Глава 24
Примечания: да, я знаю, главы не было долго, она маленькая, но на то есть причины. Началась учёба, так что часов до двух-трёх у меня онлайн-уроки, затем домашние задания, это мой последний школьный год, так что каждый день ещё и подготовка к экзаменам (и это ещё не весь список причин, к сожалению :_)), а к вечеру уже не хочется ничего делать, даже на рисование (моё основное хобби) не хватает времени и сил.
Я могла бы добавить в эту главу что-то ещё, но подумала, что лучше маленькая глава, чем вообще ничего. Спасибо, что ждёте, надеюсь на ваше понимание.
Вчера Чуя уснул слишком быстро: усталость дала о себе знать. Он даже не заметил, как это произошло. Прилёг на кровати, чтобы немного перевести дух, прикрыл глаза и всего через несколько минут уснул, даже не переодевшись. Проснувшись, он сразу пошёл в душ. Освежился, привел себя в порядок, собрал волосы в пучок, чтобы не мешали, и пошёл на кухню готовить завтрак. Сегодня не хотелось заморачиваться, поэтому он заварил овсянку, добавил туда немного малины и порезал банан, чтобы было вкуснее. Заодно решил сделать себе кофе, чтобы взбодриться.
И вот он наливает воду в чашку и вспоминает о том, что было вчера. Как они сначала встретили Элис, как ели мороженое, как ехали на метро, как ходили от парка до музея, и как сидели за столиком, играя в «правду или действие». На лице появляется лёгкая улыбка, когда в голове вновь звучат шутки Осаму, а перед глазами возникает его образ. Но улыбка сразу же исчезает, когда Накахара вспоминает, как Дазай рассказывал про своего отца. Чуя хмурится, ставит чашку на стол, садится за него и принимается за свой скромный завтрак. «Не достоин жизни». Это то, что Дазай начал думать о себе спустя годы после того, как отец от них ушёл, ведь считал себя причиной всех неприятностей, которые случались с тех пор. Именно его отец виноват в том, что запястья и шея Осаму постоянно скрыты под бинтами. Именно он виноват в том, что Дазаю есть, что скрывать под ними... Чуя вздохнул. Он не знаком с тем человеком, но точно врезал бы ему, если бы встретил. Ладно, допустим, он мог уйти из семьи по разным причинам. Но за 10 лет ни разу не поинтересоваться жизнью своего сына, будто его и нет, - это уже слишком мерзко. Чуя бы так не смог. Как можно так наплевательски относиться к своим детям? Как родителям может быть всё равно?
Сколько он себя помнит, его отец, Верлен, всегда его поддерживал. Спрашивал, как дела в школе, помогал с домашними заданиями, читал ему сказки на ночь, учил Чую кататься на велосипеде, и вместе с ним учился кататься на роликах, пока Коё тихонько посмеивалась и снимала их на видео. Он всегда заступался за него на семейных праздниках, когда гости только начинали приезжать, а Чуя вместе с Коё возился возле плиты. Часто среди родственников - в основном среди мужчин - находились умники, которые говорили, что 16-летнему парню не место на кухне, и не этим он должен интересоваться в свои годы. Но Верлен никогда это не игнорировал и вежливо ставил всех на место, а Чуе тихо говорил, что он у него самый лучший, и он им очень гордится. Чуе нравилось проводить время вместе с ним, он любил своего отца и уважал его, поэтому ему было немного грустно, что они уже так долго не разговаривали. Хотя, как чувствовал Чуя, именно этого ему сейчас не хватало. Он бы очень хотел посоветоваться насчёт того, что чувствует и о чем волнуется, именно с отцом. Но в то же время он боялся его расстроить.
Верлен постоянно говорит о том, что гордится им, хотя и гордиться то нечем. У Чуи в 22 года нет ни нормальной работы, ни семьи, ничего. Вдруг он разочаруется в своём сыне, когда тот скажет ему, что чувствует симпатию к человеку своего пола? Накахара вздохнул, сделав глоток кофе. Его родители с детства объясняли ему, что иногда бывает так, что люди одного пола любят друг друга, и в этом нет ничего плохого, так что Чуя тоже к этому относился нормально. Коё совсем недавно говорила, что их отношение к Чуе не изменится, если он полюбит парня. Но ему хотелось услышать поддержку именно от отца. Вдруг он резко поменяет своё мнение, если окажется, что его сын другой? Накахара одновременно и хочет поговорить с ним, и сомневается. Наверное, это нормально. Скорее всего. Признаваться о чём-то подобном всегда довольно пугающе, но ему хочется это сделать. Он уверен, что после этого ему станет легче, а воспринимать свою симпатию к Дазаю будет проще. Ну, конечно же в том случае, если его поддержат...
Потому что, сколько бы Чуя не отрицал, сколько бы не убеждал себя, но вчера ему так не хотелось уходить, что уже нет смысла сомневаться. Сложно это осознавать, к тому же ещё и немного волнительно, но он впервые в своей жизни полюбил парня. Об этом даже думать нелегко, Чуя не понимает, как его угораздило, и откуда Дазай вообще взялся на его голову. Надо же было Рюноске в тот день повести Чую именно в то заведение.
Чуя ещё раз сделал глоток. Нужно признать, что у Осаму кофе вкуснее, и он бы с радостью сейчас пошёл в кофейню, чтобы отвлечься, посидеть там вместе с Акутагавой, который, к сожалению, не скоро пойдёт с ним куда-то, ну и просто увидеться с Дазаем. Чуя раньше даже не задумывался, что привык к нему... До вчерашнего дня казалось, что Осаму его бесит, и Чуя просто хочет убрать его из своей жизни навсегда. Теперь он осознал, что уже имеет в нём некую потребность: привык к его присутствию, его подколам, голосу, смеху, улыбке... но не привык видеть его растерянным и напряжённым, как вчера. Это было так необычно и неожиданно, но в некотором роде даже мило. Оказывается, Дазай романтик. Ну или хотя бы пытается им быть. Да, всё то время, пока Осаму ломал голову над тем, что нарисовать для Чуи на кофе, он этого не понимал. Не замечал. В любом случае, Чуя увидел, что он старается. Старается быть идеальным для него. Интересно, как там дела него вообще? Он сейчас дома или в кофейне? Он же не переживает о том, что вчера всё прошло немного не так, как надо, да?
Накахара делает глубокий вдох.
Только бы Осаму не пришло в голову что-то сделать из-за этого. Он же больше не думает, что является причиной всех проблем?
Скорее всего, Чуя опять себя накручивает, но он никак не может перестать думать про Дазая. И он будет чувствовать себя самым ужасным человеком в мире, если из-за того, что ему вчера не хватило смелости пригласить Осаму к себе, у него на руках появятся новые шрамы. И всё же сегодня Чуя хочет пригласить его не из-за чувства вины. Он просто хочет попытаться провести время вместе и посмотреть, что из этого выйдет. Грубо говоря, он пригласит Дазая на свидание, но просто не будет это так называть, чтобы тот не пытался быть идеальным.
Чуя немного улыбается.
Осаму глупый. Очень глупый.
Его взгляд перемещается на полочку, где лежит вчерашний подарок Осаму. Он всё ещё запечатан, Накахара совсем забыл о нём. Отлично, он откроет его прямо сейчас, а заодно позвонит Рюноске, чтобы тот дал ему номер телефона Дазая.
Чуя выбирает контакт, прикладывает телефон к уху и слушает гудки, взяв с полки загадочный предмет и начав снимать с него упаковку. Запаковал Осаму хорошо, Чуя уже думал, что нужно искать ножницы, но нет, всё же справился без них. Чуя не церемонился с обёрткой, поэтому сразу же снял её, не переживая о её целости, ведь всё равно от неё больше нет никакого толку. Он убирает её, смотрит на то, что под ней, и...
Вашу ж мать, как это красиво.
Накахара удивлённо рассматривает полотно, на котором изображён его портрет, и не может выбросить из головы мысль, насколько же крутой рисунок перед ним. Чёрт, это уже и рисунком не назовёшь, это настоящая картина. Шедевр, который должен быть в галерее, а не у него дома. Всё так чётко прорисовано. Постойте... Это что, веснушки? Правда веснушки? Чуя сам их не всегда замечает, ведь они то появляются, то исчезают. И всё же, в жизни Чуя не такой красивый, как тут, по крайней мере ему так кажется, потому что его раньше никогда не рисовали. Несомненно, это самый классный подарок, который ему дарили. Сколько же времени и нервов нужно было на это потратить. Чуя бы точно сошёл с ума, даже не сделав набросок, и просто вышвырнул бы кисти с красками в окно.
- Ало? - прозвучал голос Рюноске.
- Дай мне номер Дазая, - быстро проговорил Накахара, забыв даже поздороваться.
- К чему такая спешка? Неужели вчера всё прошло настолько хорошо, что ты заскучал?
- Может, и заскучал, не важно, ладно? Просто дай номер, пожалуйста.
- Так, ты уже даже не отрицаешь этого? Вот это прогресс...
- Я решил, что в этом больше нет смысла, - вздохнул Чуя, всё ещё не отрывая взгляд от картины.
- Наконец-то, - Акутагава сказал это так, будто про настоящую ориентацию Чуи уже все давно знали. Но не сам Чуя, ему, кажется, забыли сообщить. - А ты ему сказал?
- О чём?
- О симпатии.
- Скорее, тонко намекнул.
- Как именно? - поинтересовался Акутагава. Чуя вздохнул.
- Сказал, что он сделал вкусные бутерброды.
- Это слишком тонко, Чуя.
- Достаточно. Дай номер.
- Сейчас пришлю, успокойся, - ответил Рюноске и, как он часто делал, бросил трубку, не попрощавшись.
Ладно, Чуя планировал спросить, всё ли с Рюноске хорошо, но видимо всё в порядке. А если рядом с ним ещё и Ацуши - в чём Накахара не сомневается, ведь он сейчас свободен от работы -, то всё просто прекрасно
Через минуту на те пришло сообщение с номером Осаму. И не только с ним.
«Постарайся сказать не про бутерброды».
Чуя закатил глаза. Вообще-то он никому ещё не говорил, что у него вкусные бутерброды. Разве что родителям. Так что это тот ещё комплимент.
Ладно, это просто звонок с предложением провести вечер вместе. Просто как друзья, вряд ли Осаму что-то заподозрит.
Чуя сразу же набрал его номер и стал ждать. А зачем медлить? Ему нужно было сказать хоть что-то ещё вчера. Он белее, чем уверен, что Осаму решил, что всё прошло плохо, и Чуя больше не намерен поддерживать контакт с ним. Главное в этот раз сказать то, что он хочет. Просто пригласить к себе. Просто сказать, что хочет с ним встретиться. Дать понять, что ему не всё равно на него. Всего через пару гудков прозвучал голос Дазая.
- Да?
Чуя как-то не ожидал, что ему ответят так быстро, поэтому сразу немного растерялся, забыв, что говорить, но мгновенно пришёл в себя.
- Привет. Это я.
- Чуя? - Осаму явно был удивлён, судя по интонации. - Надо же, тебя я точно не ожидал услышать. Что-то случилось?
- Да нет, не совсем, - Чуя пожал плечами, чуть отодвинув картину. Ладно, всё нормально. Просто нужно сказать.... - Хотел кое-что предложить.
- Так, подожди. Ты находишь мой номер, сам добровольно звонишь мне и хочешь что-то предложить. Ты точно Чуя?
- Представь себе, да, - закатил глаза Накахара.
- Ты заболел?
- Нет.
- На Землю упал метеорит, а мы единственные, кто остался в живых?
- Я сейчас прошу трубку.
- Что, влюбился в меня вчера? - неожиданно спросил Осаму, явно улыбаясь.
- И не мечтай. Просто подумал, что... - а вот теперь немного сложнее. Собрать бы все мысли в кучу и сказать всё так, как нужно, чтобы звучало нормально. Чуя делает глубокий вдох и прикладывает все возможные усилия, чтобы выдавить из себя нужную фразу. - Ну, знаешь, ты не так плох, как я думал, и мы могли бы... быть друзьями? - Если бы Чуя был рядом, то он бы увидел, как Осаму споткнулся об один из кирпичей, который не заметил из-за удивления. - Ты интересный, весёлый, хоть и бесишь иногда, так что... - Чуя вздохнул, прикрыл глаза. - Короче, я не хочу прекращать с тобой общение, потому что вчерашний вечер мне правда понравился, ладно?
Отлично, он сделал это. Это оказалось куда проще, чем он думал. Чуя облегчённо выдохнул.
А вот Дазай никак не мог понять, в чем тут подвох, есть ли он вообще, и точно ли он услышал то, что услышал? Чуя только что сказал ему, что вчерашнее свидание ему понравилось. Чуя, который раньше мог, максимум, разрешить постоять рядом. Осаму мгновенно забыл обо всём, что ему нужно было сегодня сделать, и о том, зачем он вообще приехал в кофейню. Кажется, ему теперь всё равно на весь остальной мир, потому что его мир постепенно сужался к одному единственному человеку.
- Ну, это хорошие новости, - спокойно ответил он, хотя, как тут вообще можно быть спокойным? - Я рад. Так что ты хотел предложить?
Чуя немного помедлил. Пути назад нет. Если всю жизнь во всём сомневаться, то ничего нормального из этого не получится. Нужно брать ситуацию в свои руки.
- Слушай, давай встре...
Он не договорил. На другом конце послышался какой-то непонятный грохот. При чем, звучало это настолько громко, что казалось, будто прямо возле Чуи обрушился дом. Он немного напрягся. Не важно, пусть будет что угодно: хоть дом, хоть гром, хоть извержение вулкана. Главное, чтобы Осаму находился как можно дальше оттуда, потому что Чуя почему-то не сомневается в том, что Дазай из тех людей, которые постоянно попадают в неприятности.
- Аккуратнее нельзя? - слышит Чуя возмущённого Дазая, который обращается к кому-то неизвестному для Накахары. В ответ доносится чей-то голос, слова совсем неразборчивые, но Чуе особо это и не важно. Он понял, что Осаму сейчас занят и, если будет отвлекаться дальше на разговор по телефону, то он точно во что-то да вляпается. Ещё и покалечится.
- Ты в кофейне?
- Да, нужно было заехать, - непринуждённо говорит Дазай, отряхивая штаны от пыли, которая успела к нему прицепиться. Когда он говорит следующее предложение, его голос звучит уставшим: - Надеюсь, что это был последний раз, когда меня беспокоили.
Конечно, как бы его голосу звучать, если вчера, придя домой, он чувствовал себя просто ужасно, а потом вступил в неравную борьбу з бессонницей, в которой, кстати, проиграл? Весь вечер ходить по городу, не спать ночью, а потом утром уехать на работу, чтобы услышать, что планировку кофейни придётся полностью менять, ведь то, как хотелось всё сделать сначала, не совсем хороший вариант, - это звучит, как отличный повод, чтобы быть уставшим. Разве нет?
- Что ж, если ты занят, то как-нибудь позже поговорим, - пожимает плечами Чуя, хотя самому-то не очень хочется заканчивать разговор, учитывая то, что он уже настроился.
- Нет-нет, не волнуйся, у меня всегда найдётся время для тебя! - Осаму спешит убедить Чую, что он ему ни в кое случае не мешает, и это звучит как-то слушком уж откровенно. Хотя, что ему скрывать? Чуя же знает, что Дазай заинтересовался им уже давно. - Я тут ненадолго, уже скоро буду ехать домой. Так, о чём ты говорил?
Чуя вздыхает.
- Давай встретимся сегодня вечером?
- Накахара-сан, вы меня пугаете. То разговоры о дружбе, то встреча. Тут явно есть подвох.
- Ну, если не хочешь, то не надо.
- Нет, стоп, я этого не говорил. С радостью составлю тебе компанию. Куда пойдём? Кафе, бар, ресторан, парк?
- Мой дом.
- А вот это неожиданно, - говорит Осаму и слегка смеётся.
- Так, если не перестанешь ржать, то больше я тебя никуда не приглашу.
- Ладно. Мне взять с собой вино или шампанское?
- Сам дойди для начала.
- И что мы у тебя будем делать?
- Можем выпить чаю. А дальше посмотрим.
- Может, всё же вина? После него обычно сразу появляются идеи, чем можно заняться...
- Я бросаю трубку.
- Ладно-ладно, шучу. Во сколько?
- 5?
- Как скажешь, - Дазай заметно повеселел. - Тогда до встречи?
- Ага, давай.
Вдох. Он это сделал. Он пригласил его. О да, он молодец. Как же тяжело было на это решиться.
Итак, у него полно времени до прихода Дазая. Он успеет что-то приготовить, чтобы они не сидели просто так. Можно сделать что-то простое к чаю. Не настолько простое, как бутерброды Осаму, но и не трёх-ярусный торт. Только сначала бы в магазин сходить, чтобы купить всё нужное. Да и есть ли у него ещё чай? А, может, лучше кофе? Дазай больше любит кофе, наверное... Или нет? А вдруг он реально принесёт вино? Сладкое к вину не подходит. Ладно, это уже будет на совести Дазая, Чуя соглашался только на чай или кофе. Нужно купить что-нибудь, если они захотят посмотреть фильм. В принципе можно было бы тоже что-то приготовить, но Чуя не уверен, что тогда успеет. Ладно, потом будет видно. Сейчас есть другая проблема.
Куда деть картину?