшая предмет поднятый с земли уже летел в студента.
Внезапно, лежащий рядом с Фёдором чёрный кусок металла издал глухой звук. На экране высветился текст: 《Слушай, а можешь отправить сегодня?》. В ответ, отправили сообщение: 《Любая прихоть - за ваши деньги.》.Через две минуты экран снова засветился: 《Сколько с меня?》. Достоевский довольно хмыкнул и отправил двухзначное число. Новая афера прошла успешно.
Надо отметить, что Фёдор очень любил писать рефераты. Он мог часами просиживать за компьютером и выискивать нужную информацию. Понятное дело, про это скоро пронюхали однокурсники и начали наседать на Фёдора с просьбами выручить. Он-то их, конечно, выручал, но деньги за это брал немаленькие. Поэтому его услугами редко кто пользовался.
За стеной послышался звук падения чего-то тяжёлого, и заливистый звонкий смех Николая, кажется. Прошёл уже месяц, с тех пор как они познакомились. Фёдор, кстати, из-за того, что слишком резко вскочил, поцарапал днище контрабаса. И теперь, музыкальный инструмент хранился у его деда в специальной коробке. За стеной снова загрохотало. Кажется, они уронили шкаф, и теперь безрезультатно пытаются его поднять. Как говорилось ранее, Достоевский был слабым и не любил людей. Поэтому желание помочь напрочь отпало. Он возможно, и сидел бы так дальше, потягивая кофе и наблюдая за детьми, но во входную дверь постучали.
Сначала, это было просто три громких и резких стука. Потом создалось впечатление, будто дверь вышибают - настолько сильными были удары. Стучащий оказался очень настырным. Поняв, что снеся дверь с петель ты ничего не добьёшся, он лёгкими постукиваниями начал наигрывать Квин. Фёдор наконец сдался и,выйдя из кухни, открыл дверь.
За ней стоял тот самый Николай и широко улыбался, держась одной рукой за стену.
- Привет! Поможешь нам комод на место поставить? А то мы в вдвоём не справляемся.
И не дожидаясь ответа, ловко схватил Достоевского за руку и потащил к себе в квартиру.
Программист даже понять ещё ничего не успел, как оказался в небольшой комнате, на удивление чистой. Обои были если не новые, то очень хорошо сохранившиеся, милого салатового цвета - это вам не потемневшие куски какой-то твёрдой массы у Фёдора. Мебели было совсем немного: две раскладушки, письменный стол под окном, шкаф около входа и тот самый упавший комод. На окне резко дёргались от ветра белые занавески.
Рядом с комодом стоял Дазай и рассматривал его со всех сторон.
При виде Гоголя с равнодушным Достоевским, он закатил глаза и недовольно спросил:
- А никого получше ты не нашёл?
В ответ, Николай начал что-то очень быстро тарахтеть, пытаясь оправдаться тем, что: 《Мы никого тут больше не знаем》, 《Вдвоём мы его не поднимем》 и ещё: 《Если помощь не нужна тебе, то она нужна мне, а вдвоём мы его не поднимем》.
В итоге ему удалось уговорить Осаму принять помощь от Фёдора. Достоевский тяжело вздохнул. Его совсем забыли спросить: хочет он этого или нет? Перспектива поднимать с какими-то двумя парнями, неизвестно почему упавший комод, не казалась очень заманчивой. Но раз уж его сюда притащили, нужно было что-то делать. Ещё раз вздохнув Фёдор спросил:
- И где он должен стоять?
_______________________________________
Простите за столь долгое отсутствие главы. Каюсь пред вами мои дорогие читатели! В своё оправдание хочу сказать, что тетрадь с прописанными наперёд главами потерялась где-то в дебрях моего стола, а я, как человек ленивый, наводить порядок там не собиралась. Пришлось писать по памяти. Но вот она - новенькая глава, которую вы можете наконец прочитать.